Публикации

2.2. Логика познания. Сущность познания

Познание специфично в отношении как целей, так и средств осознания, осмысления исследуемых явлений. Оно заключается в формировании и развитии специфических образов сознания — познавательных образов, содержащих представления, понятия о действительности, складывающихся в процессе и результате осмысления ее явлений.

Познание имеет свою логику, которая складывается из ряда связанных между собой моментов:

— во-первых, важным условием познания является наличие познающего субъекта и того, что познается, — объекта познания;

— во-вторых, познание предполагает особый вид деятельности, отличный от других видов по средствам, целям и содержанию;

— в-третьих, познание носит социальный характер по своему содержанию и целям. Познание есть форма сообщения и отношения, общения людей. Оно зависит от духовного состояния людей, от объема их знаний и формы общности, общения людей. Познание носит личностный характер, и чем оно более лично, тем оно более значительно. Но личностный характер познания не означает изоляцию личности. Личность познает в общности и общении с миром и людьми, она приобщается к мировому опыту и мировой мысли. Ступени духовной общности людей тут играют огромную роль. Познание возникло и существует благодаря тому, что обслуживает определенным образом процесс жизнедеятельности людей. Значит, познание предполагает наличие общественных отношений, духовной культуры и социальной общности;

— в-четвертых, познание предполагает наличие определенных средств, методов, которые служат решению различных познавательных задач. Любой метод включает в себя познание закономерностей. Познанные закономерности составляют объективную сторону метода. Сами по себе объективные закономерности не составляют метода, методом становятся выработанные на их основе приемы, которые служат для дальнейшего познания и преобразования действительности, для достижения результатов;

— в-пятых, познание предполагает достаточно высокий уровень развития мышления в целом и его форм в частности; мышление — отражение действительности в форме абстракции. Мышление — это механизм познания человеком бытия. Поэтому все, что характерно для познания вообще, присуще мышлению. Основными логическими формами мышления считаются понятие, суждение и вывод (умозаключение).

Мышление и познание людей зависят от их мыслительных способностей, от эффективности мышления как идеального продукта материальной, нервно-физиологической деятельности мозга и нервной системы в целом. Мыслительные способности людей, состояние их нервной системы оказывают влияние на процессуальный план мышления и познания, обусловливая ту или иную скорость, четкость логических актов, пластичность и яркость выражения. Мыслительные способности отражаются также и в самом познавательном образе адекватно его природе — в виде той или иной степени глубины, ясности, связанности переживания тех или иных элементов познавательного образа и образа в целом;

— в-шестых, человеческое познание невозможно без языка. Язык обеспечивает фиксацию, объективность результатов познания (то есть доводит их до общественной формы, делает общественным достоянием).

Язык обеспечивает также преемственность процесса познания. Познание и язык тесно взаимосвязаны, они взаимообуславливают друг друга. Влияние развития познания на язык многогранно. Оно ведет прежде всего к изменению словаря языка. Некоторые слова становятся малоупотребительными и постепенно выпадают из словаря; с другой стороны, лексикон пополняется благодаря новообразованиям и заимствованиям. Вместе с тем происходит изменение семантических значений слов — обобщается или ограничивается их смысловое значение, расширяется или сужается их предметное значение. Изменениям подвержена и синтаксическая структура языка. Все эти изменения расширяют языковые выразительные возможности.

Обратное влияние языка на познание осуществляется через психический, процессуальный план мышления индивида. Как средство формирования, выражения и сообщения мыслей язык не может существовать вне лингвистического сообщества, вне коллектива людей, использующих этот язык. Вместе с тем язык является орудием индивидуального применения. Индивид, владеющий средствами формирования и выражения мысли, является непосредственным носителем языка;

— в-седьмых, познание неразрывно связано со свободой. Свобода есть проявление самой природы человека — того, что он собой являет и на что он способен, преодолевая преграды, ограничения, коренящиеся в его конечности. Свобода — это возможность выбора. Это один из моментов свободы. Настоящая свобода обнаруживается не тогда, когда человек должен выбирать, а тогда, когда он сделал выбор. Свобода есть внутренняя творческая энергия человека. Через свободу человек может творить совершенно новую жизнь, новую жизнь общества и мира. Свобода как выбор и свобода как творческий акт есть основное различие свобод. Но есть еще один важный вопрос, когда речь заходит о свободе. Это вопрос об отношении свободы и истины. Возможна ли свобода без познания истины и возможно ли познание истины без свободы? В Евангелии сказано:

«Познайте истину, и истина сделает вас свободными». Безусловно, все сводится к тому, что понимать под истиной. Эти проблемы мы рассмотрим ниже. Здесь же отметим, что надо понять саму истину, ее сущность и ее содержание; с другой стороны, познать, от чего зависит свобода.

Если истину понимать как знание, которое адекватно отражает мир, то полученное знание человек использует в своих целях (в разумных) для покорения природы, улучшения своей жизни. Чем шире знание о всех процессах мира, тем свободнее человек, тем шире горизонт выбора. Не отрицая христианское понимание свободы, вернее положительные моменты христианской свободы, можно с позиции здравого смысла утверждать, что свобода есть осознанная необходимость. Поэтому человек, только развивая свои познавательные способности, средства, возможности и реализуя результаты процесса познания в свободной творческой деятельности, может стать действительным субъектом социального бытия, творцом собственного образа жизни.

Философии с древних времен присуща тенденция к пониманию субъекта и объекта познания как материальных образований. В античной философии объект познания более или менее определенно трактовался как природа. Последняя представлялась как совокупность чувственно созерцаемых тел, как материальная субстанция в ее разнообразных модификациях и состояниях. Вместе с тем философы не были едины в трактовке субъекта познания. Одни из них признавали существование души как особой субстанции, которую и считали субъектом познания. Другие считали субъектом познания достаточно высокоорганизованных животных и человека, связывая мышление и познание с движением мозгового вещества, с работой мозга как телесного органа познания (Дж. Толанд, Д. Гартли, К. А. Гельвеций, Д. Дидро). Этим было очерчено существо материалистической концепции познания: оно есть идеальное отражение материального мира в головах людей, являющихся частями природы и продуктами развития материальной субстанции. Познание, тем самым, является самопознанием материи: в лице человека материя достигает уровня развития, на котором она оказывается способной к идеальному копированию самой себя.

Человек познает в контексте своего природного и социального бытия. Познавательную деятельность люди осуществляют не изолированно, а сообща. Формы связей между людьми в их совместной познавательной деятельности многообразны и охватывают как сферу обмена познавательной информацией (эмпирическими данными, фактами, гипотезами, теориями, методами исследования и т.п.), так и сферу практической деятельности (подготовки и проведения экспериментов, наблюдений и т.п.).

Имея в виду социальную природу познавательной деятельности, социальную обусловленность исторически развивающихся представлений людей об окружающем мире и о самих себе, а также социальные функции форм общественного сознания, субъектом познавательной деятельности можно считать общество. Такая трактовка субъекта познания правомерна и уместна в рамках социологических исследований места познавательной деятельности в системе факторов развития общества. В рамках такого подхода в обществе как субъекте познавательной деятельности правомерно выделение познающей, исследовательской подсистемы в виде множества людей, объединенных в научно-исследовательские организации и коллективы, осуществляющие познавательную функцию общества в качестве его «органов познания».

В предметную область социологического исследования познавательной деятельности общества войдут такие вопросы, как финансовое и материально-техническое обеспечение научных исследований, использование (внедрение в производство) научных открытий и научно-технических разработок, регулирование (через деятельность производственных коллективов, в форме государственной регламентации) направлений научных исследований и т. п. Но эта проблематика, очевидно, не является философской. Традиционные гносеологические вопросы о сущности, формах и методах познания, об истине и т. п. не могут возникнуть в границах социологического подхода к познавательной деятельности как имманентные этому подходу. Поэтому в рамках теории познания субъектом познавательной деятельности должен рассматриваться человек, причем, естественно, не как только природное, но вместе с тем как исторически развивающееся социальное существо, продукт определенных материальных и духовных условий своего бытия и своего познания. Субъектом познания является не мифическая душа как особая субстанциальная сущность, не «я» как пучок ощущений или как разум, рассудок, «взирающий» на ощущения «изнутри» и упорядочивающий их, и даже не мозг человека как важнейшее звено его центральной нервной системы, а сам человек. Мозг реализует идеальное, психическое выражение отражательной деятельности нервной системы и в этом смысле является органом познания.

Объектом познания является бытие во всем многообразии своего проявления на всех уровнях организации, т. е. все сущее. Исторически расширяющаяся и углубляющаяся сфера познания включает в себя не только материальные, но и идеальные явления, в том числе сам феномен познания.

Объект познания дан субъекту посредством форм его познавательной деятельности, материальных и духовных, и постигается в меру охвата действительности общественной практикой и духовных средств формирования познавательных, гностических образов.

В трактовке субъектно-объектных отношений, включая познавательные, может возникнуть амфиболия в связи со смысловыми значениями термина «объект». Если объектом считать нечто, на что направлена деятельность субъекта, то нет объекта без субъекта. Соответственно, если считать субъектом деятельную систему только в аспекте ее деятельности, то есть поскольку она имеет объект своей деятельности, то нет и субъекта без объекта. Но термин «объект» может означать нечто такое, на что, правда, может быть направлена деятельность субъекта, но что существует и само по себе, независимо от того, направлена на него деятельность какого-либо субъекта или нет. Аналогично термином «субъект» может обозначаться деятельная система безотносительно к той или иной ее определенной деятельности. Тогда и субъект должен быть призван существующим независимо от объекта своей деятельности.

В познавательном субъектно-объектном отношении также нет субъекта познания без познаваемого объекта, и наоборот, если термины «субъект» и «объект» брать в первом смысле. Поскольку же субъект познания — человек, а объектом познания может быть любое внешнее материальное явление, то они существуют относительно независимо друг от друга (как разные проявления единой материальной субстанции).

Исключение составляет случаи, когда индивид направляет свою познавательную деятельность на собственное тело или на свой личный духовный мир.

Наконец, объектом познания мы могли бы считать «кусок» действительности, «вырубаемый» из нее наличными средствами познавательной деятельности, материальными и духовными, и образующий предметную область данного познавательного отношения. Но и тогда вопрос о существовании или не существовании этого «куска», «разреза» действительности независимо от субъекта и его деятельности предполагает соглашения о значениях терминов «субъект» и «объект».

В первом смысле, когда эти термины употребляются как соотносительные по своему смысловому значению, утверждение «Нет объекта без субъекта, и наоборот» не является восстановлением «принципиальной координации» Авенариуса, так как субъект — это человек, т. е. биосоциальное существо, а у Авенариуса соотносительность касается сознания и его содержания («я» и «среды» как системы ощущений). Верно, конечно, что в поле внимания человека ощущения существуют в качестве элементов его сознания, но Авенариус и другие субъективные идеалисты отождествляют упорядоченную систему ощущений с внешним миром, т. е. отрицают его существование вне сознания, софистически прикрывая это отрицание соотносительностью субъекта и объекта как агента и предмета деятельности соответственно.

Учитывая философские традиции, при рассмотрении субъектно-объектных отношений во всех аспектах (а не только в плане идеальности психических образов) предпочтительно термины «субъект» и «объект» употреблять во втором, безотносительном смысле. Употребление этих терминов в соотносительном смысле может привести к схоластическим дискуссиям относительно статуса существования объекта познания.

Итак,

а) субъектом познания выступает не Абсолют, не Божество, а человек;

б) субъект и объект познания коррелятивны;

в) субъект погружен в истину, он источник истины, объект не погружен, он представляет собой базу истины;

г) субъект — это не только мышление, не только совокупность психических феноменов, а сам человек, личность как совокупное целое, нельзя мыслить о целостности мира как объекта, эта целостность в субъекте, объект — это фрагменты мира, воображаемые фрагменты, представления, чувства, желания и т.д., субъект — это мое сознание, мое мышление, субъект — это представляющий, воспринимающий, чувствующий, желающий феномен;

д) субъектом познающей деятельности можно считать общество, поскольку личность познает в общности и общении с миром и людьми, она приобщается к опыту человечества и мировой мысли;

е) субъект не противостоит бытию, как находящийся вне бытия, но сам он бытие и приобщен к нему;

ж) субъект и объект соотносимы лишь в познавательном процессе.

Познание есть специфическое осознание действительности, осуществляемое в рамках познавательной деятельности. Все формы деятельности человека — практическая, интеллектуально-творческая (например, художественная) — так или иначе связаны с познанием, поскольку ставят познавательные задачи, способствуют формированию средств интеллектуального освоения действительности. Однако в познавательную деятельность различные виды человеческой деятельности входят не полностью, а только в той мере, в какой они связаны с постановкой и решением познавательных задач, формированием и развитием гностических образов. Важнейшими компонентами познавательной деятельности являются: а) собственно познание как идеальный процесс, имеющий своим имманентным содержанием формирование и развитие гностических образов; б) практика и в) речь.

Особый статус имеют нервно-физиологические процессы, лежащие в основе психического отражения и осуществляющие функцию управления речевой и предметно-практической, в частности трудовой, деятельностью человека. Для деятельности специфична регуляция по правилам. Очевидно, нервно-физиологические процессы ничем не регулируются, наоборот, сами они служат средством регуляции поведения, осуществляемой нервной тканью. Последнюю нельзя считать регулятором нервно-физиологических процессов, так как они являются способом жизнедеятельности этой ткани, способом осуществления ею регуляции как поведения человека, так и всех прочих процессов в организме. О нервно-физиологической деятельности можно говорить постольку, поскольку она осуществляет регуляцию своей собственной регулятивной функции, то есть если в рамках самой нервной системы различать управляющую и управляемую подсистемы. Но тогда управляющая подсистема должна быть признана ничем не управляемой, а лишь управляющей. Как бы далеко мы ни продвигались по пути постулирования теперь уже в управляющей подсистеме нервной системы управляющей и управляемой под-подсистем, все равно мы не избавимся от ничем не управляемой, а лишь управляющей под-под-подсистемы и т. п., функционирование которой по управлению не будет удовлетворять определению деятельности, поскольку само это функционирование не регулируется по правилам. По-видимому, именно здесь следует искать формы непосредственной связи между законосообразностью и целесообразностью в деятельности сложных систем.

Ввиду сказанного нервно-физиологические процессы, во внутреннем плане которых развертывается познание как идеальное отражение, образуют не особый вид деятельности людей, а биологическую основу познания.

В познавательной деятельности ведущая роль принадлежит практике. Она является главной движущей силой познания, во всем основном, решающем определяет его как исторически развивающийся процесс все более полного и глубокого идеального отображения и описания действительности в знаниях.

Практической деятельности присущи два необходимых признака. Во-первых, она является реальным изменением материальной действительности. Этим она качественно отличается от духовной деятельности, которая сама по себе ничего не может изменить в материальном мире. Во-вторых, практика характеризуется неразрывной связью с целеполаганием (идеальным представлением ее целей, а также средств и способов ее достижения), в силу чего она выступает как активное приспособление природы, материальных условий жизни общества к потребностям людей. Этим практика качественно отличается от материальной деятельности животных, изменяющих природу лишь в порядке активного приспособления к ней или в силу своего присутствия. Поведение животных лишено момента идеального представления целей и способов их достижения. Практикой может считаться только деятельность социальных (а тем самым, одаренных сознанием) существ, каковыми являются люди, да и то только в случае наличия в этой деятельности обоих указанных признаков (и люди изменяют природу в определенных пределах только своим присутствием, биологической жизнедеятельностью).

Целеполагание, с которым практика связана неразрывно, не следует считать ее собственным элементом, стороной или составной частью, иначе практику пришлось бы рассматривать как комплекс, состоящий из материальной и духовной деятельностей, как материально-духовную деятельность. Такая трактовка практики исключает четкое разграничение материального и идеального в человеческой деятельности, различение познания и его основы, подрывает положение о практике как объективном критерии истины. В литературе термин «практика» нередко употребляется для обозначения как материальных, так и идеальных, духовных видов человеческой деятельности. Но в гносеологии термином «практика» целесообразно обозначать исключительно материальную деятельность людей, связанную с целеполаганием. Целеполагание же осуществляется человеком как субъектом практической деятельности. Не являясь компонентом практики, Целеполагание накладывает свой «отпечаток» на материальную деятельность, благодаря чему она и становится практической: практика отличается от всех других материальных процессов в природе и обществе, а также от всех других видов материальной деятельности (например, инстинктивной) своей особой упорядоченностью, определяемой идеальным представлением цели и планированием путей ее достижения. Таким образом, практика есть упорядоченная целеполаганием материальная деятельность людей, реально изменяющая объективный мир.

Практика осуществляется в социально организованных формах. Основной формой практики является материальное производство. Преобразование животной формы труда в собственно человеческий труд явилось необходимым компонентом и решающим фактором формирования общества. Материальное производство — основа существования общества, обусловливающая все другие формы человеческой деятельности. Практикой является и политическая деятельность, социальная действительность. Специализированной для познания формой практики является экспериментальная деятельность, имеющая целью получение новых опытных данных, проверку предположений. Разновидностью научно-исследовательской практики является также наблюдение, понимаемое как материальная деятельность, обеспечивающая чувственное созерцание (непосредственное или с помощью приборов) изучаемых объектов и процессов.

Практика создает своим развитием проблемные ситуации, выдвигает перед людьми новые познавательные задачи. В этом плане практика образует широкую материальную основу познания. Практике принадлежит решающая роль в формировании структур интеллектуальной деятельности. Однако компонентом собственно познавательной деятельности практика становится в той мере, в какой она выполняет непосредственно познавательные функции. К ним относятся: обеспечение все более широкого и глубокого охвата материального мира познанием, включение в него новых объектов, явлений, ранее не известных типов и классов; «приготовление» материальных объектов для познания путем их реального изменения, преобразования условий их существования, в ходе которого обнаруживаются, становятся доступными для гностического отображения сущность, структура, закономерности этих объектов; оснащение познавательной деятельности экспериментальной техникой, включая принципиально новую; обеспечение получения эмпирических данных, необходимых для решения возникающих познавательных задач;

проверка адекватности эмпирических и теоретических гностических образов. Многие виды практической деятельности (например, примитивные формы ручного и механизированного труда, не стимулирующие познание и не доставляющие для него новые данные) не выполняют ни одной из перечисленных познавательных функций, но входят в практику как общую материальную основу жизни и познания людей.

Включение практики в предметную область теории познания — великая заслуга К. Маркса. Ранее философы ограничивались рассмотрением собственно познания, т. е. духовного процесса производства знаний, к тому же сам этот процесс трактовали метафизически — как простое, непосредственное, зеркально подобное отображение природы. К выявлению роли практики в познании подошли представители немецкой классической философии, в особенности Г. Гегель. Практикой они считали активность духа, творящего, преобразующего и осваивающего предмет познания в формах интеллектуальной деятельности. Практика, таким образом, входит в предмет теории познания, поскольку составляет материальный компонент познавательной деятельности. Но в познание она не входит, оставаясь по отношению к нему материальной основой и движущей силой.

Познание и знание, как и сознание, не являются особой деятельностной системой, способной производить какие бы то ни было изменения в материальном мире и духовной сфере. Уже отмечалось, что между психическими образами не может быть никакого непосредственного взаимодействия, причинной связи. Тем более невозможно действие психических образов на материальные объекты. Мысль (суждение, идея и т. п.), сколь бы глубокой, могучей и т. п. она ни была, не может даже «атом пошевелить». Высказывание типа «Сознание оказывает активное обратное воздействие на внешний мир» (и ему подобные) является лишь терминологически и содержательно неточным описанием непременного участия сознания в осуществлении практической, материально-преобразующей деятельности людей.

Отметим, что и материальные вещи не могут оказывать никакого непосредственного действия на психические образы, так как действие, в силу своей материальности, приложимо к материальному объекту, но не к идеальному феномену. Материальные процессы могут порождать психические феномены, вызывать их изменение через воздействие на их материальную основу, но не воздействовать на них непосредственно. Декартовская психофизическая проблема является псевдопроблемой, так как исходит из предположения субстанциальности психического.

Сознание и познание обусловливают высшую форму социальной активности людей, поднимают практическую, материально-предметную деятельность людей до уровня творения материальных и духовных ценностей, объективирующих, осуществляющих в объективном мире содержание их сознания. Идеи не имеют самостоятельной истории, их история определяется закономерным развитием материальной основы общественной жизни. Вместе с тем развитие идей есть необходимое условие и средство саморазвития этой основы. Высшее назначение познания — обеспечение адекватной саморегуляции как деятельности человека, так и общества в их необходимом естественноисторическом развитии.

Как уже отмечалось, существует ряд форм общественного сознания: философия, мораль, искусство, религия, политическое и правовое сознание. Формы общественного сознания различаются как своим предметом, так и средствами отображения бытия (каковыми служат концептуальные системы, художественные образы, религиозные представления, моральные нормы, правовые идеи и т. п.). В философии осуществляется, в контексте ее основных задач, осознание содержания и значения всех форм общественного сознания в мировоззренческом плане. В ней осуществляется также изучение самой познавательной деятельности, познание познания, как оно представлено в естественных, технических и общественных науках, по отношению к которым философия выполняет функцию мировоззренческой и логико-методологической рефлексии. Для других форм общественного сознания специфичны не познавательные, а иные, ценностно-ориентировочные, функции, относящиеся к различным областям социальной деятельности. Тем не менее и они имеют определенное познавательное значение, поскольку составляющие их системы представлений, переживаний и норм (поведения, деятельности) несут определенную информацию об общественном бытии и духовном мире людей.

Похожие работы