Публикации

2. Католический мир

Процесс утверждения католицизма как господствующей религии Франции рассматривается в статье Филипа Бенедикта «Урегулирование: Франция» (7). Отмечая, что в отличие от Германии, евангелическое движение распространялось во Франции лишь постепенно, Ф. Бенедикт относит это, во-первых, за счет существования здесь собственной гуманистической и реформаторской традиции, многие носители которой, такие как например Гийом Брисонне, Жак Лефевр д’Этапль или Франсуа Рабле, во многом не соглашались с Лютером, а то и вообще отвергали его, а во вторых, за счет языкового барьера, делавшего труды Лютера недоступными для широкого круга французского читателя (7, с.423).

Положение изменилось, когда в 1533 г. последователи реформированного протестантизма завоевали господствующее положение в Невшатели и Женеве и развернули там весьма активную издательскую деятельность. К началу 50-х годов во Франции уже существовала обширная разветвленная сеть подпольного распространения протестантской литературы. После установления Интерима в 1555 г. во Францию вернулись многие ранее эмигрировавшие из опасения репрессий протестанты, развернувшие по всей стране активную пропаганду кальвинизма.

К 1562 г. число гугенотов (французское наименование протестантов, от собств. имени Хьюго или Гуго — прим. реф.) в таких крупных провинциальных городах, как Руэн, Орлеан и Лион составляло от одной пятой до трети всего населения, а в Ниме, Монтобане и Ларошели гугенотами было большинство горожан (7, с. 427).

Воинствующее иконоборчество, привнесенное эмигрантами и охватившее значительную часть французских кальвинистов, обострило их отношения со сторонниками старой церкви, почти повсюду составлявшими большинство населения. В 1561-1562 гг. представители обеих конфессий на большей территории Франции приступили к активному формированию вооруженных отрядов (7, с. 429).

Последовавшие семь вспышек гражданской войны с 1562 по 1598 г. между католиками и гугенотами, получившие наименование ’войн за веру«, так же как и массовое избиение гугенотов в ходе Варфоломеевской ночи 1572 г. подорвали позиции протестантизма во Франции. Несмотря на то, что Нантский эдикт 1598 г. официально разрешал исповедование евангелической веры, терпимость к Протестантизму и сосуществование двух религий в королевстве, отмечается в статье, воспринималось подавляющим большинством политически активного населения страны лишь как неизбежное зло (7, с.448).

В статье Кристиана Германа «Урегулирование: национальный католицизм в Испании» (24) отмечается, что в противоположность Британии, урегулирование межконфессиональных противоречий в Испании приняло характер бескомпромиссного утверждения католичества как оплота национального суверенитета. То что англичане и голландцы называли в XVI — XVII вв. «испанским папизмом», указывает автор, сегодняшние историки склонны называть «национальным католицизмом» (24, с.491).

Замечая, что Испания отдала свою дань Реформации движением «alumbrados» («просвещенных»), хотя и не имевших непосредственных связей с североевропейскими реформаторами, но разделявших многие их идеи, автор подчеркивает, что определяющим для конфессионального развития здесь явилось течение религиозного гуманизма в период правления Карла V и Филипа II, который, по нению автора, можно считать «золотым веком» испанского мистицизма (24, с.498).

В соответствии с основной доктриной этого религиозного учения, душа верующего совершает мистическое путешествие через очищение, просвещение и единение с Богом. Строгость в соблюдении католического ритуала, утверждали мистики, способствует восприятию верующим Божественного откровения, содержащегося в Писании, что, в свою очередь, приводит к единению светской и духовной власти (24, с.499).

В первой половине XVI в. испанские религиозные гуманисты, прежде всего Франциско Хименес де Циснерос (1437-1517) и Бенито Ариас Монтано (1527-1598), усилиями которых было впервые подготовлено полное издание Писания с параллельными текстами на всех библейских языках, не только заняли лидирующие позиции в движении за католическую реформу, но и сформулировали политическую доктрину, объединявшую задачи религиозного единения, католической реформы и имперской экспансии испанской монархии (24, с.503).

В результате, пишет автор, к концу XVI в. римско-католическая церковь по существу следовала испанским путем развития. Разделяя с Римом власть и блага, исходящие от нее, указывает автор, испанские монархи установили церковный роялизм, основанный не на прерогативах королевского дома и национальном суверенитете, но на делегировании Римом власти, которая превращала короля в папского викария (24, с.517).

Похожие работы