Публикации

Т.4. Вайс Э. Наступление буржуазии: 1776-1847 гг.

Четвертый том «Истории Европы», подготовленный профессором мюнхенского ун-та Эберхардом Вайсом, посвящен периоду бурных перемен в социально-экономической и политической жизни континента, когда под влиянием Французской революции, наполеоновских войн, а также войны за независимость США произошло решающее наступление буржуазии в большинстве европейских стран против феодального способа производства и сословного порядка. В том, что касается конституций, управления, права, экономики, общества и системы образования, период с 1776 по 1847 г. «представлял для Европы более важный рубеж, чем начало Нового времени (на рубеже XVI в.)» (с.П).

Частично эти изменения были подготовлены модернизацией эпохи просвещенного абсолютизма. Последний, по мнению Вайса, подорвал политические, а не социальные позиции дворянства. Но даже представителям просвещенного абсолютизма (за очень незначительным исключением) не удалось в XVIII в. ниспровергнуть складывавшиеся на протяжении многих столетий аграрные, судебные, военные и экономические устои общества. Только Французская революция и Империя сделали это; одновременно они дали толчок процессу, приведшему к уничтожению в Западной и Центральной Европе, прежде всего тех институтов, которые современники суммарно обозначали как «феодализм».

Современный капитализм, в ускорении наступления которого Маркс и Энгельс видели всемирное значение Французской революции, не представлял собой неожиданного явления в истории. Предпосылкой самой Французской революции было существование многочисленной буржуазии, которая занимала доминирующие позиции в экономической и духовной жизни. В Англии, Бельгии и Нидерландах также была такая буржуазия. Ее отсутствие, малочисленность или незначительное влияние (прежде всего экономическое) в большинстве районов Италии, Германии и на Пиренейском полуострове, несомненно, явились причиной того, что в этих государствах не сложилась революционная ситуация.

Капитализм начал складываться в Северной Италии и Фландрии в позднем средневековье. Ранний капитализм достиг своего расцвета в XVI в. в Германии (прежде всего в Аугсбурге), в Нидерландах, Бельгии, Испании, Португалии и Северной Италии. В отличие от современного промышленного капитализма капитал в то время поступал исключительно из торговли и горнорудного производства. Фаза раннего капитализма завершилась, когда его опора — крупные торговые дома — оказались втянуты в государственные банкротства в конце XVI — начале XVII в. и потерпели финансовый крах. Новый значительный подъем капитализма в конце XVII в. н |на протяжении всего XVIII в. был связан с колониальной деятельностью и заморской торговлей. И в этой связи, отмечает Вайс, «старый порядок» во Франции отнюдь не представлял собой чисто Феодальной, докапиталистической эпохи. Несмотря на то, что дворянство во Франции, как и в других государствах на континенте (за исключением Нидерландов), экономически значительно отставало от британского почти во всех сферах хозяйства (кроме сельского) из-за существовавших ограничений и запретов, оно старалось все-таки их обходить, прежде всего, в горнорудном, стекольном производствах и судостроении. Bo второй половине XVIII в. просвещенные монархи в Испании, Португалии, Тоскане, России и Австрии отменили ограничения на все виды экономической деятельности для дворянства. С другой стороны, буржуазный капитализм играл важную роль в частном банковском деле Франции в XVIII в., представлял собой один из элементов дезинтеграции «старого порядка».

Напротив, утверждает Вайс, Французская революция никоим образом не содействовала непосредственно наступлению капитализма. Она даже задержала его развитие вследствие войн, запретительных пошлин и континентальной блокады Англии, в ходе консолидации мелкой земельной собственности и усиления традиционных элементов старого французского общества — крестьянского и военного. Ф.Фюре вместе с некоторыми другими современными историками отстаивает тезис, что сутью Французской революции была не борьба классов, завершившаяся победой буржуазии над дворянством, капитализма над феодализмом, а скорее кризис модернизации.

Только после июльской революции 1830 г., опираясь на создание колониальной империи и, прежде всего, на широко развивающийся по всей Европе процесс индустриализации, капитализм во Франции достиг решающих успехов. В Англии развитие капитализма, опиравшегося на расширение торговли и намного раньте начавшуюся индустриализацию, происходило значительно более успешно, чем в революционной Франции. Вместе с тем, пишет Вайс, неоспоримо то, что Французская революция и ее орудие — Наполеон, наряду с реформаторами в других странах периода Империи устранили все те препятствия, которые стояли на пути более поздней индустриализации к наступления капитализма. «К историческим феноменам, которые» в особой степени определяли развитие Европы в конце XVIII и начале XIX в., относится промышленная революция в Англии, тесно связанная с подъемом технологии" (с.46). В связи со значением этой «промышленной революции» ее сравнивали с «сельскохозяйственной революцией» VIII тыс. до н.э. Первая из них превратила охотников и собирателей в крестьян и пастухов, вторая сделала из крестьян и пастухов фабричных рабочих. Каждая из этих революций была результатом культурных, социальных и экономических изменений, которые накапливались и происходили в течение столетий и даже тысячелетий. Вместе с тем именно каждый из этих переворотов положил начало новой главе в развитии всего человечества, кардинально отличавшейся от всего предшествовавшего периода.

В преддверии эпохи буржуазных революций находится война за независимость США (1776-1783). Длительное время эти события не связывались друг с другом. На то были две основные причины. С одной стороны, в американской историографии конца XIX — начала XX в. выражались серьезные сомнения в том, можно ли войну США за независимость считать революцией, подобной Французской; с другой, классическая французская историография революции считала на протяжении длительного периода достойными внимания и изучения лишь события во Франции. Только с середины XX в. многие историки, и прежде всего американец Р.Палмер и француз Ж.Годшо, начали рассматривать «выступление американцев против английского господства в качестве начала цепочки европейских революций, относящихся к периоду с 1776 по 1848 г., которые привели к установлению господства буржуазии и принципов выработанных эпохой Просвещения в XVIII в.» (с.66). К числу народных выступлений накануне Французской революции.

Вайс относит события в Ирландии, Англии, Голландии, Австрийских Нидерландах, в архиепископстве Люттих, а также во многих швейцарских кантонах.

Американская революция оказала огромное влияние на интеллектуальные слои в Европе. «Мы не говорили ни о чем ином, кроме Америки», — писал спустя годы об этом периоде Талейран (с.71). Этому в значительной степени способствовал количественный рост журналов в последние десятилетия XVIII в., а также улучшение путей сообщения и почтовой связи. Количество журналов выросло в Англии за это время вдвое, а в Германии — втрое. Многие из этих периодических изданий отличались высоким уровнем и уделяли большое внимание политическим вопросам. При этом, разумеется, отклики на Американскую революцию были весьма разноречивы в различных странах. Особенно сильное воздействие оказала Американская революция на брожение в различных частях Западной Европы. Даже в Англии и Ирландии в период войны за независимость США возникли организации, которые выступали с требованиями более полно представлять интересы народа, чем это был в состоянии сделать парламент.

Французская революция и наполеоновская империя, частично видоизменившая, но преимущественно продолжавшая ее дело, привели к таким результатам для большей части Европы, которые не смогла ликвидировать последовавшая длительная реставрация. «События периода с 1789 по l8l4 г. сделали возможным решающее наступление буржуазии против тысячелетней феодальной структуры и пятисотлетнего сословного порядка» (с.91). Освободив крестьянство от различных форм личной зависимости, сельское хозяйство от бесчисленных обложений и ремесло от цеховых ограничений, Французская революция тем самым, полагает Вайс, проложила путь к развитию современного индустриального общества. Вслед за Англией и США Французская революция впервые на континенте претворила в жизнь модель парламентского представительства интересов народа, сначала в рамках конституционной монархии, а затем — республики. И несмотря на то, что вскоре и та, и другая форма правления были сметены, в период между 1814 и 1848-1849 гг. почти по всей Европы (за исключением России и Османской империи) была введена конституционно-монархическая форма правления.

Вайс выделяет ряд долгосрочных и краткосрочных причин, обусловивших возникновение и развитие столь эпохального явления, каким была Французская революция. Не абсолютная монархия, против которой привилегированные сословия вплоть до 1788 г. всегда имели возможность канализировать общественное недовольство, представляла собой непосредственное препятствие для приспособления государственных, и общественных институтов к требованиям нового Времени, а скорее слабость и снисходительность обоих последних монархов — Людовика XV и Людовика XVI по отношению к привилегированным сословиям. Другой долгосрочной причиной Французской революции, по мнению Вайса, являлся быстрый рост населения страны, который несколько преувеличенно называют «демографической революцией». Обострившаяся с начала 70-х годов XVIII в. эта проблема не могла быть решена путем расширения и интенсификации земледелия и увеличения, таким образом, сельскохозяйственной продукции. Вместе с тем этот феномен не может служить единственным объяснением происхождения Французской революции, так как он носил общевропейский характер. Одной из важнейших долгосрочных причин Французской революции являлось изменение в сознании образованных слоев, вызванное Просвещением и практически существовавшей в последние десятилетия перед революции свободой печати.

Современная буржуазная социологическая и политологическая теория революции выделяет пять основных факторов, которые представляют собой важнейшие предпосылки возникновения революции. Во-первых, неожиданный кризис после периода экономического процветания, растущего благосостояния и еще более радужных надежд на будущее. Во-вторых, наличие сознания, подвергающего сомнению существующие институты. В-третьих, сплочение различных общественных групп, объединяющихся по различным мотивам, но с одной целью — ниспровержения старого порядка. В-четвертых, наличие революционной идеологии. В-пятых, слабость, отсутствие единства и неэффективность действий со стороны противодействующих сил «социального контроля». Все эти факторы обнаруживаются в период правления Людовика XVI с 1774 по 1792 г., и, тем не менее, развитие событий отнюдь не носило фаталистического характера. По мнению Вайса, более дальновидная политика монарха и его министров наряду с более благоприятными погодными условиями в 1787-1790 гг., возможно, привели бы к совершенно иному ходу событий. Таким образом, приходит к выводу Вайс, Французская революция отнюдь не была детерминирована. Временная связь между политическим, финансовым и структурным кризисом государства и его элиты, с одной стороны, и вызванным неблагоприятными погодными условиями 1787 и 1788 гг. экономическим и социальным кризисом — с другой, должна рассматриваться как случайная. Правда, именно это «совпадение» и вызвало революцию. Вместе с тем события лета 1789 г. вовсе не являлись определяющими для дальнейшего развития революции. «Революционное десятилетие с 1789 по 1799 г. не представляет собой единого блока, а состоит, по меньшей мере, из шести различных фаз, каждая из которых отнюдь не автоматически должна была развиваться из предыдущей: конституционная монархия; жирондистская республика; диктатура Робеспьера и Комитета общественного спасения, т.е. период террора; господство термидорианцев; эра Директории, а также приход к власти Бонапарта» (с.97). И в каждом случае, полагает Вайс, ход событий определялся различным сочетанием обстоятельств, сил, личностей и случайностей.

Вайс подробно рассматривает основные этапы Великой революции, период термидорианской диктатуры и влияние революции на европейские страны; внутри- и внешнеполитическое развитие европейских стран в эпоху Наполеона; влияние Венского конгресса на последующее развитие стран континента.

Вайс полагает, что новый этап в истории Европы был положен Июльской революцией во Франции 1830 г. Она оказала чрезвычайно большое влияние на всю Европу. Революционная искра распространялась прежде всего на Бельгию и Польшу, на страны, урегулирование статуса которых вызвало наибольшие трудности на Венском конгрессе. Июльская революция в Париже дала толчок крупной избирательной реформе в Англии 1832 г. и изменениям в конституциях многочисленных швейцарских кантонов. Наконец, она имела серьезное значение для Италии, Испании и Германии.

В период конституционных битв на континенте с 1815 по 1848 г. существовало три основных возможности для развития европейских стран. Во-первых, установление абсолютизма в виде или абсолютистско-сословной конституции, как в течение короткого времени имело место, в частности, Королевстве обеих Сицилий, в Ганновере. Во-вторых, умеренно-либеральная модель французской конституции 1814 г., в условиях которой монарх являлся единоличным представителем суверенитета, центр тяжести смещался в сферу исполнительной власти и избирательное право ограничивалось высоким цензом; к этой модели, в частности, относились конституции германских государств периода I8I4-I829 гг. В-третьих, более сильный демократический тип конституции — Испания 1812 г., где за образец была взята французская конституция 1791 г., дополненная созданием двухпалатного законодательного органа, более строгим разделением властей, ограничением власти короля и высших исполнительных органов, умеренным избирательным цензом. К этой модели может быть отнесена также бельгийская конституция 1831 г., а также ряд конституций германских и итальянских государств, которые создавались и кодифицировались под влиянием событий июля 1830 г. и весны 1848 г.

Рассматривая экономические, социальные и культурные аспекты истории Европы в последней четверти XVIII — первой половине XIX в., Вайс обращает внимание, что накануне революций 1848 г. для всего континента характерны были неурожаи, кризисы сбыта и другие экономические трудности, кульминационным моментом которых был голод 1847 г. «Он был последним экономическим и демографическим кризисом доиндустриальной эпохи» (с.406). Неурожаи, дороговизна и голод значительно увеличили смертность на континенте, способствовали распространению эпидемии тифа и холеры во многих областях Европы.

Как отмечает Вайс, в период между 1776 и 1847 гг. уже существовало по крайней мере в зародыше большинство основополагающих элементов, которые явились определяющими для политического развития Европы во второй половине XIX в. Это — либерализм в его умеренно-конституционной и более радикальной разновидностях; как ответ на последний — новый консерватизм в различных вариантах, включая и реформаторский консерватизм (Reformkonservatismus); далее — демократический социализм и, наконец, коммунистическое учение, выработанное Марксом и Энгельсом в 40-е годы XIX в. В дополнение спектра политических течений и направлений Вайс упоминает анархизм, а также находившийся в процессе становления по всей Европе с периода Империи во Франции национализм. Нерешенные национально-государственные проблемы в Германии и Италии, в Восточной и Юго-Восточной Европе, агитация шовинистических и бонапартистских групп во Франции, антифранцузское националистическое движение в Германии и новые датско-германские противоречия в Гольштейне создавали питательную почву для нарастающих националистических эмоций.

После потрясений, вызванных Французской революцией и войнами, завершив свою конфронтацию со светскими властями и аристократией, католическая церковь пережила духовное обновление я стала оказывать чрезвычайно большое влияние на крупнейших представителей творческой и интеллектуальной элиты. Ее духовное воздействие простиралось в будущее: от бельгийского католицизма через германскую партию Центра и вплоть до политических и социальных форм христианской активности в XX в. Силам католической церкви удалось еще в период революции 1848 г. найти путь к объединению многочисленных группировок в парламентах различных стран, чтобы затем представлять их политические, культурные и социальные воззрения при помощи средств конституционной, а впоследствии и парламентской демократии. Протестантизм также пережил обновление после 1815 г., что нашло свое отражение в таких формах, как «движение пробуждения» (Erweckungsbewegurg).

Однако появление в 1835 г. «Жизни Иисуса» Д.Ф.Штрауса обозначало наличие новой проблемы для всех церквей, а именно — защиты основ христианства против наступления со стороны неогегельянцев, позитивистов и материалистов. Этот конфликт нашел отражение даже в евангелистской теологии. В политической сфере это привело к расцвету воинствующего антиклерикализма, преимущественно в странах с традиционно католическим населением, а также к почти повсеместному возрастанию антагонизма между либеральными и ультрамонтанистскими направлениями в католической церкви, достигшего своего апогея только к 70-м годам XIX в.

Вайс считает, что анализируемая им эпоха создала в сфере конституционных форм благодатную почву для развития и смягчения политических противоречий в будущем. «Тот факт, что конституционное правление еще не могло повсеместно развиваться беспрепятственно, — из-за воздействия меттерниховской реакции, высокого избирательного ценза, нерешен­ных национальных и социальных проблем и отсутствия конституций в Пруссии и Австрии, — существенно способствовало развитию событий 1848-1849 гг.» (с.414). Неудача этой революции, отмечает Вайс, часто приводит к тому, что упускается из виду большое влияние сохранившихся революционных достижений на последующее развитие конституционной системы и современного индустриального общества. В результате революций 1848-1849 гг. конституционное право получило важный импульс для дальнейшего развития. Таким образом, эпоха, вехами которой являются Американская революция конца XVIII в. и европейские революции середины XIX в., в общем и целом, несмотря на сохранение роли, и позиций дворянства в трех государствах на Востоке Европы, все-таки окончательно устранила институты эры феодализма. Демократический опыт развития США и меры, осуществленные странами Северной а Южной Америки для решения проблемы «федерализм — единое государство», приобрели немалое значение и для Европейского континента.

По мнению Вайса, буржуазия уже накануне 1847 г. полностью победила в сфере торговли, промышленности, науки и закрепила свои успехи в парламенте. Ее представители в чиновничьей среде совместно с некоторой частью дворянства содействовали реформам, которые привели к ликвидации сословного общества и высвобождению мощных сил, находившихся в его недрах. Процесс, индустриализации предоставил возможности для социального продвижения как ни одна из прежних эпох. 61% предпринимателей предреволюционного периода происходили из числа ремесленников и рабочих, а 28% — из числа среднего бюргерства.

Резюмируя содержание тома, Вайс приходит к выводу, что все изменения, происходившие между 1776 и 1847 гг., большей частей представляют собой итог деятельности буржуазия. По выражению Ф.Шнабеля «конституция» и «машина» — именно эти понятия наложили решающий отпечаток на предреволюционную эпоху. Она определялась, по мнению Вайca, сильными и слабыми сторонами деятельности буржуазии. Наиболее дальновидные представители буржуазии еще до 1848 г. осознали, что конституционный и национальный вопросы не могут оставаться длительное время единственными важными проблемами. Будущее развитие континента неизбежно должно было зависеть от попыток решения социальных, межличностных, международных, экономических и технических проблем, но особенно от того, будет ли происходить дальнейшее обнищание и пролетаризация широких народных масс или удастся приблизить особенно нуждающиеся слои к условиям жизни и мировоззрению буржуазии и, тем самым, интегрировать их в буржуазное государство. По мнению Вайса, индустриализация и возможности системы содействовали тому, что в конечном счете в большинстве государств Европы это развитие привело к интеграции народных масс в существующую систему.

В томе содержится большой справочно-библиографический материал: таблицы, карты, схемы, указатели и библиография.
С.З.Случ

Похожие работы