Публикации

Тема 1.3. Происхождение и эволюция государства и права и проблемы их типологии

Знаменитый историк Г. Болингброк заметил: «Мы рождаемся слишком поздно для того, чтобы видеть начало, и умираем слишком рано, чтобы видеть конец многих явлений. История восполняет эти недостатки». Учитывая это мудрое замечание, в самом начале следует рассмотреть вопрос о происхождении и развитии государства и права.

1.3.1. Догосударственное общество и его социальное регулирование.

Еще 100 лет назад знания человечества о собственном общественном развитии охватывали исторический период в 3 тысячи лет, а вся более глубокая история (из-за недостатка или полного отсутствия надежных источников информации, прежде всего письменной) представлялась как некая предыстория, то сейчас более или менее изученная история насчитывает более 10 тыс. лет. Что очень важно, современная наука о государстве и праве все более отходит от европоцентризма, обобщает социальное, в том числе государственно-правовое развитие практически всех наиболее крупных очагов цивилизации. И то, что ранее представлялось как предыстория, мало освещенная светом познания некая историческая терра инкогнита (земля неизвестная), теперь принимает более зримое очертание как в смысле периодов развития, так и форм организации человеческой жизни.

В соответствии с нынешними историческими представлениями предок современного человека - кроманьонский человек появился около 40-35 тыс. лет назад. Но и сейчас мера достоверной информации о том периоде не столь велика, сколь необходима. В интересном, хотя и давнишнем, описании Э. Дженкса первобытный человек т.н. «дикарского» (по его определению) периода выглядел достаточно жалко: «Настоящий дикарь - это несчастное, недокормленное, не доросшее, вечно дрожащее от холода, бездомное существо, находящееся в постоянном страхе перед видимыми и невидимыми опасностями, без семейных уз (как мы их понимаем), без обеспеченной жизни и без определенного пристанища».

Однако о человеке этого времени и тем более последующих периодов известно и другое. В течение весьма длительного периода он занимался рыболовством, собирательством плодов, охотой, т.е. присвоением готовых растительных и животных форм (период т.н. присваивающей экономики), используя при этом уже тогда костяные, кремневые, деревянные и другие орудия труда, изготавливаемые из наличных природных материалов, т.е. сам изготавливал орудия, необходимые для собственной жизнедеятельности.

Социальная организация у кроманьонцев выглядела, по -видимому, следующим образом. Жили они семейными общинами, т.е. малыми локальными группами. Во главе каждой такой локальной группы-клана, объединявшего несколько поколений кровных родственников, стояли наиболее опытные и авторитетные добытчики пищи, знатоки обычаев и обрядов. Подобные семейные общины вели, как правило, кочевой образ жизни в пределах определенной территории. С учетом того, что семейные общины в единое целое соединяли кровно -родственные отношения (в том числе и тогда, когда для достижения конкретных целей -крупная коллективная охота, защита от нападений и т.д. несколько кланов, как правило, временно объединялись в более крупное образование) - эта общественная организация получила название «родовой строй».

Внутреннее разделение в семейных общинах носило по сути лишь половозрастной характер. От этого зависела трудовая функция, участие в распределении пищи. Что касается брачных отношений, то они варьировались от моногамных до гаремных форм семей.

В то же время социальная организация и того периода знала властно-управленческие институты. В их роли выступали старейшины (советы старейшин), предводители - вожди, иногда и военачальники, которые были сменяемы. Мера их властных полномочий была достаточно велика, основывалась не только на авторитете, но и возможности жесткого принуждения, вплоть до лишения жизни нарушителя установленного образа жизни. Что, впрочем, и понятно, ибо от спаянности, четкого следования принятым обычаям нередко зависела жизнь всего клана.

Однако и в этих общинах возникали те или иные споры и конфликты. Эти споры между членами общины решались не только предводителями, старейшинами, но и авторитетными близкими родственниками, посредниками, а также состязанием самих сторон, когда победитель считался выигравшим спор.

Основой урегулирования отношений членов общины служили обычаи - исторически сложившиеся правила поведения, вошедшие в привычку в результате многократного применения в течение длительного времени. Они приходят на смену табу, представлявших собой ничто иное, как определенный набор запретов. Происхождение обычаев могло быть различным. Тот же Э. Дженкс об этом пишет так: «Вообще же очень трудно найти истинные причины происхождения большинства обычаев. Иногда поводом возникновения могла оказаться та или другая случайность, а иногда какой-нибудь исключительно способный и предприимчивый человек сознательно вводил что-нибудь новое, а ему начинали подражать другие». Что касается природы обычаев, то они одновременно были и нормы морали, и религии (поэтому в силу нераздельности их именуют мононормами), были связаны с отправлением укоренившихся обрядов и ритуалов. При этом общими для них были следующие особенности (подробнее в параграфе 1.3.4):

а) они исходили от всего рода, выражали его интересы и волю;

б) исполнялись, как правило, добровольно, ибо действовали в силу привычки. В случае необходимости их соблюдение обеспечивалось от имени всего рода органами рода: предводителем - вождем, старейшиной (советом старейшин) и др., которые действовали при этом не как специальные карательные органы;

в) в обычаях не было четкого разделения на права и обязанности, они воспринимались как долг, для которого характерна нераздельность права и обязанности.

Подобное состояние организации жизни первобытного общества, не претерпевавшее никаких значительных изменений, было характерно не для всего догосударственного этапа человеческого развития. Оно лишь характерно для той его стадии, когда присваивающая экономика полностью соответствовала потребностям и возможностям людей.

На рубеже 10-7 тысячелетий до н.э., ввиду серьезных экологических изменений, повлекших изменение окружающих человека флоры и фауны (вымирание мамонтов и других крупных животных, являвшихся основным источником питания древнего человека), старая социальная организация, основанная на присвоении готовых видов растительной и животной жизни, перестала быть эффективной. Именно с этого времени начинается т.н. «неолитическая революция» («неолит» - новый каменный век, понятие, введенное в науку английским археологом Г.Чайлдом), приведшая к новому способу существования и воспроизводства человека - к производящей (а впоследствии и к воспроизводящей) экономике. То есть к земледелию, скотоводству, металлургии и т.д.

При этом особое выделение значимости перехода к производящей и воспроизводящей экономике не следует трактовать как некую дань «экономическому детерминизму» марксистского толка. Речь идет о факторе, имеющем поистине универсальное значение. А. Ахиезер подметил: «Воспроизводство - всеобщее определение человека, человеческой деятельности, характеризующее человека как идеально и практически способного, вопреки энтропийным1 процессам, воспроизводить себя на исторически сложившейся основе, как способность ей противостоять...».

Этот поистине революционный скачок в общественном развитии, начавшийся, прежде всего на Ближнем Востоке, в Горном Перу и т.д., продолжался несколько тысячелетий, начиная с 7 по 3 тыс. до н.э.

Именно в этот период осуществился переход человечества от орудийной к подлинно трудовой деятельности. С этого времени человечество в лице его наиболее передовых отрядов показало способность не только потреблять готовые растительные и животные формы, но и создавать их новые формы. Произошел переход от архаичного земледелия к его развитым формам (ирригационному, подсечно-огневому и т.д.), к пастбищному, отгонному, а позднее и кочевому скотоводству и т.д.

В результате «неолитической революции» в некоторых регионах земного шара возникли (на Ближнем Востоке к 7 тысячелетию до н.э.), а затем и развились и достигли своего расцвета (4-3 тыс. до н.э.) раннеземледельческие общества. Они возникали и развивались приблизительно между 2(М0 градусами северной широты в наиболее благоприятных для земледелия природно-климатических условиях (в долинах рек: Тигра и Евфрата, Нила, Инда, Янцзы и др.) и к 3-2 тыс. до н.э. составили некий пояс первичных цивилизаций от Средиземного моря до Тихого океана.

Переход к производящей экономике повлек настоящий демографический взрыв - значительный рост населения с 10 млн. в 7 тыс. до н.э. до 50 млн. в 2 тыс. до н.э. Это и понятно, по расчетам, охотнику, вооруженному луком и стрелами, чтобы прокормиться необходимо около 20 квадратных километров территории. В то же время этой площади вполне достаточно, чтобы прокормить несколько сот земледельцев. Следовательно, создание прибавочного продукта (т.е. продукта сверх необходимого для поддержания собственной жизни) стало вполне реальным.

Все это повлекло изменение организации форм совместной жизни, появление новых, прежде всего организационных, управленческих деятельностей, ибо возникла необходимость учитывать трудовой вклад членов общества, нормировать выдачу из общих фондов общины.

Однако происходит не только дальнейшее разделение труда (на организаторов производства, работников информационных систем учета труда и потребления, лиц, осуществляющих контроль за соблюдением общепринятых норм и т.д.), но и становление новых форм собственности. Наряду с единой коллективной собственностью общины возникают и иные - групповая, частная. Происходит заметное социальное расслоение общества, в том числе выделение верхушки общества, которая перестает участвовать в материальном производстве.

Следовательно, с «неолитической революцией» приходит и кризис всего первобытного общества: закрепление общественного расслоения на различные группы населения, отличающиеся по уровню богатства, месту в общественном разделении труда и т.д. Если до этого времени общие интересы членов общины были для них безусловно приоритетными, то теперь появились и другие не менее, а порой и более важные групповые и частные интересы, основанные на разделении труда, и т.д., которые подтачивали единство старых общин, а в конечном счете вели к их разложению. Все это приводило к формированию новых отношений в рамках старых общин или вообще приводило к возникновению новых нередко и надобщинных объединений. Э. Дюркгейм писал о схожих общественных процессах, что «социальные сегменты теряют свою индивидуальность... разделяющие их перегородки становятся более проницаемыми, словом, между ними происходит сращивание, делающее социальное вещество свободным для вступления в новые комбинации». И регламентирующие нормы этого периода также претерпели значительные изменения по сравнению с теми обычаями, которые существовали ранее.

Таким образом, «неолитическая революция» привела к расслоению первобытного общества, возникновению на его основе новых общностей и отношений, и наконец, зарождению древнейших государственных образований, т.н. первичных или, как их еще именуют, протогосударств (предгосударств).

Какой-либо общепризнанной классификации этих раннегосу-дарственных образований в современной науке нет, более того, даже терминология применяется отнюдь неодинаковая. Одни их именуют «вождество», другие - «чифдом» (от англ.слов «чиф» -руководитель и «дом» - владение) и т.д. Более глубокое познание всего многообразия раннегосударственных образований и выработка единого понятийного аппарата - дело будущего.

Похожие работы