Публикации

4. Источники перераспределительных составляющих эффективности

Не все факторы производительности прямо зависят от активной деятельности рабочей силы, имеются такие, которые носят рентный и перераспределительный характер. Однако и эти факторы нуждаются в истолковании в свете трудовых источников происхождения богатства. Требуется ответить на вопросы, откуда берется эффект, получаемый, например, от вовлечения в производство доступных природных ресурсов; трудом каких работников, в какой стране создается повышенная эффективность НТП в случаях заимствования чужих исследований и разработок; где находится источник повышенной эффективности высокопроизводительного труда рабочих в странах с низким уровнем заработной платы?

На показатели интенсификации влияют не только внутренние процессы рационализации, но и некоторые внешние моменты, использование которых, хотя и повышают те или иные результативные показатели производства, но часто не являются интенсификацией либо могут быть отнесены к ней с большими оговорками. Эти методы во многих случаях имеют антиобщественный характер, но активно используются для повышения жизнеспособности отдельных фирм и стран и в какой-то мере укрепляют их позиции на мировом рынке.

Наиболее важные из методов тесно связаны с социально-экономической структурой мировой системы, в частности с различными формами проявления неравномерности в ее развитии. «Рентный» характер этих факторов эффективности проявляется в том, что условия их возникновения связаны с ограниченностью природных ресурсов различного вида и со специфическими социально-экономическими формами доступа к ним. Их причины и адресность присвоения основаны на монополистическом господстве и носят во многих случаях паразитический характер. Перераспределительные и рентные возможности повышения эффективности производства определяют ряд важных экономических особенностей современного мирового развития.

Первый вид такой «ренты», которым до сих пор пользуется в огромных масштабах (а до начала 70-х годов практически без ограничений) не только крупный капитал, но и другие экономические секторы развитых стран, возник из неоправданно заниженной оценки вовлеченных в производство мировых природных ресурсов, которая создает широкие возможности повышения производительности, прибыльности и конкурентоспособности, существенного перераспределения благ между различными по силе странами мира и между нынешним и будущим поколениями.

Эти возможности получения выгод по своей экономической природе в какой-то мере родственны абсолютной ренте земельных собственников. Они возникают на основе возможностей экономического и политического давления на менее сильные страны, отрасли, фирмы. В результате такого нажима экономике и обществу в целом навязываются иногда грабительские условия разработки природных ресурсов, нарушаются необходимые стандарты защиты окружающей среды от глобальных вредных последствий стихийного расширения производства и условия правильного использования новых потенциально опасных продуктов и процессов.

По своей сущности затраты на подобные цели представляют собой неотъемлемые издержки производства, обязательные платежи, естественным источником возмещения которых должен быть прибавочный продукт. Если бы данное условие соблюдалось и возмещение было постоянным, распределенным равномерно на длительный срок (к примеру, на весь послевоенный период), то это в какой-то мере сдерживало бы экономический рост в одних странах и поставило некоторые ограничения чрезмерно расточительному потреблению в других, в первую очередь в США.

Фактически же вследствие ряда условий такие «платежи» были отложены. Они практически не воздействовали на хозяйство развитых стран до повышения цен на природные ресурсы в 70-х годах, а до того издержки фирм оказались намного ниже реальной цены используемых ресурсов.

Важнейшим экономическим следствием этого длительного общемирового «перекоса цен» были сравнительно высокие темпы роста производства и производительности в 50-х и 60-х годах (в частности, так называемое экономическое чудо в ФРГ и Японии), оказавшиеся полученными как бы «авансом». За весь исторически обозримый период темпы роста производительности труда, взятые за достаточно длительные периоды, не превышали 2,8%. В 50-х и 60-х годах этот рубеж был превзойден, для чего понадобилось исключительное сочетание благоприятных условий. Даже с учетом резкого падения в 70-х и 80-х годах средний темп экономического роста за послевоенный период все еще превышает уровень долговременного исторического тренда в Японии и большинстве стран Западной Европы, а в США и Англии близок к нему. Однако с течением времени значение периода низких темпов увеличивается, а их средний показатель понижается.

Западные экономисты пытаются доказать, что на рубеже 70-х годов «нормальное», по их мнению, экономическое развитие сменилось полосой «затруднений». На деле же, наоборот, именно в настоящее время происходит возвращение к нормальным условиям развития.

Другая форма использования экономических выгод рентного характера для ускорения роста связана с тем, что часть затрат, номинально необходимых для воспроизводства на современном научно-техническом уровне, одни страны несут полностью, другие — лишь частично. К таким выгодам прежде всего относится «научно-техническая рента», которая возникает на основе возможности развивать в стране или в фирме новые технические приемы и производства без части необходимых издержек на НИОКР (путем тех или иных форм заимствования готовых результатов).

В подобных условиях борьба за конкурентоспособность все более связывается с сокращением сроков освоения, за счет чего страна-лидер должна максимально реализовать свое первенство, а заимствователь — наверстать неизбежную задержку на старте освоения новшеств. Именно это является одной из причин, объясняющих повышенную быстроту распространения новой продукции и процессов в электронике, биотехнологии, производстве средств автоматизации и т. п. По своей природе выгоды от заимствования результатов НИОКР со стороны являются разновидностью сверхприбылей, присваиваемых без полного объема необходимых вложений.

Такая форма освоения результатов НИОКР оказывает в наше время во многих случаях решающее воздействие на конкурентоспособность. Уровень производительности труда в стране, который обычно считался основой конкурентоспособности ее экспорта, в наше время не объясняет в полной мере положения на мировом рынке. Так, США, где по статистическим данным производительность пока еще наиболее высока, начинают терять свои позиции перед странами, которые лучше используют перераспределительные и рентные возможности повышения эффективности. В результате этого защита прав интеллектуальной собственности стала одним из самых актуальных вопросов международных экономических отношений.

Усиление конкуренции в сочетании с рассмотренными выше возможностями ускорения роста привело к обострению противоречий, связанных особым, динамическим видом воспроизводственной диспропорциональности. Каждому данному уровню развития производства, экономики и конкретным историческим условиям соответствует оптимальный по критерию эффективности темп научно-технических преобразований. Отклонение от него в любую сторону ведет к ухудшению условий и результатов экономического и социального развития.

После второй мировой войны темпы качественных сдвигов в хозяйстве развитых стран возросли, а становление многих важных новых производств приобрело «взрывной» характер. Резко обострившаяся конкуренция, которая носит преимущественно научно-технический характер, приводит к тому, что все большую значимость приобретает задача выживания любой ценой в ущерб оптимальности затрат. Росту темпов количественных сдвигов способствует и бурное развитие в ряде стран в течение многих десятилетий новых научно-технических направлений, которое подхлестывается относительно независимыми от экономических ограничений потребностями военного сектора.

Ускорение развития новых производств, вызванное причинами такого рода, проводимая под безжалостным давлением конкуренции замена поколений оборудования на деле оказываются столь же социально разрушительными и вредными, как и искусственное торможение научно-технического прогресса. Обе эти разновидности искривления нормального характера экономического развития, хотя и могут показаться диаметрально противоположными, по существу, родственны — они представляют собой нарушение пропорциональности общественного производства не «по горизонтали», в структурном плане, а «по вертикали» — в развитии воспроизводственного процесса во времени.

В послевоенный период стихийное развитие втянуло развитые страны в ускоренную научно-техническую гонку. Высокие темпы замены средств производства и короткие сроки структурных перестроек в той или иной мере нарушают нормальную окупаемость производственного накопления. В его структуре возникают очаги неоправданного перенапряжения. Для остро необходимых, сопряженных с экономическим ростом социальных мероприятий в нужном объеме, не хватает средств и времени, необходимого для их проведения.

Огромные масштабы приобрела «социально-историческая рента». Объективным условием ее возникновения является рабочая сила разных стран, сформировавшаяся с большими различиями в уровне привычек, потребностей и притязаний. В то же время по критериям своей производственной пригодности она более однородна. Различными разновидностями социально-исторической ренты являются такие процессы, как привлечение иностранных рабочих во многие страны, отток специалистов высокой квалификации (так называемая утечка умов), деятельность транснациональных компаний в «новых индустриальных странах».

[1] Капелюшников Р.И. Современные буржуазные концепции формирования рабочей силы. М., 1981. С. 4­5.

[2]АН СССР. Сер. экон. 1980. № 4.

[3] Воспроизводство конечного общественного продукта США / Под ред. Е.А.Громова. М., 1965. С. 66.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 217.

[5] Там же. Т. 23. С. 219.

[6] Согласно данным биологии на протяжении уже 60 тысяч лет в развитии человека не появилось изменений, которые превосходили бы по значимости имеющиеся междурасовые различия.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 25.

[8] Кваша Я.Б. Факторы экономического развития СССР. М., 1970. С. 161.

[9] Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., 1982. С. 99, 112-113.

[10] Термин «общественная» (эффективность, производительность) является, конечно, не только антитезой «локальной», но, главное, включает как живой, так и прошлый труд, охватывает все отряды совокупной рабочей силы и учитывает степень соответствия результата текущим и перспективным потребностям.

[11] Подробнее см.: Яровая Е.В. Потребности и общественная эффективность // Изв. АН СССР. Сер. экон. 1986. № 1.

Похожие работы