Публикации

6. Кадры сферы формирования человеческих ресурсов

Пока еще нет надежных и принятых в практике средств для включения такого рода труда в народнохозяйственные счета для сопоставления и сопряжения их с затратами более привычных народнохозяйственных ресурсов. Важнейшим теоретическим достижением в рамках концепции «человеческого капитала» является широко реализованное в статистических работах предложение использовать для выражения результатов труда учащихся, находящихся в трудоспособном возрасте, их «потерянные заработки».

Последние исчисляются на базе данных об уровне фактической оплаты лиц соответствующего возраста, имеющих работу в данное время. Конечно, данный метод несовершенен. В частности, несомненно, что уровень заработной платы существенно изменится, если соответствующие контингента учащихся (гипотетически) перейдут из учебных заведений на рынок труда. Также весьма нереалистичны и крайне негативны гипотетические перспективные последствия неполучения молодым поколением образования, без которого не может функционировать современная экономика.

Ключевое значение для развития духовного потенциала страны имеет самая малочисленная группа, которая состоит из литераторов, работников искусства и культуры. Их деятельность в составе описанного выше материально-духовного комплекса оказывает всеобъемлющее социально-гуманитарное воздействие на общественное развитие.

Экономическим результатом рассматриваемых типов деятельности является вклад в долговременный фонд знаний, навыков, квалификации и личных качеств населения и рабочей силы (так называемый «фонд образования»), который помимо образовательного компонента включает еще и накопленный производственный опыт.

Результаты человеческой деятельности, выраженные в духовных и эстетических достижениях, приобретают все более важное значение для экономического развития. Один из лидеров институционального направления Д.Гэлбрейт делает акцент на потребительском аспекте этого явления. «Нет оснований предполагать,— пишет он,— что научные и технические успехи служат конечными границами человеческого удовлетворения. С увеличением потребления в определенный момент можно ожидать преобладания интереса к прекрасному». И далее: «Возможности получения удовольствия от художественных достижений не имеют видимого предела, они несравненно выше, чем возможности, создаваемые техническим развитием». Оценивая состояние экономической теории в данном аспекте, он отмечает, что последняя «никогда не относилась к искусству серьезно. Наука и техника представляют собой важные области. А живопись, скульптура, музыка, театр, промышленная эстетика имеют гораздо менее серьезный характер». Вместе с тем считается, что «производство холста и различных красок заслуживает внимания экономиста».

На деле духовный процесс охватывает не только сферу потребления, но и производственный аспект развития страны, он все более непосредственно входит в состав производительных факторов, которые представляют самый широкий спектр возможностей деятельности населения. В условиях обогащения содержания труда такие качества, как эрудиция, интеллигентность, коммуникабельность, совесть, а также душевные качества (доброта, любовь к людям, милосердие, утонченность вкуса, деликатность, такт, терпимость и т.д.), становятся все более необходимыми для производства благ и услуг и составляют неисчерпаемый источник мотивации производственной деятельности людей.

Роль духовного и интеллектуального потенциала страны становится очевидной по мере роста доли в народнохозяйственной структуре таких сфер занятости, как медицина, образование, социальное обслуживание, с ростом значения гуманитарных и социальных наук. В том же направлении действуют увеличение технических возможностей средств массовой информации, рост использования банков культурно-образовательной информации (в том числе относящейся к искусству) при помощи развивающихся быстрыми темпами сетей персональных компьютеров и т.п.

Отдаленные результаты деятельности конкретных творцов интеллектуального и духовного потенциалов (через опосредованное влияние на качество рабочей силы) достаются коммерческим фирмам в основной своей части как «даровая сила», а прямая заинтересованность коммерческих структур в увеличении масштабов генерирования первоначального фонда культурных ценностей в целом весьма слаба. Для них важны не абсолютные размеры этого фонда, а «справедливое» с точки зрения рыночной конкуренции распределение того, что сформировалось стихийно.

Д. Гэлбрейт так трактует организационные формы культуры в терминах капиталистического рынка: «Живописцы, скульпторы, пианисты и романисты действуют практически как фирмы, состоящие из одного человека, а что касается групп рок-музыки, танцевальных фирм и ансамблей народной музыки, то они выступают как мелкие товарищества, которые обращаются к крупным организациям в поисках рынка для себя и своего продукта»[1]. Когда же производственная ценность всестороннего развития человека очевидно воздействует на прибыльность и конкурентоспособность фирм или оказывается (как это случалось в прошлом) инструментом «соревнования двух систем», создание отраслей культуры форсируется, а изучение особенностей процесса труда попадает в орбиту интересов экономической науки. Впервые в крупных масштабах это коснулось развития сферы образования в США в результате общественного шока, вызванного запуском нашего первого спутника в 1957 г.

Роль гуманитарно-социальных наук[2]. Социальные инновации и общественные науки являются отнюдь не менее важным фактором общественных перемен, чем развитие производства и техники, инженерных и точных наук. В силу известных причин наша отечественная общественная наука не смогла раскрыть свой действительный потенциал. Изменить положение может анализ зарубежного опыта и разработка собственной концепции решения назревших проблем.

Попытаемся вычленить те крупные блоки проблем, решение которых в ходе мирового цивилизационного опыта базировалось на выводах экономики, социологии, политологии, современного менеджмента и прочих общественных наук.

1. Поддержка свободного развития личности, ее правовой защищенности и экономической независимости. Эти проблемы не случайно разработаны во всех возможных аспектах. В их число входит широкий свод правовых и процессуальных средств, позволяющих человеку оградить или восстановить свои права. Они получили отражение в институтах ответственности за гражданские правонарушения, в судебной проверке законности лишения свободы, денежном возмещении морального и материального ущербов, праве граждан обращаться в суд с ходатайством об издании обязывающих или запретительных приказов и доведения дел до Конституционного суда. Такой инструментарий активно используется для правовой защиты все более широких слоев граждан, в том числе потребителей и квартиросъемщиков, бедняков и безработных, детей, престарелых и бездомных.

2. Совершенствование и глубокая внутренняя перестройка рыночного механизма. Создание широкой системы макроэкономического и «макросоциального» регулирования. Разработка и отработка на стандартных моделях принципов оптимального функционирования социально-экономических систем разных уровней.

3. Разработка и проведение в жизнь принципов политической демократии, правовых основ взаимодействия государства и гражданского общества, повышение уровня демократического контроля.

4. Поддержание благоприятных отношений между людьми, создание действенных средств активизации личности и инструментов борьбы против отчуждения и асоциальных явлений. Это выражается в укреплении института семьи и ее воздействии на все общественные структуры, в достижении национального консенсуса по ряду важных проблем, в сплочении и поддержании достаточно высокого морально-политического тонуса общества, в снижении уровня социальной напряженности.

5. Поддержка высокого уровня трудовой мотивации на основе разработки новых систем, обеспечивающих соединение моральных и материальных стимулов, предпринимательской и массовой инновационной активности.

6. Создание средств информационно-аналитического обеспечения органов законодательной и исполнительной власти, министерств и ведомств, частного бизнеса и общественных организаций, населения и семьи. В мире были накоплены обширные базы данных о протекании экономических, социальных, политических и международных процессов, отработаны стандартные методы прогнозирования тенденций развития с помощью моделей, опирающихся на эти данные.

7. Разработка концептуальных основ трансформации межгосударственных отношений периода холодной войны и перехода к новым теориям международной безопасности. Возникли элементы общественного контроля за вооружением, разработаны принципы моральной ответственности ученых, политиков и бизнесменов за результаты исследований и разработок в области физических, химических и биологических наук.

8. Крупнейшими из всех практических применений общественных наук по правуявляются процедуры тестирования и выборочных социологических обследований.Широчайшие области использования их нашли во всех сферах общественной жизнитакие методы, как ранжирование по различным критериям населения, потребителей,учащихся, партнеров по бизнесу, оценка способностей взрослых и детей, оценкаработников по результатам деятельности. Тестирование применяется в гражданскихобластях и вооруженных силах, школах и вузах, крупных фирмах и общественныхорганизациях, при разработке различных контрольных систем, в судопроизводстве, науке и т.д.

Социологические опросы стали важнейшим инструментом политики. Они используются в процессе принятия решений, для оценки текущей деятельности, при разработке корректирующих мер и прогнозов. Сейчас практически нет организаций в США, которые не были бы охвачены теми или иными видами обследований. Выборочные опросы широко применяются при исследовании рынков, выявлении преференций потребителей, разработке социальных индикаторов (индекса стоимости жизни, семейных бюджетов, уровня безработицы, образования, преступности, заболеваемости, обеспеченности жильем). Такие опросы являются важным инструментом прикладных экономических, социологических, психологических исследований и делают проблемы, которые решают эти науки, все более понятными и предсказуемыми.

Проблемы, которые возникают в реальной жизни, обычно имеют междисциплинарный характер. В этом случае социальные науки, обеспечивая определенную часть информации, используются в комплексе с медицинскими, техническими, биологическими и пр. Так, при решении проблемы помощи семье наряду с данными экономики, социологии и психологии используются медицинские и педагогические знания. При разработке экологических программ помимо общественных знаний применяются достижения биологии, генетики, медицины, физико-химических и технических наук. Во всех случаях подобного рода практика получает в свое распоряжение комплексное знание, которое имеет чрезвычайно высокую познавательную и преобразовательную силу. Еще важнее то, что сейчас именно общественные — моральные, культурные, этические — аспекты все чаще становятся определяющими при выборе альтернатив общественного развития.

Опыт развитых стран показывает, что общественные науки материализуются и в новой организационной культуре, и в новом управленческом мышлении. Они нашли широкое применение в стратегическом планировании, новых методах кадровой политики, обучении, переподготовке, продвижении по службе, изучении рынка, социально-экономическом обосновании технических проектов, нормализации отношений с профсоюзами, потребительскими организациями, общественностью, правительством. Бизнес оказался исключительно восприимчивым и к социальным инновациям. Социальное страхование и вспомоществование, новые мотивационные системы, гибкие графики работы — все эти нововведения являются не чем иным, как практическим применением социальных знаний к производству.

В конце 80-х годов в США такие социальные инновации, как кружки качества, имели 90% обследуемых журналом «Форчун» американских фирм, программы повышения качества труда — от 1/3 до 1/2, участие в управлении и прибылях распространялось на 1/4 всех американских работников. Но, очевидно, наибольшим достижением стал переход от противостояния рабочих и предпринимателей к преимущественно компромиссным путям соединения их интересов, что позволило свести к минимуму разрушительную силу конфронтации. Все эти сдвиги не случайны. Они прямой результат появления на производстве новой генерации высокообразованных менеджеров, способных привлекать к практическому применению широкий арсенал средств, известных социальной науке.

В авангарде движения по сознательному использованию достижений общественных наук в практике управления всегда находились США. Остановимся лишь на нескольких наиболее важных социально-управленческих новшествах в государственном секторе, созданных в этой стране благодаря развитию общественных наук.

1. Важнейшим из всех достижений было создание обширной, многоаспектной и открытой системы информации, дающей по возможности полное представление о всех сторонах жизни американского общества. Такая система включает исторические и прогностические, узкопрофилированные и междисциплинарные, страновые и зарубежные (в том числе сопоставительные) данные, которые в комплексе образовали тонкий и исключительно эффективный инструментарий государственного управления.

Сейчас США обладают самой совершенной в мире экономической статистикой, включающей экономические индикаторы для анализа конъюнктуры, счета валового национального продукта, информацию о различных секторах хозяйства. Собраны и систематизированы результаты многочисленных социологических, демографических и психологических обследований. Накоплен обширный массив данных, включающих выводы лабораторных, долговременных «полевых», сравнительных социологических и исторических наблюдений, сведения, полученные в результате этнографических, антропологических, географических экспедиций, публикации, характеризующие образ жизни больших и малых общностей и целых поколений.

Результаты обследований показывают, что среди многих направлений государственной деятельности в этой стране не было ни одного, которое не опиралось бы на выводы социальной науки. Наиболее интенсивно их применяли при решении следующих групп проблем: общеполитического характера, образования, здравоохранения, борьбы с преступностью, массовых коммуникаций, социального обеспечения, национальной безопасности, гражданских и национально-этнических вопросов.

В практике государственной работы использовались данные, полученные в рамках всего комплекса общественных и междисциплинарных наук. На социологию приходилось 20%, психологию — 15, социальную психологию — 2, экономику — 2, политологию — 7, антропологию — 6, управленческие науки — 10, а на междисциплинарные знания — 14% всего массива использованной научной информации.

Особенностью 70—90-х годов стала растущая потребность в систематизированной социальной статистике и новых измерителях.

Сейчас в США ширится движение в пользу создания целостной системы социальных индикаторов, которые могли бы быть основой при подготовке ежегодных отчетов о динамике социального развития страны. В начале 70-х годов небольшой коллектив исследователей под эгидой Бюро цензов подготовил программу исследования. Цель ее заключалась в том, чтобы дать представление о положении человека и семьи в обществе, сведя в единую систему показатели, отражающие все основные потребности людей — благосостояние, образование, здоровье, безопасность, жилищные условия, занятость.

Не менее важным начинанием в изучении этой сферы жизни стал поиск принципиально новых измерителей, включающих наряду с натурально-стоимостными также и систему ценностных показателей. Ценностные показатели разрабатываются путем применения различных способов объективации субъективных оценок и позволяют установить, какую ценность для людей имеют материальные блага, образование, здоровье, семья, свободное время, достоинство, человеческие отношения, сложившиеся политические и правовые институты и пр.

2. Крупнейшим социальным новшеством в государственном секторе США было планирование социальных программ, главная цель которых должна заключаться в удовлетворении конкретных потребностей людей.

Чтобы выявить реальные потребности населения, американские социологи ежегодно проводят множество опросов отдельных лиц и групп населения, различающихся по полу и возрасту, национальной принадлежности, доходам, месту жительства. В 1990 г., например, были опрошены многочисленные группы безработных и бездомных, подростки и престарелые, широкие слои населения, составляющие социальные меньшинства (мексиканцы, пуэрториканцы, афроамериканцы, корейцы), иммигранты, семьи с детьми, лица, лишившиеся пособий, сироты, больные раком, спидом и пр.

Потребности, как видим, не постулируются, не определяются априорной постановкой, а выявляются научными методами в самых глубинах общественной жизни. Но современная практика, взяв на вооружение рекомендации общественной науки, пошла еще дальше. Она освоила методы типизации индивидуальных предпочтений, отработала стандартные процедуры измерения формирующих секторов общественных потребностей, доказала, что эти сектора потребностей можно соизмерять, определяя тем самым их приоритеты. Она обосновала для нужд управления простую истину: капиталовложения должны следовать за потребностями в те сферы, где их неудовлетворение причиняет наибольший ущерб людям. В результате были найдены средства, которые показали, как можно решить сложнейшую проблему — запланировать уже на стадии проектирования новых продуктов и услуг высокую эффективность общественных затрат.

Хотя изложенные методы до сих пор не приобрели универсального значения, они широко применяются в отдельных сферах. Например, оценки ущерба делаются при разработке политики в области здравоохранения, экологии и занятости. Приближенные к потребностям индивидуумов методы планирования успешно применяются и на региональном уровне — в отдельных штатах, графствах и муниципалитетах. Согласно опросам 58% служб, занимающихся социальным планированием, берут подобные методы в основу своей работы.

3. Ключевой научно-практической проблемой последних 10—15 лет стал поиск комплексных методов повышения эффективности расходования государственных средств. Недопустимым расточительством была признана господствовавшая в 50-е годы практика бюджетного регулирования с такими знакомыми нам чертами, как отсутствие четко сформулированных приоритетных целей, финансирование от достигнутого, слабость экспертизы и финансового контроля. Хотя наука США еще не смогла предложить четкой процедуры установления бюджетных приоритетов (предусмотренной Конгрессом еще в 1974 г.), она разработала немало действенных методов для повышения эффективности государственных расходов.

Разработка этих методов имеет длительную историю, начиная от появления первоначальных малоэффективных по сегодняшним меркам форм («планирование, программирование — разработка бюджета», «управление по целям», «разработка бюджета на нулевой основе») до более зрелых и действенных способов программного анализа. Новацией чрезвычайной важности было распространение тех форм программно-целевой методологии, которые предполагают, что цели должны формироваться с учетом реальных приоритетов потребностей, чтобы обеспечить гарантированную («встроенную») эффективность общественных затрат.

Важное значение имела также разработка четких, аналитически выверенных методов финансового контроля в рамках «программного анализа», «программной оценки», «анализа политики» и прочих управленческих подходов. Финансовый контроль обеспечивался в 60-х годах широким привлечением «вневедомственной» науки, а в 70-х — участием многочисленных независимых организаций. Реальная же ценность этих процедур измерялась многомиллиардной экономией, полученной в результате выявления каналов утечки бюджетных средств — неэффективных программ, чрезмерного объема бумажной работы, некомпетенции и коррупции в государственном аппарате.

Общественная наука не была идеологически нейтральна даже в прошлом веке, когда вмешательство государства в ее дела было минимальным. Но в послевоенные годы, когда многие социальные исследования стали выполняться по заказу администрации, она стала очень активной. Однако признаки растущей политизации социальной науки вызвали сильное беспокойство в обществе.

Расширение контактов с государственными ведомствами оказало на ученых неоднозначное влияние. Одни наотрез отказались от сотрудничества с государством, считая это ограничением академических свобод. В сознании других такое расширение контактов компенсировалось благородством целей и новым для них опытом. Было, однако, немало и таких лиц, которые приняли к исполнению все требования ведомственной бюрократии. Отношения американских ученых с государством складывались с большим трудом, и многие из них получили возможность на своем опыте убедиться, насколько сильна власть и реально воздействие государства на судьбы тех или иных научных направлений.

Естественно, что на отдельных этапах стали возникать конфликты между учеными и государством. Первый — после окончания второй мировой войны, в период разгула маккартизма, был реакцией ученых на резкое усиление этатистских тенденций, растущую милитаризацию и секретность. В те годы не только государственные служащие, но и многие ученые пострадали в результате кампании преследований инакомыслящих. Относительно недавно, в период правления администрации Рейгана, произошел конфликт, вызванный тем, что благоприятное отношение к социальной науке, характерное для предшествующих десятилетий, сменилось резко негативным.

Правительство Рейгана посчитало, что социальные науки идеологизированы в пользу его политических оппонентов — сторонников государства благосостояния, и поддерживало лишь одно направление — индивидуально-либеральное. В органах государственного управления резко возросло число политических назначенцев, а рядовые чиновники стали оказывать активное влияние на политические решения путем тенденциозного подбора информации и всеми прочими способами. В Конгрессе США обсуждалось предложение об ограничении финансовой помощи тем научным направлениям, которые критиковали правительство. Отбор исследовательских заявок осуществлялся преимущественно сторонниками этой линии, и лишь небольшое число получивших правительственные гранты выступили с работами, содержащими критический анализ деятельности правительства.

Изучение опыта подобных конфликтов между учеными и государством показывает, что социально-политическая дифференциация общества — не аномалия, а нормальный способ его существования на данном этапе. В этом смысле попытки сохранить видимость нейтральности каких-то институтов, в том числе и науки, в принципе тщетны.

Такое понимание диаметрально противоположно влиятельной позитивистской концепции, рассматривающей ученых в единственной роли носителей чистой научной истины. Но данная позиция не только нереалистична, но и антидемократична, поскольку делает политиков чуть ли не единственной силой, определяющей направленность общественного развития.

Опыт США и других развитых стран убедительно подтверждает, что ученые-обществоведы, как и все прочие социальные группы, идеологизированы в пользу собственных интересов. (Их научные взгляды и идейно-политические установки в большинстве случаев совпадают.) А события начала 80-х годов доказали на практике, что ученые не только имеют собственные экономические и социально-политические интересы, но и могут их активно защищать. Поставленные перед угрозой беспрецедентного сокращения правительственных ассигнований на науку, они выступали в новой для себя роли организаторов коллективных действий, добились широкой поддержки общественности и заставили правительство отказаться от первоначальных намерений.

Необходимо иметь в виду то, что деятельность ученых и политиков имеет существенные различия из-за специфики выполняемых ими функций. Политики всегда имеют дело с противостоящими интересами различных социальных групп, а их действия направлены прежде всего на разработку взаимоприемлемых решений. Вот почему реальный смысл для них имеют лишь те факты, которые относятся к этой сфере, а не доказательства истинности тех или иных научных представлений.

Учитывая подобные разногласия, которые существуют между учеными и политиками, приходится признать, что как те, так и другие имеют серьезные основания для недовольства друг другом. Чиновники недовольны тем, что ученые безынициативны, не способны к коллективной работе, страдают узкодисциплипарным видением проблем. Ученые же полагают, что чиновники не способны сотрудничать с ними, не умеют ставить проблемы, оставляют без внимания подготовленные ими материалы и сознательно отстраняют их от процесса принятия решений.

Наконец, опыт США свидетельствует о том, что крупные государственные решения никогда не были плодом келейной политики. Они обычно вызревали в ходе общественных дебатов. Усиление воздействия общественной науки на политический процесс проявляется в целом как определенная и устойчивая тенденция, а разногласия между учеными и чиновниками не ставят ее под сомнение.

Социальная наука воздействует на политический процесс по множеству каналов, и потому общий эффект этих воздействий невозможно ни охватить, ни отразить полностью, если основываться на анализе одних лишь финансово-информационных потоков. Эти каналы включают следующее:

  • непосредственную научно-исследовательскую деятельность, обеспечивающую политиков знаниями о различных сторонах жизни общества;
  • консультационно-экспертные услуги сотрудников государственных учреждений, которые одновременно проводят прикладные исследования и выступают в качестве советников администрации;
  • внешнюю, вневедомственную экспертизу и привлечение внешних консультантов для получения научной информации, квалифицированного анализа и рекомендаций;
  • институт политических и специальных советников, организационно включенный в состав аппарата президента, федеральных ведомств и парламентских структур;
  • воздействие «специальных групп» на Конгресс и средства массовой информации.

Одна из главных форм конечной продукции общественных наук — активное воздействие на политический процесс. Ученые и политики прилагают целенаправленные усилия, чтобы повысить качество такого воздействия. С этой целью разработан своеобразный «свод» требований, которым должны удовлетворять материалы, получаемые от внешних исполнителей заказов министерств и ведомств.

Среди них следующие:

  • достоверность и точность данных;
  • обязательный учет специфического социального контекста, в рамках которого принимаются политические решения (это касается, в частности, таких проблем, как определение потребностей и целей, выявление побочных эффектов, выяснение позиций избирателей и различных групп давления);
  • широкий анализ всего спектра существующих научных представлений по данному вопросу;
  • необходимость учета не только новейших, но и традиционных устоявшихся знаний, а также имеющихся экспертных заключений.

Обществу США вряд ли удалось бы решить рассмотренные выше проблемы, если бы оно не подключило к работе профессиональные кадры обществоведов, которые открыли для социальных знаний доступ во все государственные органы, создали функционирующую научно-аналитическую базу, способствовали развитию широко разветвленной системы разделения научного труда, ввели во всех государственных учреждениях множество управленческих новшеств и тем самым укрепили престиж социальной науки в высших эшелонах власти.

[1] Там же. С. 94.

[2] Раздел написан Е.В.Яровой.

Похожие работы