Публикации

Введение: предмет экономики человека

Концепция роли человека в экономическом развитии опирается на огромные сдвиги в характере механизмов и источников самодвижения современной экономики и общества. На протяжении XX в. они превратили природные и приобретенные самими людьми качества в основной критерий экономической жизнеспособности и социального прогресса нормально развивающихся стран.

Кардинальные перемены в современных социально-экономических структурах, в производстве и в образе жизни населения, происходящие в течение последних десятилетий мирового развития, существенно расширяют человеческий аспект экономической науки и практики, требуют пересмотра всех теоретических представлений о социальных структурах, производстве, образе жизни. В результате подробно разработанная и освоенная проблематика экономики труда становится как бы подсистемой экономической теории человеческого фактора. В то же время экономика человека в перспективе может стать органической частью постепенно складывающихся целостных междисциплинарных научных представлений о человеке.

В XX в. система экономических, социальных, политических отношений в развитых странах мира, преодолевая инерцию прошлого, приспосабливалась к коренному видоизменению роли и самого существа человека в обществе, в частности в экономической сфере. Постепенно сформировался новый облик «экономического человека», коренным образом отличный от того, что было в прошлом веке.

Модель «экономического» человека в прошлом была квинтэссенцией тогдашних представлений о нем как об экономическом субъекте. С одной стороны, она представляла работника тяжелого физического труда. В ней воплощалась узость личности, ограниченной рамками отупляющего материального производства в самом прямолинейном его понимании. С другой стороны, она основывалась на «коммерсанте», т.е. предпринимателе, все порывы души которого определялись интересами «чистогана», погони за прибылью. Примитивность подобных политэкономических представлений о человеке проистекала, конечно, прежде всего из неразвитости характера производства, которое могло существовать и быстро развиваться, получая необходимые научно-технические знания и духовные блага как бы извне — из периферийных научных образовательных и культурных сфер, отделенных от общего потока народнохозяйственных процессов.

Понятие современного «экономического человека» коренным образом отличается от того, что было в XIX в. Оно охватывает весь спектр качеств личности: индивидуальных и коллективных, биологических и общественных. Естественно, оно включает все эти качества не в полном их объеме, а лишь в аспекте их воздействия на экономическую эффективность воспроизводственных процессов для человека и общества.

Современный «экономический человек» выступает как производитель всей совокупности материальных и духовных благ, носитель всех воспроизводственных видов деятельности, создатель «второй природы» и все более сознательный субъект глобальных экологических процессов, носитель индивидуальных и коллективных целей и средств научно-технического, экономического, духовного и социального развития, регулятор его направлений и приоритетов. Человек остается воплощением экономических интересов, стимулов и критериев развития.

Накануне II тысячелетия все составляющие понятия «экономического человека», вся система воздействия человека на окружающий его материальный мир, а также вся совокупность экономических отношений стали несравненно многообразнее, обладают невиданными ранее возможностями, но и таят в себе огромные опасности. «Экономический человек» может полноценно существовать в изменившемся мире только в том случае, если ему доступны самые высокие уровни не только технического, но и гуманитарного, и социального мышления и деятельности.

На XX в. приходится тот исторический поворот в развитии цивилизации, когда в общие рамки экономических, воспроизводственных процессов вошел обширный массив высокопрофессиональных, а также творческих видов труда. Далее, в наше время вышла на поверхность экономических отношений индивидуальность человека, которая стала его важнейшим экономическим свойством. Именно в этом коренится важнейшее новое качество современных экономических представлений — их гуманизация и субъективизация.

В качестве экономического процесса первостепенной важности приобретает все большее значение индивидуальное поведение человека, например, его личная, не поддающаяся внешнему контролю, добросовестность и ответственность в производстве, экономической политике и т.п.

Для обозначения экономического человека в литературе часто используется понятие «человеческий фактор». По ряду причин, в частности, под влиянием широкого распространения экономических методов факторного анализа термин «фактор» в отношении к человеку часто воспринимается как формальный, обедняющий его роль. Однако этот оттенок не вытекает из существа и происхождения самого понятия и вполне может быть преодолен. В современной трактовке человеческий фактор производства не ограничивается работниками материальной сферы, тем более «непосредственными производителями», а представляет собой комплекс всех отрядов совокупной рабочей силы, включая занятия и в материальном, и в духовном производствах.

Вместе с тем некоторые важнейшие составляющие роли человека выходят за рамки таких понятий, как совокупная рабочая сила и человеческий потенциал (последний отражает ресурсный аспект). К их числу, прежде всего, относится роль человека как потребителя. Через изменения спроса он выполняет функцию объективного и субъективного регулятора народнохозяйственной пропорциональности и качества продукции. Далее, человек выступает как носитель качественно новых — перспективных — потребностей, которые могут быть материальными, духовными, социальными. В этом своем проявлении он инициирует научно-технический прогресс, расширяет и обогащает его понимание, обусловливает его необходимость, регулирует его приоритеты. Наконец, он же является носителем экономических (воспроизводственных) отношений, интересов и стимулов, т. е. «активным субъектом» хозяйственного механизма.

Конечно, термин «человеческий фактор» даже в таком широком понимании сужает содержание человека во всех его проявлениях. Но его право на существование в качестве самостоятельной категории определяется тем, что, с одной стороны, экономическая сфера, естественно, не охватывает многих биологических, духовных и т.п. аспектов человека. С другой — понятия «труда» и «рабочей силы» слишком узки для выражения роли человека не только в экономике, но даже и в современном производстве.

Центральная идея данной работы — неразрывная внутренняя связь человеческого фактора с проблемами социально-экономической эффективности современного этапа цивилизационного развития. Широкая современная трактовка человека и экономических аспектов его деятельности раздвигает наши представления об эффективности, и наоборот, задачи повышения последней требуют все более исчерпывающего и детального раскрытия роли человеческого фактора. Сопряженное исследование этих двух проблем дает в результате не арифметическое суммирование, а синергический эффект, взаимное обогащение.

Выдвижение человека в центр современных воспроизводственных процессов влечет за собой глубокие изменения содержания всей системы экономических понятий. Обогащение представлений о содержании экономических ресурсов и экономических отношений в первую очередь относится к системе взаимосвязей первичных понятий экономики, двух полюсов эффективности — тандема «потребности — труд (деятельность)», которые являются одновременно и ядром человеческого фактора и первичной основой отношений эффективности.

Из аналитической логики, расширяющей представление об «экономическом человеке» современности, следует необходимость распространить единую систему человеческого критерия на все основные категории политической экономии. Отметим, что в сферу специфического экономического анализа, естественно, попадают все области деятельности в обществе. В результате экономические категории приобретают определенную целевую и структурную общность, которая задается свойствами исходного элемента всех общественных систем, т.е. структурой качеств, потребностей и способностей человека.

В силу этого одной из главных новых областей развития экономической теории стало в наше время преодоление односторонности и формализма функционального анализа человеческого потенциала. Оба рассматриваемых недостатка связаны, в частности, с одним из самых распространенных методологических приемов экономистов текущего столетия — «уравниванием» свойств материальных и человеческих факторов в экономических моделях. В современной западной неоклассической «экономике» произошло тесное сближение понятий «теория» и «модель», причем последняя как правило выступает как формализованная зависимость однозначно определенных «факторов». Во всякой математической модели, где труд, а тем более другие, более сложные и тонкие проявления экономических свойств человека сопрягаются с материальными факторами, они огрубляются до уровня последних. В модели все эти элементы имеют одинаковое значение.

Для того чтобы компенсировать такого рода формализацию, нужна содержательная разработка новых неисследованных проблем. Это прежде всего концепции механизма обновления структуры личных и производственных, индивидуальных и социальных потребностей; теоретическое обоснование роли творческого труда в формировании затрат и результатов воспроизводственной деятельности; характер воспроизводственных процессов в духовной, политической, правовой, управленческой и других непроизводственных народнохозяйственных сферах, рассматриваемых с точки зрения эффективности, обеспечения наилучшего соотношения затрат и результатов деятельности.

Вторжение в область подобных проблем означает следующее: выход на новую ступень в разработке трудового аспекта теории стоимости и национального богатства; обогащение представлений о механизмах саморазвития экономики, в частности, за счет анализа современных экономических и социальных концепций, относящихся к поведенческим установкам человека. Оценка движущих сил экономики на современном этапе цивилизационного развития свидетельствует о том, что названные выше проблемы экономики человека составляют основу решения таких экономических задач, как эффективность материального и духовного компонентов народного хозяйства, истоки структурных и качественных (в частности, научно-технических) сдвигов, критерии выбора народнохозяйственных приоритетов, а также мотивации в том виде, как они проявляются в коммерческой и некоммерческой сферах народного хозяйства.

Экономика человека для своего развития требует усилий различных научных школ, каждая из которых может внести свой вклад. Представление о роли человека в рамках той или иной концепции зависит от того, как она трактует предмет экономической науки. Таких определений имеется много. Среди них можно выделить два противоположных направления: от неоклассического восприятия экономической теории как науки о рациональном выборе до традиционного понимания ее как исследования причин, механизмов и последствий процессов роста благосостояния общества и составляющих его индивидуумов.

Первое направление в настоящее время все более склоняется к объяснению любых человеческих решений как в области социологии и политики, так и в области различных повседневных человеческих решений посредством максимизации выгод (так называемый экономический империализм). По этому поводу заметим, что критикуя «экономический детерминизм», маржиналисты-неоклассики своим путем подошли к универсализации экономической мотивации и к «гегемонии» экономического интереса. Отличаясь по форме, этот экономический гегемонизм по своему теоретическому потенциалу не слабее детерминизма классических школ, существующих с XIX в.

Школы же другого, так сказать, воспроизводственно-народнохозяйственного направления отвечают на современные потребности к универсализации экономической теории через отказ от однобокого восприятия экономики сквозь призму материального производства и материального благосостояния. Они переходят к пониманию равенства всех видов человеческой деятельности и соответствующих им видов любых затрат и всякого рода результатов. При ближайшем рассмотрении оказывается, что между двумя рассматриваемыми как бы полярными направлениями нет несовместимости. Они свободно используют одни и те же методы и исходные данные, например, такие как определение возможных альтернатив, соизмерение результатов и затрат, максимизация функций благосостояния и множество других.

Опыт формирования государственной экономической стратегии развитых стран и практика фирм показывают, что в накопленном к настоящему времени научном фонде нет априори правильных и неправильных, «хороших» и «плохих» экономических теорий. Различия в предмете и методах исследования являются в большинстве случаев основанием для взаимодополнения и многоаспектного подхода. До того, когда будет, возможно, создана единая цельная система экономической теории, по-видимому, нужно опираться на разумное прагматическое сочетание различных экономических подходов.

Подобный подход полностью лежит в русле главных характеристик современного экономического и общественного развития, для которого характерны диверсификация и оппозиция всем возможным формам монополизма. В этом отношении к плюрализму теоретических подходов полностью применим общий экономический принцип выбора наиболее эффективной альтернативы, в результате чего преимущество останется за теми, кто сможет использовать все теории, на которые можно было бы опереться в различных экономических ситуациях.

К сожалению, у нас часто речь идет об отказе не от действительно несостоятельных догматических представлений или ошибок, а от фундаментальных принципов общечеловеческого научного познания (таких как методы диалектической логики, историзм, методы социально-классового анализа, традиции экономико-статистического исследования, не укладывающиеся в формализованные рамки эконометрических моделей). Между тем интеллектуальная палитра даже в США, где позиции прагматизма традиционно сильнее, чем в Европе, весьма богата и включает растущие, отличные от формальных методов, социально-экономические, исторические и институциональные направления.

Вместе с тем главенствующее на Западе неоклассическое направление вообще отрицает принадлежность к экономической науке теоретических работ этих направлений. Однако особенно ярко негативизм подобного рода проявляется в трактовке трудовой теории стоимости. Чтобы ниспровергнуть теорию Маркса, в частности, используется гипертрофирование постмарксистского догматизма и его, не выдержавших исторической проверки, политических аспектов.

В таких условиях отказ, например, от трудовой теории так же вреден, как и хорошо знакомый по прошлому запрет на маржинальные представления. В связи с этим нужно помнить, что дезавуирование трудовых аспектов теории стоимости неизбежно переходит в недооценку и человеческих факторов, а значит, чревато обеднением исследований именно тех уникальных свойств человека, применение которых составляет саму суть современного воспроизводства.

Тенденция отказа от трудовой теории стоимости представляется нерасчетливой еще и потому, что она не учитывает двух основных факторов. Во-первых, такой отказ является нарушением долговременных закономерностей накопления интеллектуального потенциала отечественной экономической науки. Еще задолго до слома исторической последовательности своего развития она отличалась ориентацией на исследование качественных сдвигов, духовных аспектов экономического развития, его социальных структур, факторов и механизмов. Во-вторых, что самое существенное, диалектическая логика классического анализа в настоящее время самим ходом цивилизационного развития оказалась выведенной на острие исследования экономических проблем современности, поскольку ее особенностью является изучение различных аспектов феномена человека.

Современная экономика человека — это изучение качественных сдвигов и механизмов их осуществления, связанных с массовым, перманентным и спонтанным возникновением и преодолением дисбалансов (противоречий) в системе «деятельность — потребности». Конкретно это означает, что полностью преобразуется затратный трудовой аспект воспроизводства в связи с широким распространением и ключевой ролью творческого труда, а также ставится в повестку дня изучение принципиально новых результатов деятельности в связи с выдвижением в центр анализа экономики специфики отраслей духовного производства. Это помимо прочего означает новую жизнь (или «второе дыхание») трудовой теории стоимости. Отказываться от использования таких уникальных теоретических инструментов на том основании, что Маркс когда-то использовал трудовой подход для оказавшихся несостоятельными выводов о необходимости «экспроприации экспроприаторов», представляется по меньшей мере непрактичным.

Экономическая теория не является народнохозяйственной панацеей от всех бед так же, как и их причиной. Мы должны понять, что эффективность экономического развития определяется в основном характером экономической системы, действием механизмов самодвижения, которые заставляют экономических агентов выбирать наиболее подходящие в данной ситуации экономические решения (и, следовательно, соответствующих теоретиков и консультантов), откладывать те, которые не соответствуют сегодняшним потребностям. Отсюда становится ясной необходимость плюрализма в теории, наличия выбора из различных концептуальных предложений. Академические свободы университетов в условиях рыночной экономики как раз и обеспечивают такой плюрализм.

Говоря о преподавании экономической теории, следует подчеркнуть, что именно плюралистический подход может ввести эту дисциплину в ранг гуманитарных дисциплин: недаром математически формализованная неоклассическая наука в западной классификации относится к точным наукам (science), а не к гуманитарным дисциплинам (humanities). В связи с этим следует учитывать реальную, уже признанную на Западе, возможность снижения интеллектуального и развивающего личность социального компонента экономической теории как важнейшей составляющей гуманитарного образования. Следует отдавать себе отчет и в том, что неоклассическая концепция, хотя она и господствует, например в США, ни в коей мере не является там монополистом.

Быстрое и полное освоение содержания «экономике» дает возможность многих позитивных приобретений. Это, в частности, оперативное вовлечение в преподавание наиболее актуальных экономических понятий современной рыночной экономики, использование графических методов отображения изучаемых процессов, методически отшлифованная, «броская» подача базовых рецептов экономической грамотности, доводимое до автоматизма усвоение узловых понятий, специфические способы контроля и закрепления знаний.

Поэтому в данной работе рассматриваются базовые элементы аналитического и практического инструментария цивилизованного рынка труда, его механизмы, особенности современной инфраструктуры, условия обеспечения нормального, эффективного по социальным и экономическим критериям формирования и использования рабочей силы. В качестве особого раздела выделены также ключевые для современного экономического роста вопросы структуры рабочей силы и содержания труда, накопления человеческого капитала.

В работе уделено большое внимание проблемам эффективности сфер образования и науки, которые занимают особое место в отношении к человеческому фактору и к общественной эффективности. Это инвестиционные отрасли сферы духовного производства — «воспроизводственные тылы» человеческого фактора. Они же являются источником уникального, качественно нового опыта, который принципиально невозможно приобрести в других видах деятельности. Кроме того, для данных отраслей характерен особый сравнительно с материальным производством малоизученный тип «технологического процесса». Он основан здесь на специфических закономерностях высококвалифицированной и творческой человеческой деятельности, в данном случае — на труде учащихся и преподавателей, а не на логике системы машин, материального оснащения, которое играет здесь, хотя и важную, но все же вспомогательную и обслуживающую роль.

Одним из наиболее трудных вопросов в характере учебного процесса преподавания гуманитарных и социальных наук является нахождение метода стыковки теории и практики. Причем в отличие от таких предметов, как культурология или литературоведение, к преподаванию экономической теории часто предъявляется малореалистичное требование обеспечения немедленной практической пользы, подобной, например, пользе от курсов бухгалтеров или менеджмента.

Эта задача в данной работе решается таким образом, что в ней на примере индустриальных стран с нормально действующей рыночной экономикой (прежде всего США) рассматриваются условия и принципы сбалансированности в структуре экономики, требования к качеству представителей различных профессиональных групп и пороговые точки, при достижении которых возможно осуществление эффективных структурно-качественных сдвигов.

Эта сбалансированность составляет точку отсчета для повседневного действия всех простых закономерностей, управляющих принятием деловых решений в производстве и в потреблении. В условиях стран нормального развития анализ конкретных ситуаций начинается в такой точке отсчета. В России и теоретический анализ, и практические действия, начинаются с точки отсчета, расположенной значительно ниже нормы из-за малой действенности социально-экономических, политических, правовых механизмов и институтов саморазвития общества. Поэтому нормальные состояния равновесия представляют собой не исходные моменты, а объективные целевые ориентиры для преодоления разрыва, отделяющего Россию от развитых стран.

Именно через массовое осознание этой специфики нынешнего социально-экономического состояния России устанавливается прямая связь с задачами нашего переходного периода, поскольку они на самом деле требуют нормальных условий развития, выхода на нормальную точку экономического отсчета, а не состоят просто в заимствовании готовых теоретических рецептов. В конечном счете эта главная проблема переходного периода исходит из деградации экономических качеств населения страны, которая происходила в течение многих десятилетий в результате объективных факторов, среди которых состояние преподавания социально-экономической теории не сыграло особой роли.

Состояние человеческого потенциала, с одной стороны, определяет длительность переходного периода, так как демографические процессы и обновление рабочей силы принадлежат к числу самых продолжительных из всех воспроизводственных явлений, а с другой, ставит образовательный фактор на уникальное место в достижении успеха реформ. В плане решения данной задачи от экономической теории зависит формирование мировоззрения, социального кругозора, понимания системной картины причинно-следственных взаимосвязей воспроизводственного процесса. Все это является не только фундаментом профессионализма, но и основой качества массового интеллекта, хозяйственной интуиции и нравственных основ, которые при всех системах определяют характер ключевых решений на любом уровне, а также выбор теоретических концепций и конкретных рецептов, соответствующих данному моменту жизни каждой семьи, предприятия или страны в целом.

Похожие работы