Публикации

Демографическая система Европы: 1600-1820 гг.

Профессор социальной истории в Эдинбургском ун-те, президент Общества экономической истории (Великобритания) Майкл У.Флинн выделяет особенности демографических процессов в Европе XVI — начала XIX в., анализирует факторы, определявшие эти особенности, и раскрывает причины, обусловившие изменение динамики роста населения Европы в конце рассматриваемого периода. Книга состоит из шести глав и приложений, которые включают сведенные в таблицы статистические данные о рождаемости, браках и смертности (по странам и периодам), а также богатейшую библиографию.

Историческая демография, пишет автор, оформилась как особая дисциплина в середине 50-х годов, главным образом благодаря достижениям французских историков (М.Флери, Л.Анри, Ж.Мевре, П.Губера, Э.Готье), разработавших успешно применивших в своих исследованиях метод «воссоздания семей», который позволил извлекать из старых, зачастую несовершенных приходских метрических книг полноценные по современным понятиям показатели демографических изменений, пригодные для статистической обработки. Подробно рассмотрев указанный метод, а также другие применяемые в исторической демографии методы исследований, автор отмечает, что они «обладают одним высшим достоинством, регистрируя не гипотезы, а факты, причем факты, относящиеся ко всему населению, а не только к отдельным социальным группам» (с.6).

Обзор демографической ситуации и изменений в ней автор строит на основе анализа 10 количественных показателей, характеризующих рождаемость, браки, их продуктивность, смертность и позволяющих проводить сравнения между различными странами и периодами. Недостаток данных по восточноевропейским странам, обусловленный отсутствием или дефектностью приходских книг, не позволяет провести сравнения между Западной и Восточной Европой, которые «могли бы быть весьма поучительны» (с.5), так как демографические системы на Востоке и Западе были, по всей вероятности, весьма различны.

Исследования последних 25 лет подтвердили правильность сложившегося ранее общего представления о росте населения Европы в XVI — XVIII вв., указывает автор. Согласно этому представлению, XVI в. был временем восполнения потерь, нанесенных эпидемиями Х^- XVII вв., но в XVIII в. рост населения был приостановлен чумой, войнами, голодом, эмиграцией, и темпы роста населения оставались весьма низкими до середины XVIII в. (с.13-14). Однако в эту общую картину за последние 25 лет внесены существенные частные поправки, и, самое главное, историческая демография открыла «механизмы перехода от поколения к поколению, дала новое понимание той системы сдерживаний, противовесов, давлений, сопротивлений и ограничений, под воздействием которой население росло, оставалось на прежнем уровне или сокращалось» (с.14). В результате возникла картина особой демографической системы, подчиненной определенным закономерностям и явно отличающейся от более динамичной демографической системы, которая возникла в конце XVIII — начале XIX в.

Характеризуя демографическую систему Европы XVI- XVIII вв., автор подчеркивает, что «в целом население Европы на протяжении всего этого периода увеличивалось весьма умеренными темпами» (с.14). Медленный прогресс сельского хозяйства вынуждал жителей Европы ограничивать рост населения, приспосабливаться к условиям, контролировать которые они были не в состоянии.

К таким условиям относились погода, влиявшая на урожаи, и эпидемии, а также высокая детская смертность. Сочетание голода и почти неизменно сопутствовавшего ему мора, воздействие которых зачастую усугублялось войной, порождало вторую особенность европейской демографической системы рассматриваемого периода -частые «демографические кризисы», во время которых смертность возрастала с примерно 3% населения до 6, 10, 30 и даже 40% (с.48-49). Впрочем, замечает автор, демографические кризисы в течение рассматриваемого периода носили локальные, а не общеевропейские (как в Х1У и ХУ вв.) масштабы, тем не менее резко замедляя или вовсе пресекая рост населения на более или менее длительное время, а в некоторых местах даже сокращая численность населения. При очень низком «нормальном» приросте населения (чуть более 1% в год) для восполнения потерь от таких кризисов, в зависимости от их интенсивности, могло потребоваться от 2-3 до 20-30 лет (с. 15).

Демографическое поведение жителей Европы рассматриваемого времени определялось, потребностями общества в воспроизводстве, но не расширенном, а простом, ибо возможности к увеличению средств существования были крайне ограничены (и в этом, по мнению автора, одно из главных отличий Западной Европы от Восточной, где огромные площади неосвоенных земель допускали расширенное воспроизводство населения). На протяжении рассматриваемого времени в Западной Европе (за редкими локальными исключениями) господствовала особая «крестьянская» модель демографического поведения, суть которой заключалась в «поддержании постоянной численности семей и их постоянной половозрастной структуры — в практической реализации теоретической стабильности населения» (с.35). Эта модель реализовывалась главным образом посредством поздних замужеств (средний возраст вступающих в брак женщин составлял примерно 25 лет), запретов на внебрачные связи (незаконнорожденные составляли I-3% новорожденных),а также благодаря тому, что 50 −55%. женщин в возрасте 15-50 лет вообще не были замужем (с.25-29). Последнее обстоятельство является еще одним отличием западноевропейской демографической системы от восточноевропейской.

Этим же обстоятельством автор объясняет и удивительную гибкость западноевропейской демографической системы, позволявшей восполнять потери, причиненные демографическими кризисами. За кризисами следовали «всплески» браков и рождаемости, и численность населения постепенно, иногда весьма быстро, восстанавливалась. Особое внимание автор уделяет миграциям, которые «были существенно важным средством эффективного использования новых сельскохозяйственных и промышленных ресурсов (без которого население могло увеличиваться лишь незначительно) и в то же время средством ослабления давления населения в районах с неизменными или медленно растущими ресурсами» (с.75). Таким образом, демографическая система Западной Европы допускала лишь очень незначительный прирост населения -в среднем не более 1% в год. В результате «к началу XVIII в. население Европы было значительно больше, чем двумя столетиями ранее, но все равно сомнительно, достигло ли оно уровня XIV века...» (с.76). Рост населения, подчеркивает автор, был крайне нестабильным. Положение изменилось лишь на рубеже XVIII — XDC в., когда темпы прироста во многих странах Западной Европы составили устойчивые 1-1,5% (с.81). Это объясняется, по мнению автора, скорее снижением смертности, нежели повышением рождаемости, точнее, исчезновением демографических кризисов, характерных для периода I500-I750 гг. Исчезновение таких кризисов обусловлено множеством причин, прежде всего, ростом производства продовольствия, развитием путей сообщения, изменением методов ведения войны, прекращением наиболее страшных эпидемий, успехами медицины. В конечном счете, ускоренный рост населения был порожден экономическим прогрессом.

А.А.Калинин

Похожие работы