Публикации

Идейно-теоретические истоки и основы

Конкретно-исторический анализ показывает, что государство представляло собой одно из ключевых звеньев российской истории. Особенно зримо это проявилось в ситуации системного кризиса общества и попыток его модернизации. Исторические особенности модернизации пореформенной России обусловили развитие различных идейно политических течений и направлений, в рамках которых российские интеллектуалы разрабатывали разнообразные модели переустройства страны, определяли в них место и роль государства. Во второй половине XIX — начале XX века одним из наиболее авторитетных направлений было либеральное.

Либерализм как творение западноевропейской культуры своими корнями уходит в античную эпоху. Целый ряд положений — о власти закона как сочетании силы и права (Солон, Аристотель и др.); о различении правильных и неправильных форм правления, о смешанном правлении и о роли права в типологии государственных форм (Сократ, Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон); о соотношении естественного и волеустановленного права (Демокрит, софисты, Аристотель); о равенстве людей по естественному праву (некоторые софисты, стоики, римские юристы); о праве как мериле справедливости и регулирующей норме политического общения (Аристотель); о государстве как «деле народа», как правовом общении и «общем правопорядке» (Цицерон); о сферах частного и публичного права, о свободном индивиде как юридическом лице (римские юристы), вошедших в последующем в классические либеральные концепции, были разработаны уже античными авторами.

Позднее средневековье стало началом собственной истории либерализма. С этим временем связаны такие явления, как Ренессанс и Реформация, борьба за реорганизацию политической власти и утверждение религиозной свободы, отказ от феодальных принципов сословного права и признание буржуазного «юридического» мировоззрения, дальнейшая разработка основных идей и принципов либеральной идеологии. Истинным вдохновителем этой идеологии выступил буржуазный класс — независимых, самостоятельных и по большей части имевших определенное состояние обитателей западноевропейских городов, выступивших в пору возмущения против феодально-монархических основ.

Эпоха Просвещения в лице своих виднейших представителей — Гроция и Спинозы, Локка и Юма, Монтескье и Руссо, Гумбольда и Канта, Джефферсона и Смита — представила основополагающие идеи и принципы классического либерализма: 1) абсолютная ценность личности и изначальное (от рождения) равенство всех людей; 2) автономия индивидуальной воли; 3) сущностная рациональность и добродетель человека; 4) существование естественных неотчуждаемых прав человека, таких, как право на жизнь, свободу, собственность; 5) создание государства на основе общего согласия с единственной целью — сохранить и защитить естественные права человека; 6) договорной характер отношений между государством и индивидом; 7) верховенство закона как инструмента социального контроля и «свобода в законе» как право и возможность жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе... и не быть зависимым от постоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека..." (Дж.Локк); 8) ограничение объема и сфер деятельности государства; 9) защищенность — прежде всего от государственного вмешательства — частной жизни человека и свобода его действий (в рамках закона) во всех сферах общественной жизни; 10) существование высших истин разума, доступных усилиям мысли индивида, которые должны играть роль ориентиров в выборе между добром и злом, порядком и анархией [322, с.154]. Ключевые ценности классического либерализма впервые политически были закреплены в Декларации прав человека и гражданина 1789 года и французской конституции 1791 года.

Само понятие «либерализм» вошло в европейский общественно-политический лексикон в начале XIX века. Впервые оно было употреблено в 1810 году в Испании. Затем это понятие было воспринято английским, французским и вслед за ними всеми другими языками [515, с.3; 308, с.19]. В XIX -начале XX в. усилиями Констана и Токвиля, Бентама и Дж.Ст.Миля, Гегеля и Велькера, Чичерина и Новгородцева была продолжена разработка теории либерализма, получен первый опыт его практического воплощения.

Либерализм возникал и развивался в различных социально-исторических и национально-культурных условиях. При близком рассмотрении в нем обнаруживается многокрасочная палитра оттенков, переходных моментов, трансформационных изменений, взаимосвязей с другими идеологиями. И тем не менее в нем есть ряд сущностных черт, которые сохраняют самостоятельную специфику либеральной доктрины. Об этом убедительно свидетельствует содержание основных этапов русского либерализма.

Либерализм в России как теоретическое и практическое течение и направление также имеет свою историю. В связи с этим надо отметить, что в современной гуманитарной литературе продолжается дискуссия по вопросу периодизации русского либерализма. Так, Л.И.Новикова и И.Н.Сиземская указывают, что «либерализм пришел в Россию в виде просвещенного абсолютизма» и в своей эволюции прошел три стадии: 1) с XVIII по 50-70-е годы XIX в.; 2) с 50-70-х по 90-е годы XIX в.; и 3) с 90-х годов XIX века [323, с.78, 214, 293]. А.В.Гоголевский считает, что период зарождения и становления либеральных идей начинается в XVIII веке и заканчивается в начале XX столетия. При этом автор подчеркивает, что политическая доктрина русского либерализма формировалась на рубеже XVIII — XIX веков, получив первое воплощение в творчестве А.Н.Радищева [149, с.151]. Петербургские историки — И.П.Лейберов, Ю.Д.Марголис, Н.К.Юрковский — указывают, что с конца XVIII века либерализм предстает как «общественное движение, в котором разрабатывались более или менее законченные программы политических реформ» [317а, с.4].

Другие исследователи зарождение русского либерализма относят к середине XIX века. «При господстве абсолютистского, централизованного, бюрократического, полицейского государства, по определению несовместимого ни с либеральной идеей суверенитета нации, ни с политической свободой, — замечает В.Ф.Пустарнаков, — адекватные политические принципы либерализма до середины XIX в. не могли получить в России распространения». Запоздалость формирования русского либерализма привела к тому, что он сразу стал «оформляться не в классической, а преимущественно в постклассической форме „нового“ либерализма» [323, с.228]. В.И.Приленский считает провозвестником и предтечей либерального мышления Т.Н.Грановского. А наиболее яркими и последовательными теоретиками либерализма в России, по его мнению, были Кавелин и Чичерин [444, с.11]. Согласно утверждению К.С.Гаджиева либеральное мировоззрение в России укоренилось в конце XIX — начале XX века [124, с.373].

Наиболее плодотворной, на наш взгляд, является точка зрения Л.И.Новиковой и других исследователей, выражающих одну из основных позиций в литературе по вопросу: когда возник либерализм в России? Во-первых, их суждения дают возможность рассматривать русский либерализм как становящееся, формирующееся течение, в котором можно выделить не только окончательную модель либерализма, но и его субмодели, отражающие содержание различных этапов либерального процесса. Во-вторых, взгляд на русский либерализм как доктрину, протяженную в историческом времени, позволяет более органично анализировать проблему его типологии и особенностей.

Формирование либеральной идеологии в России начинается задолго до выступления на исторической арене общественно-политического движения либерализма. Одним из первых его пропагандистов стала сама императрица Екатерина II. В ее «Наказах» имеется добросовестное, восторженное воспроизведение принципов либерализма французских просветителей и призыв к утверждению на российской почве просвещенного абсолютизма [24, с.441-442].

Важную роль в распространении либерально-просветительских идей сыграл постоянный оппонент державной правительницы А.Н.Радищев. Радикальное развитие они получили в его книге «Путешествие из Петербурга в Москву». Он ввел в русский либерализм новый источник — вопрос о крепостном состоянии крестьян. Полемизируя с просвещенной императрицей, позволяющей себе в переписке с французскими философами забывать о рабском состоянии своих поданных, Радищев утверждал, что только свобода как естественное состояние человека может обеспечить жизненную инициативу и материальное благосостояние граждан, в первую очередь, и в конечном итоге благо Отечества. Исходя из мысли, что «самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние», политический идеал он видел в деятельности американских республиканцев [453, с.559]. Радищев предостерегал государственных деятелей от применения радикальных методов преобразования российской действительности, тем самым впервые вводя в либеральное звучание консервативный мотив.

Восстание Пугачева и французская революция рассеяла иллюзии просвещенного абсолютизма. В этих условиях в рядах дворянской интеллигенции либеральные идеи, воспринятые от европейских учителей, подвергались критической обработке и, соотнесенные с российскими реалиями, начали обретать конкретное содержание.

Идея свободы как естественного состояния человека оставалась центральной и в начале царствования Александра I. Однако, памятуя о произволе предшествующего царствования, молодые сподвижники царя ожидали подкрепления идеи свободы политическими гарантиями, которые виделись в конституционных правах. Огромную роль в обосновании этих идей сыграл М.М.Сперанский. Опираясь на теорию естественного права, он разработал первый проект политического устройства России, предусматривавший разделение властей и законодательное ограничение самодержавия [530, с.118]. По существу, это был первый проект Российской конституции.

Либерально-конституционным проектам Сперанского не суждено было воплотиться в жизнь. Он успел осуществить лишь незначительную часть своих замыслов, когда его деятельность была прервана Александром I, убоявшимся попыток «ограничить самодержавие» [550, с.204]. Однако идея конституционного ограничения самодержавия была подхвачена, с одной стороны, аристократической олигархией, рассчитывающей с помощью конституции ограничить власть царя в свою пользу и закрепить свои привилегии, с другой стороны — декабристами.

Первая волна либерализма как оппозиционного властям движения охватила дворянскую интеллигенцию после наполеоновских войн. Она была приглушена 14 декабря 1825 года. Но и в эпоху николаевской реакции либеральные идеи обсуждались в журналах «Московский телеграф», «Телескоп», «Европеец» (30-е годы), в «Современнике» и «Отечественных записках» (40-е годы), вызревали в университетах и кружках [483, с.56].

Организационно-либеральное направление развивалось в кружках московской и петербургской интеллигенции. В московский кружок в 50-е годы входили А.В.Станкевич, Е.Ф.Корш, В.П.Боткин, Н.Ф.Павлов, П.Н.Кудрявцев, Б.Н.Чичерин и др. Петербургский кружок, руководящее положение в котором занимал К.Д.Кавелин, возник в середине 40-х годов. Во второй половине 50-х годов либерально настроенные литераторы и ученые группировались вокруг журналов «Русский вестник» и «Атеней». Свой вклад в разработку идей либерализма вносил и орган славянофилов — газета «Русская беседа», которая вела горячий, но корректный спор с «Русским вестником» [539, с.15]. В это время распространялась рукописная литература либерального направления: работы Чичерина «Современные задачи русской жизни», Кавелина «Государственное крепостное право в России»; Герцен за рубежом издает сборники «Голоса из России». Можно сказать, что со второй половины 50-х годов XIX века либеральные идеи становятся достоянием не только немногочисленных кружков интеллигенции, но и более широких слоев, становятся фактом общественной жизни, происходит консолидация сил либерализма. С этого времени можно говорить о русском либерализме как об общественном течении и идейно-теоретической мысли.

Разработка концептуальных основ русского либерализма падает на 50- 70-е годы XIX века. Ключевыми для него стали следующие вопросы: о свободе человека, о собственности, о власти, о государстве, о праве, о крепостной зависимости. Либерализм — доктрина, признающая «свободу личности наиболее значимой моральной и политической ценностью» [603, с.7]. Русский либерализм отстаивал эту установку, может быть, решительней, чем западноевропейский. Для русских либералов эта ценность имела не только теоретическое, но и вполне конкретное социальное содержание, не замечать которого после Радищева просвещенной дворянской интеллигенции было уже невозможно.

Теоретическое обоснование либеральными принципами дали профессора-правоведы К.Д.Кавелин и Б.Н.Чичерин. Оценивая социальные традиции русской истории в контексте либеральной идеи, Кавелин писал: «Для народов, призванных ко всемирно-историческому действованию в новом мире, такое существование без начала личности невозможно», ибо именно «личность, сознающая сама по себе свое бесконечное, безусловное достоинство, есть необходимое условие всякого духовного развития народа» [243, с.153]. Отсюда следовал важный вывод, что самими законами развития общества предусмотрены «появление и рост личности». Этим всеобщим законам подчиняется и история России. Ученый признает, что историческое развитие России и Европы имело разные социальные основания. Исходным историческим основанием России был родовой строй. Но, исчерпав свои жизненные возможности, он в конечном счете был предопределен государственным началом. Появление государства в качестве прогрессивной объединяющей силы означало выход на историческую арену личности, прообразом которой стал Петр Великий.

Таким образом, личностное начало, согласно Кавелину, выявилось в России позже, чем в Европе, пройдя через распад родового быта, патриархальной семьи и возникновение сильного государства; следовательно, существенные различия между Россией и Европой относятся лишь к прошлому. Вступив на путь общечеловеческого развития, Россия стала подчиняться тем же историческим законам, которые определяют развитие Европы на пути обретения индивидуальной свободы и достижения социального равенства, и поэтому «цель, задача, стремления, дальнейший путь один» [243, с.66]. Надо заметить, что вывод русского историка и правоведа не утратил своего значения и сегодня. Он подтверждается современными историческими исследованиями [238, с.309-311].

К аналогичной идее о решающей роли личности в общечеловеческом развитии прошел и Б.Н.Чичерин. Для него данная идея стала определяющей как в общефилософском, так и в политико-правовом плане. Только признание абсолютной ценности самой личности, считал русский правовед, позволяет обосновать подлинное значение нравственных начал человека и делает его не только свободным, но и нравственно ответственным за содеянное. Смысл человеческой свободы -в возможности человека «возвышаться к сознанию безусловной своей сущности и тем самым к своей независимости от чего бы то ни было, кроме самого себя» [582, с.30]. Человек сам по себе имеет абсолютное значение, и только в силу этого свойства он может быть признан свободным лицом. Именно поэтому с ним непозволительно обращаться как со средством достижения каких бы то ни было целей.

Этот тезис стал основанием русского либерализма. Различные частные определения последнего могли меняться в зависимости от теоретических пристрастий или политической ситуации, но положение об абсолютной ценности личности всегда оставалось его краеугольным камнем.

С таким пониманием роли личности в истории связано и понимание либералами гражданской свободы, и их требование создания такого правового государственного порядка, при котором ценность общественных институтов измерялась бы тем, в какой мере они защищают интересы личности. Смысл права не может быть сведен ни к произволу законодателя, ни к общественному договору. В его основе лежит общественное право человека на жизнь, свободу [373, с.17-31].

С таким пониманием свободы связана и политическая программа либералов: свобода совести, гласность, независимость суда и презумпция невиновности, беспрепятственное проявление частной инициативы в хозяйственной деятельности, незыблемость частной собственности. Эти требования, закрепленные в системе положительного права, и составляют то, что называется гражданскими свободами. Они служат основой цивилизованного общества и являются его высшей ценностью. В определении свободы русской либерализм воспринял не только западные идеи, но и отечественную гуманистическую традицию. «В частности, категория справедливости дополнилась понятием правды, несущим большой нравственный потенциал» [501, с.409]. Конечно, русские либералы прекрасно понимали, что говорить о гражданском обществе в России можно лишь в смысле долженствования. Первые шаги на пути к нему они связывали с осуществлением реформ.

В контексте изложенных воззрений рассматривался вопрос о соотношении гражданских и политических прав. Гражданские права гарантируют всем людям равные возможности в достижении целей роста материального благосостояния, освобождая тем самым интеллект для творчества и культурного созидания. Они же воспитывают и подготавливают народ в к политическому просветительству. Вот почему реформы следует начинать с установления основ гражданского общества. «Преобразования, вводящие прочий, разумный и законный порядок в стране взамен произвола и хаоса, — писал Кавелин, — по самому существу дела должны предшествовать политическим гарантиям» [244, с.153].

Политические свободы — продолжение гражданских свобод и, в определенном смысле, их дополнение и гарантия. Государство в соответствии с принципом «правды» призвано внести поправку в этот бесстрастно уравнительный «устой» гражданского общества, компенсируя исходное неравенство, поощряя и вознаграждая отдельных граждан за особые заслуги перед обществом. Русский либерализм, таким образом, никогда не отрывал экономику и политику от права. Вместе с тем русские либералы настаивали на приоритете закона перед политической властью. Будучи в большинстве своем юристами, они защищали верховенство правового закона как высшую ценность среди принципов нормального государственного устройства.

Последовательно отстаивая приоритет права, либералы связывали его с идеей сильного государства, способного проводить необходимые реформы, обеспечивая порядок в стране. Отсюда их пристальное внимание к идее государственности, активное усилие по разработке определенной концепции государственности.

Таковы концептуальные основы политической доктрины русского классического либерализма. Она была воспринята и развита следующим поколением, положившим начало «новому», постклассическому либерализму.

Неолиберализм сформировался в условиях социально-экономического и идейно-политического кризиса конца 80-90-х годов XIX века. Ему сопутствовала идейная борьба внутри самого либерального движения. На земских съездах, последовавших один за другим в конце 90-х годов, произошел раскол либерального движения: наряду с выделением ортодоксально-либерального крыла (Д.Н.Шипов, М.А.Стахович, Н.А.Хомяков) образовалось и стало набирать силу новое конституционное направление (П.Б.Струве, П.Н.Милюков, С.Л.Франк), ставшее впоследствии ядром «Союза освобождения», а еще позже — партии кадетов, придерживавшейся либерально-умеренного направления в своей программе и деятельности [168, с.116-120]. Не будем также забывать, что либерализм в России развивался в условиях острой идейной борьбы с набиравшим тогда силу социал-демократическим движением. В атмосфере полемики и противоборства либеральные идеологи не раз пытались осуществить синтез классического и «нового» либерализма с социальными программами демократического социализма.

Конечно, постклассический либерализм сформировался не в идеологическом вакууме. Во многом он оставался продолжением своего предшественника, хотя между ними имели место и существенные различия. Несогласный с формулой «охранительного» либерализма, ориентированного на реформацию общества «сверху», он не отрицал других идей прежнего либерализма и, прежде всего тех, что были связаны с концепцией правового государства и свободы личности. Они-то и являются ядром социально-философской и политико-правовой теории неолиберализма. Его идеологами стали П.И.Новгородцев, И.А.Покровский, В.М.Гессен, С.А.Котляревский, Л.И.Петражицкий, позже — Б.А.Кистяковский, С.И.Гессен [443, с.265].

Современники нередко упрекали постлибералов в отходе от классических начал, в эклектизме и уступках социализму. Но, вопреки нападкам, прослеживается его несомненная связь с классическим либерализмом. С ним их объединяло признание самоценности человеческой личности и ее свободы, разработка теоретических основ правовой государственности, признание приоритета правозаконности над политикой. Сохранив основное кредо своих теоретических предшественников, неолиберализм дополнил его новой аргументацией: 1) в интерпретации прав человека по отношению к государству; 2) в понимании принципа равенства; 3) в истолковании собственности [500, с.137].

«Новый» либерализм отходит от классического объяснения общества как механического агрегата однородных гражданатомов, не учитывающего их естественного неравенства и социальных различий уже на уровне «жизненного старта». Этой концепции противопоставлялось понимание общества в духе русской философской традиции как живой цельности, такого всеединства, в котором каждый человек находит свое индивидуальное место [192, с.36; 497, с.134-143; 239, с.152; 383, с.210-212]. Развивая новые идеи, прежде всего заимствованную у В.Соловьева идею о «праве на достойное человеческое существование» [522, с.533], они стремились обосновать их в согласии с общим духом либеральной системы ценностей.

Оригинальность собственных позиций неолиберализма была связана с разработкой идеи взаимных прав и обязанностей между человеком и государством. Если старый либерализм настаивал на невмешательстве государства в дела гражданского общества, хозяйственную деятельность, то новый либерализм утверждал «правопритязание» каждого по отношению к государству и, соответственно, государства по отношению к своим гражданам. Так, каждое лицо имеет право требовать от государства известный минимум социальных благ: получение образования, вспомоществование в случаи старости, болезни, массовой безработицы и пр. В свою очередь «государство обязано не только не вмешиваться в частную жизнь граждан, но и помогать им положительным образом в ряде определенных случаев» [140, с.271].

В соответствии с расширением понятия естественных прав человека изменяется и содержание понятия свободы. В новом изложении свобода приобретает status positiv по отношению к человеку, предписывающий ему определенные акты поведения. В этом случае сфера личных прав интерпретируется как своеобразная «непроницаемость личности для другого лица», в том числе и для государства. Признание «непроницаемого ядра» личности обеспечивает ей невозможность превращения в средство для достижения чуждых ей целей и дает ей право на сопротивление этому всеми доступными средствами. Таким образом, определение свободы как равной и одинаковой для всех возможности произвольного действия заменялось более содержательным ее пониманием как свободы самореализации человека.

Столь же существенно неолиберализм отличался от классического в определении равенства. В его интерпретации равенство предполагает поддержку со стороны государства того рода деятельности, в которой человек нуждается. Поскольку чисто правовое равенство (равенство перед законом) еще не гарантирует реальное равенство, постольку оно должно быть дополнено социальным равенством «исходных шансов», гарантии которого в значительной мере зависят от соответствующей программы государства. Тем самым идея права дополнялась идеей блага, гарантом которого выступает государство. Именно во имя охраны свободы, — писал П.И.Новгородцев, -право должно взять на себя заботу о материальных условиях существования" [377, с.323].

Оставаясь на позициях правового государства, постлиберализм не ставил задачу борьбы против «духа капитализма», поскольку это означало бы отказ от приоритета права как основного принципа правового государства. Но включением идеи блага в сферу компетенции правового государства подводило к мысли о необходимости определенной регламентации экономики и о подчинении ее социокультурным ценностям.

Новый подход к определению социальных функций государства вел к новым трактовкам отношений собственности: собственность оправдана как основание и гарантия личной свободы, монополизация собственности устраняет свободу частной инициативы. Социальным злом является не столько экономическое неравенство само по себе, сколько порабощение человека человеком, превращение его в средство для достижения определенных целей. Понятие собственности, таким образом, наполнялось новым содержанием. Собственность мыслилась не как принадлежащая индивиду вещь, а как поприще человека, основа его хозяйственно-предпринимательской деятельности и культурного творчества. При этом понятие собственности распространяется на условия труда, сам труд и продукт труда, в том числе и труда духовного. Новый либерализм подчеркивает, что собственность непрерывно созидается.

Как следствие переосмысления понятий свободы, равенства и собственности вытекает тезис о необходимости расширения сферы деятельности государства. Если классический либерализм настаивал на невмешательстве государства в деле гражданского общества, то представители постклассического либерализма подчеркивали, что обеспечение права на достойное существование, борьба с монополизмом требуют от государства решительных действий по отношению к тем, кто нарушил эти фундаментальные права человека.

В решении таких задач государство рассчитывает не только на свои силы, но и на поддержку народа. С этим расчетом связано и новое отношение к демократам. В отличие от предшествующего либерализма, который сводил демократию к чисто формальному принципу представительства, полагая, что таким образом и может быть выражена воля народа, «новый» либерализм весьма скептически относится к понятиям «всеобщая воля» или «воля большинства», видя в них нередко фикции, используемые в игре разных политических сил. Постлибералы полагали, что именно государство должно обеспечить необходимые условия для выражения общей воли.

«Задача всякого акта государственной власти и заключается в том, — подчеркивал С.И.Гессен, — чтобы создавать общую волю, искать ее путем непрерывного сглаживания интересов, путем отказа определенных групп от одностороннего господства в обществе их интересов, исключающих все другие» [140, с.289]. Общая воля ирреальна как результат, но она реальна как задача политического действия. Отсюда исходит политическая программа либерализма: расширение избирательного права, защита прав меньшинства, сглаживание социально-классового антагонизма путем нахождения компромисса. Поскольку общая воля есть не наличный факт, а только задание, то ни одна группа общества не может узурпировать ее. Отсюда вытекает плюрализм мнений, выражающих интересы различных групп и вместе с тем необходимость правового ограничения их деятельности со стороны государства, если она ведет к диктатуре одной из них. Правовое государство должно и может гарантировать народу и каждому гражданину свободу от деспотизма одного лица, партии, класса или большинства нации. В системе понятий постклассического либерализма демократия понималась как своеобразное выражение релятивизма, как запрет для любого считать себя выразителем абсолютной истины и признание за каждым права на ее совместный поиск.

Таким образом, рассмотрение истоков и основных этапов русского либерализма показало, что он имеет свою собственную историю и теорию. Некоторые аспекты русской либеральной доктрины схожи с западноевропейской, некоторые — оригинальны. Последние отражают специфику исторического и социокультурного развития пореформенной России. Одна из специфических черт русского либерализма заключается в его интеллектуальном характере. Как правильно подчеркивает В.В.Шелохаев, русский либерализм это «особый тип интеллектуального либерализма, возникший и формировавшийся прежде всего на теоретическом уровне», в рамках которого русские либералы «создали рациональную теоретическую модель современного либерализма, которая по ряду параметров превосходила западные образцы» [609, с.36; 481, с.31].) Один из них — учение о государстве.

Похожие работы