Публикации

1.3. Проблема сознания и самосознания. Общественное сознание

Проблема сознания — одна из самых трудных и загадочных. Сознание изучается многими науками — философией, психологией, педагогикой и другими, причем каждая из них вносит определенную специфику в его толкование. В различном контексте термин «сознание» может означать осознанное бытие, отношение «я» и «не-я», субъективный образ объективной действительности, свойство особым образом организованной материи, идеальную сторону целеполагающей деятельности, высшую форму психического отражения мира, способность отдавать в своих чувствах, мыслях, действиях, способность к целенаправленной планомерной деятельности, особое сочетание психических процессов, образований, свойств, психических состояний. Понятие «сознание» часто употребляется и в значении «сознательность».

Представления о сознании тесно связаны с господствующими мировоззренческими установками. Из истории философии нам известны такие типы мировоззрения в самом широком смысле слова: космомоцентристское, теоцентристское, антропоцентристское, социоцентристское. Этим типам мировоззрения соответствовали свои взгляды на сознание. Тем не менее многогранность проявлений взглядов на сознание не исключает его сущности. И прежде чем проанализировать эти взгляды и сущность сознания, рассмотрим его функции, ибо сознание человека проявляется в его функциях — тех ролях, которые выполняет сознание в жизнедеятельности личности и общества. В основу классификации функций сознания положен историко-логический метод, согласно которому они рассматриваются с точки зрения происхождения, развития и социальной роли.

Коренной, главной функцией сознания является информационно-познавательная, отражательная — получение знания об окружающей человека действительности и о нем самом. Эта функция является всеохватывающей, из нее вытекают все другие. При этом важно отметить, что отражательная функция носит не пассивный, а активный, эвристический характер, сознание обладает свойством опережающего отражения действительности. Более того, как определил академик П. К. Анохин, «отражение внешнего мира фактически и не может быть иным, не опережающим, ибо с информационной точки зрения каждое внешнее воздействие на организм непрерывно мобилизует в нервной системе также и молекулярный опыт прошлого, связанный с данной ситуацией или с данным раздражителем — стимулом. Это обстоятельство дает возможность мозгу объединить прошлое с настоящим и на этой основе предугадать в детальных параметрах наступление будущих событий». Именно опережающее отражение позволяет формулировать гипотезы в области общественного развития.

Информационно-познавательная (отражательная) функция порождает другую, а именно — функцию выработки отношения человека к внешнему и внутреннему миру. Эти функции не покрывают одна другую, а перекрещиваются между собой: отражение есть одно из проявлений отношения, а отношение между объектом и субъектом есть разновидность отражения, знания. Подобное отношение выступает прежде всего в форме оценки. Поэтому функция отношения порождает следующую функцию — оценочную, или аксиологическую. Оценка служит жизненным ориентиром человека, определяет направление его теоретической и практической деятельности. Адекватность оценки оригиналу, истинность ее, зависит от степени зрелости личности и развивается вместе с развитием последней. Критериями оценки той или иной информации выступают духовные ценности человека — его мировоззрение, идеалы, цели, моральные нормы, потребности, интересы.

Оценочная функция непосредственно переходит в функцию целеполагания. Цели человека порождены объективным миром и предполагают его. Однако это вовсе не исключает субъективных моментов целеполагания. Цель представляет собой тот рубеж, к которому стремится челов своей жизнедеятельности. Она рождается в борьбе различных мотивов, одни из которых определяются обстоятельствами, другие -интересами, стремлениями, оценками личности: с одной стороны, цель смыкается с интересом как с осознанной потребностью (конкретная цель или цель деятельности), с другой, — отождествляется с идеалом (абстрактная цель или цель-идеал).

С функциональной точки зрения абстрактная цель — это синтез множества конкретных целей.

Функция целеполагания перерастает в творческую функцию сознания. Творчество — это целеполагание нового, чего еще нет в действительности. Отражение в творческом сознании представляет собой образ созидаемого человеком, образ будущего. Творческое сознание является одним из высших проявлений его активности. Вместе с тем нельзя представлять дело так, будто творчество ничем не обусловлено. В действительности оно детерминировано объективными факторами.

Важнейшей функцией сознания является регулятивно-управленческая, которая как бы заключает логический цикл сознания личности. Сознание существует для практики, и если предшествующие функции лишь подготавливают решение человека на действие, то эта функция реализует его через регуляцию деятельности и управление ею. В простейшем виде регулятивно — управленческая функция обнаруживает себя как реакция человека на отраженные его сознанием внешние предметы или процессы: принять, отвергнуть, изменить и т. д. Более полно она проявляется в ходе творческого создания новых объектов, когда сознание не просто направляет деятельность, но и постоянно измеряет и корректирует рассогласование между образом-целью и промежуточными результатами деятельности. Это рассогласование является движущей силой духовного творчества и практики человека. Регулятивно — управленческая функция требует наибольшего волевого, эмоционального и интеллектуального напряжения, особенно там, где решение связано с риском, а его реализация — с преодолением трудностей и с опасностью, что характерно для военного дела.

Таковы основные функции сознания, выражающие его фундаментальное, сущностное свойство — свойство активности. Все они носят ярко выраженный диалектический характер, органически взаимодействуют между собой, их обособление относительно. Лишь гармоническое развитие всех этих функций дает в итоге действительно сильную в интеллектуальном и духовном отношениях личность.

Внимание на различные функции сознания, сопоставление их с его сущностью обращалось на разных этапах развития философии.

Античная философия, философия космоцентризма открыла только одну сторону сознания — направленность на объект и воспроизведение объекта в мозгу человека.

Другая особенность сознания — умение человека сосредотачиваться внутри себя, направлять свое внимание во внутренний мир — мало разработана философией этого периода. Фактически особое внимание в античной философии было уделено отражательной функции, в большей степени соотношению сознания и внешнего мира. Космоса. Античный человек живет Космосом и вещами в нем, он философствует о внешнем мире, вырабатывая соответствующие идеи. Особый смысл имело понятие «идея». Оно означало «видимую фигуру», «внешний вид». По взглядам античных, разум и объект существуют независимо друг от друга, а в момент их встречи объект оставляет след в «поле» разума.

Это не означает, что античные философы отвергали душу. Они рассуждали о ней, одни считали, что душа — это психический мир человека, другие — разум. Естественно, что в доклассический период еще не различали понятия «психика», «мышление», «сознание», «сознательное», «бессознательное», «подсознательное».

Для большинства философов античности душа, так же, как и тело, считалась по своей природе материальной. Душа — огонь, а стало быть, душа наиболее сухая — наиболее мудрая, а безумие — это влажность, сырость. Та -кое мнение о душе Гераклита. Он также выразил одну из прекрасных мыслей о ней: «...никогда не отыскать границы души, сколько бы путей ее ни отслеживать, так глубина ее — логос». Это идея безмерности пространства души.

Демокрит утверждал, что душа — это вещество, состоящее из мелких, наиболее подвижных, огненных атомов. Душа состоит из двух частей: она имеет разумную часть, находящуюся в груди, и неразумную часть, рассеянную по всему телу. Пифагорейцы разделились в мнениях о душе:

одни приравнивали ее к пылинкам, носящимся в воздухе, другие утверждали, что душа — это то, что эти пылинки, нечто, само себя движущее. Диоген Синопский считал, что душа состоит из воздуха, Гиппий считал, что из воды, Критий считал — из крови. Сократ под «душой» понимал разум, мыслящую активность и нравственно ориентированное поведение. Душа для Сократа — это «я сознающее», то есть совесть интеллектуальная и моральная личность. После Сократа греки без колебаний указывали на душу как на подлинную сущность человека. Душа и ее посмертная природа — ось платоновско-пифагорейской традиции. Аристотель представлял душу (сознание) как форму организации живого и способ его поведения. В наивной форме он вскрыл структуру «души», изложил систему категорий, описывающих ее: ощущение, чувство, рассудок, воображение, мнение, фантазия, знание, мысль, разум и др. Он показал диалектику развития души. Первым в истории философии Аристотель различил психику, сознание и мышление. Он проанализировал мышление и его основные формы и сущность.

Итак, в античной философии была поставлена проблема соотношения материи и сознания, проблема «разумной души», проблема соотношения понятий «сознания», «мышления» и «психики». Не все они разрешены. Но поставить проблему для ее дальнейшего обсуждения — тоже важно.

Особый подход к проблеме сознания был в эпоху теоцентристского мировоззрения. Многие проблемы, которые в тот период были поставлены, обсуждаются и сегодня: сознание и духовный опыт, место сознания в структуре духовного опыта, место веры и разума в психике человека, является ли сознание феноменом как наказание за грехи человека или феноменом для осознания бытия и быть ли счастливым человеку? и т. д.

Человеческое тело в христианском богословии обычно делится на три основные зоны, или «ярусы»: собственно тело, душа и дух. Тело и душа (психика) образуют то, что на библейском языке называется «плотью». Дух же есть богоподобное сосредоточение личности, в котором проявляются самосознание, воля, свобода, творчество и совесть. По своей природе дух призван господствовать над плотью. Дух — высшее начало в человеке, отличающее его от всего творения. Однако это не значит, что психофизический уровень есть в человеке лишь как ненужная, «обременительная» оболочка. Он тесно связан с духом. Как простейшие чувства перерастают в высокие переживания, восходящие в сферу духа, так и элементы мышления поднимаются до духовного уровня, связуя низший разум с Разумом высшим. Зона мысли влияет на чувства — и обратно. Чувства же теснейшим образом сплетены с телесной жизнью. Можно сказать, что в лице человека вся природа входит в глубочайшее единение с царством духа. Это пограничное положение человека на рубеже миров делает его олицетворением Вселенной, существом, через которое природное бытие восходит к Богу.

Христианство не отвергает тело человека, но особый упор делает на духовный мир человека. В культуре христианства произошло важное событие: обострение потребности человека обращать внимание на погружение внутрь себя, отключаться от потока жизни, от радостей, горя. На языке науки это называется рефлексией.

Была открыта новая грань проблемы сознания: сознание — это не только знание о внешнем мире, но прежде всего знание о собственном духовном опыте, его содержании.

В чем же суть духовного опыта? На содержание духовного опыта впервые обратил внимание древнегреческий философ Плотин (ок. 205 −270). Он выделил в нем три уровня.

Первый — высший, где происходит отдохновение в Божественном. Чтобы выйти на этот уровень, надо, учил Плотин, «пробудиться от своего тела», прийти к самому себе, стать недосягаемым для внешнего мира. Именно так можно приобщиться к красоте, исполненной величия, испытать блаженство слияния с Божественной простотой, прожить лучшие моменты своей жизни. Но долго, а тем более вечно находиться в этом состоянии человек не может: он и опускается на второй уровень.

Второй уровень — уровень рефлексии и рассуждения; на нем человека одолевает многообразие чувств, мыслей, помыслов, связанных с жизнью.

Третий уровень — низший. Здесь господствуют инстинкты и страсти.

Сознание в структуре духовного опыта, по мнению Плотина, есть как бы возмещение нашей недостаточности, нашей несостоятельности, проявляющейся в том, что нам не дано пребывать постоянно в состоянии Божественной простоты. Если бы мы могли это делать, то жизнь духа стала бы нашей жизнью. Сознание — это какой-то центр между двумя теневыми зонами: безмолвной, не осознающей себя жизнью нашего «я» в Боге, и молчаливой, бессознательной жизнью нашего тела.

Но мы создаем в себе духовную жизнь. Создавая ее, мы должны учитывать свою иерархическую структуру и духовный опыт, включать их в наше существо в «хождение перед Богом». Человек имеет божественно-духовную сущность, и для того, чтобы стать тем, что он есть, он должен ощущать, пережить жизнь своего «я» в Боге. Он должен «побывать» на высшем уровне своего духовного опыта, прикоснуться к святости. На высшем уровне духовного слияния, духовной простоты нет ни чувств, ни эмоций, ни мыслей. «Я» погружается в состояние безмолвия: оно просто пребывает в высшем мире. «Я» не обладает собой, не выделяет себя, забывает о себе, не рассуждает, не рефлексирует, не само сознает свои состояния. Это особое состояние. И, чтобы рассказать об этом состоянии, «я» должен выйти из него, покинуть его, перейти на средний уровень — уровень рефлексии и рассуждения, где оно уже знает себя, знает, что оно обладает определенными знаниями. «Я» воспоминает о состоянии отдохновения в Божественном.

Это воспоминание и есть сознание. Оно не реальность, а отражение того, что случилось на высшем уровне. Сознание есть не только воспоминание, но и попытка зафиксировать его содержание в языке. То есть сознание — явленность духовного, явленность того переживания, которое испытывал человек, поднявшийся на уровень Божественной простоты.

Сознание — это индивидуальный и уникальный акт воспроизведения переживания духовной простоты. Оно направляет человека не на внешний мир, а на внутренне духовное переживание.

По мнению Плотина, сознание не связано с жизнью тела, с теми процессами, которые протекают в нем. С другой стороны, сознание находится между двумя сферами бессознательного. Ибо высший уровень нашей жизни в Боге — это безмолвное нерефлексивное блаженство, где «я» не господствует, не осознает своей автономности. А низший уровень — молчаливая бессознательная жизнь нашего тела.

Плотиновское понимание сознания во многом определило христианское учение о сознании, но знак равенства между ними ставить нельзя. Как уже отмечалось. Плотин полностью отрывал сознание от человеческого тела. Христианские философы и теологи с этим не были согласны. «Тело человека, — говорил митрополит Антоний, — приметным или неприметным образом участвует в каждом движении души, в каждом акте духа, будь то чувство, отвлеченная мысль или сверхчувственный, духовный опыт». Многие современные религиозные философы и теологи утверждают, что тело человеческое есть дивное создание Божие, самое совершенное из всего, что есть в природе. Человек не просто «заключен» в нем, он живет им, проявляя через него все свои стремления, в том числе и духовные. «Тайна Боговоплощения, — отмечал протоиерей А. Мень, — есть великое свидетельство против тех, кто хотел бы рассматривать тело с точки зрения нехристианского дуализма и спиритуализма». Апостол Павел называл тело «храмом Духа Святого». Плотин не рассматривал средства, с помощью которых достигается высший уровень, где происходит отдохновение с Божественным. Христианство считает, что главным таким средством является молитва. Молится душа. Плотин обезличивал и Бога, и ищущего Его человека, в экстазе человек растворяется в Боге. Для христианства личность, достигая предстояния лицом к лицу с Богом, достигая соединения с ним по благодати, не смешивается с ним.

Итак, христианский взгляд на сознание выражает функцию выработки отношений и аксиологическую функцию. Здесь рассматриваются отношения к внутреннему миру человека и дается оценка жизненных ориентиров его.

В средневековой философии был поставлен вопрос: сознание дано человеку, чтобы он испытывал муки души, потерявшей связь с Богом. Оно дано человеку как наказание за его грехи или как феномен радости?

Некоторые философы и теологи считают, что сознание не самое лучшее и высокое явление в содержании духовного опыта, и разделяют взгляды Плотина и Блаженного Августина. Другие рассматривают феномен сознания как самое светлое и прекрасное из того, что имеется в содержании психики человека.

Точку зрения средневековой философии о сознании как наказании человека за грехи разделяют некоторые современные философы. Так, Э. В. Ильенков писал, что «вся боль мира существует, особенно, только в сознании». А профессор Т. П. Матяш, развивая это положение, подчеркивал: во-первых, сознание постоянно напоминает человеку, что оно (сознание) нечто вторичное, а потому не самое подлинное, не самое лучшее и высокое, что есть в человеческом духовном опыте. Благодаря ему человек понимает, что он не может долго пребывать в состоянии Божественной простоты. В сознании «я» живет раздвоенной жизнью. Ему приходится постоянно соотносить жизнь «по стихиям мира сего» и жизнь в Боге; во-вторых, сознание есть отпадение человека от вечности. Акт сознания уже знает время, ибо знает, что-то было «до» сознания. Вечность — высшая ценность, время — это бренность, тлен, смерть. Бытие во времени, а значит в сознании, менее подлинно, чем бытие в вечности. Сознание всегда лишь догоняет уже случившееся, важное и не может его догнать. Оно по времени отстает от решающих событий в духовной жизни людей. Какие-то главные, решающие события происходят в мире духовного опыта человека до того, как «включаются» в сознание. И если бы люди не были греховны, они могли бы обойтись без сознания. Состояние сознания — следствие греха человека. Память о том, что сознание отражает уже случившееся, уже происшедшее без его ведома, должна смирить человеческую гордыню, научить его не возносить свою способность быть сознательным; в-третьих, строгое противопоставление настоящего, прошлого и будущего — это сущность сознания. Только для того существует необратимость времени. Отсюда трагизм и грусть сознания, ибо сопоставляя временной ряд, оно понимает хрупкость и эфемерность момента настоящего, которое неумолимо мгновенно становится прошлым. Смерть присутствует в каждом мгновении жизни, и сознание не дает человеку забыть об этом; в-четвертых, сознание не только открывает человеку трагизм его существования во времени, но часто просто мешает в его деятельности; в-пятых, сознание напоминает человеку, что он есть не только природное, физическое и физиологическое существо, но и нечто иное — духовное.

Похожие работы