Публикации

3. Становление принципов веротерпимости

В ряде европейских государств процесс урегулирования межконфессиональных столкновений принял характер аккомодации, заложив основу веротерпимости, ставшей характерной чертой политического бытия Европы Нового времени.

Одной из первых европейских стран, вставших на путь аккомодации, была Голландия. В статье Ж.Ж. Волтье и Х.Н. Му «Урегулирование: Нидерланды» (55) прослеживается этот процесс, основой которого, по мнению авторов, явилось сильное влияние, оказанное на нидерландское общество гуманистическими идеями Эразма Роттердамского, почитавшегося здесь наравне с Лютером, несмотря на существовавшие между ними противоречия. «Эразмизм, — отмечают авторы, — стал в Нидерландах термином для обозначения терпимости ко всем диссидентам, если только они не покушались на гражданским мир. Подобную принципиальную веротерпимость многие склонны рассматаривать в качестве основной особенности исторического развития Нидерландов» (55, с.389).

Решающим для определения главных направлений межконфессионального размежевания в Нидерландах стал 1556 г., когда губернатрисса Маргарита Пармская в союзе со сторонниками веротерпимости принцами Вильгельмом Оранским, Эгмонтом и Горном предприняла попытку восстановить позиции католической церкви в стране, охваченной широким движением протестантов. «События этого года, получившего у протестантов наименование „чудесного“ — указывается в статье, — во многом прояснили линию разделения между старой церковью и реформаторами. С одной стороны, симпатизирующие реформации принцы открыто оставили католичество, с другой многие жители Нидерландских штатов, недовольные иконоборческим рвением новой церкви, утратили значительную часть своих симпатий к Реформации» (55, с.401).

Соответственно, противоборство между католиками и протестантами, с одной стороны, и между кальвинистами и более умеренными лютеранами, с другой, в ходе антииспанского восстания, вспыхнувшего в 1572 г., не привело к установлению в возникшей Голландской Республике государственной церкви. «Голландцы не могли согласиться на то, чтобы завоеванная в ходе восстания свобода совести, была утрачена с установлением в республике всеобъемлющего господства новой церкви, хотя бы и реформаторской» (55, с.408).

О некоторых особенностях процесса аккомодации в Нидерландах говорится в статье К. Куи «Папистская наглость: упорство приверженцев католической церкви в кальвинистской Голландии» (31).

После того, как в 1573 г. в результате восстания против испанского господства, отмечается в статье, Реформированная церковь получила государственную защиту со стороны независимой Голландской Республики, а исповедание католической религии было официально запрещено, во многих городах страны, и особенно в провинции Голландия, католические приходы не только не исчезли, но продолжали вести в конце XVI — начале XVII в достаточно безбедное существование, а в отдельных случаях и процветать (31, с.78).

Ряд исследователей считают, что подобное попустительство со стороны местных светских властей, формально обязанных содействовать кальвинистам в подавлении очагов католического «идолопоклонства», объясняется тем, что протестантство было в значительной степени навязано населению севера Нидерландов, которое «органически» было католическим. Другие высказывают мнение, что светские органы самоуправления Голландии были не столько прокальвинистскими, сколько антииспанскими, и в силу этого не ставили на повестку дня решение религиозных вопросов в качестве первоочередных задач своей политики (31, с.79).

Как бы то ни было, отмечается в статье, в конфедеративной, децентрализованной Голландии церковная реформа могла развиваться только при согласии и сотрудничестве светских органов местного самоуправления, а их отношение к кальвинизму как исключительной религии носило, по меньшей мере, двойственный характер.

Как указывается в статье, католицизм легче всего удерживал свои позиции в деревнях, весьма неохотно встречавших кальвинистских проповедников. Однако если внимательно присмотреться к крупным городам, где проживало более половины населения страны, то можно обнаружить существование «теневой», но весьма жизнеспособной католической субкультуры, осторожно, но достаточно успешно уживавшейся с протестантским истеблишментом (31.С.79-80).

Например, в третьем по величине городе Голландии Гаарлеме католические приходы сохранялись в основном усилиями так называемых «klopjes», мирянок, которые не принимали монашеского обета, но вели подвижническую жизнь, помогая священникам организовывать службу мессы, находя помещения для отправления литургий и размещения алтарей, собирая пожертвования, наставляя девушек в катехизисе и т.д. В результате, к середине XVII в. католики составляли восьмую часть населения города (там же).

Весьма благоприятная атмосфера для реставрации католицизма существовала и в Амстердаме, самом космополитичном городе Голландии. Уже в 1610 г. здесь было достаточно католиков, чтобы викарий разделил город на два подпольных католических прихода. В 1626 г. количество приходов возросло до пяти. А в ходе заявленного кальвинистами в 1656 г. протеста против «папистской наглости» кальвинистская консистория утверждала, что в городе существует не менее 62 подпольных католических «храмов», устроенных в частных домах, на чердаках, в складских помещениях и др. местах (там же).

В наиболее промышленно развитом городе Голландии Лейдене возрождению католичества в период с 1572 по 1620 г. в немалой степени способствовало враждебное отношение светских городских властей к исключительному характеру кальвинистской религии, проповедники которой настаивали к тому же на невмешательстве светской власти в религиозные дела. Светские власти Лейдена, указывается в статье, «отказались проводить в своем городе принятую штатами в 1581 г. резолюцию о запрещении католического вероисповедания. По их мнению, преследование „ближнего“ за его убеждения являлось нарушением муниципальных привилегий», чего, как «отцы города» они не могли терпеть (31,с.81).

Пока в Голландии продолжались споры о месте и роли протестантизма в социополитических структурах, пишут авторы в заключение статьи, «гибкость и аккомодация в значительной степени характеризовали отношение властей к тем гражданам, которые избирали для себя верования, отличные от религии официальной конгрегации» (31, с. 84).

Похожие работы