Публикации

Великая хартия вольностей

 Великую хартию вольностей (Magna Carta) 1215г. обычно рассматривают в двух аспектах – как исторический документ 1215г. – памятник феодального права Англии, и как один из основных, фундаментальных законов английской неписаной конституции. 

ПЛАН

  1. Исторические условия появления Хартии.
  2. Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.
  3. Историческая судьба Хартии.

Список использованной литературы.

Великую хартию вольностей (Magna Carta) 1215г. обычно рассматривают в двух аспектах — как исторический документ 1215г. — памятник феодального права Англии, и как один из основных, «фундаментальных» законов английской неписаной конституции. Однако, это не просто два подхода к документу. По сути дела, это два различных варианта документа, отличающихся друг от друга как текстуально, так и по направленности, по смыслу и «духу» содержащихся в них положений.

Документ 1215г. — продукт исторического развития Англии в XII — начале XIII вв., политико-правовой мысли крупных феодалов и конфликтной ситуации, возникшей в Англии при короле Иоанне (Джоне) Безземельном в 1213-1215гг.

Хартия как действующий конституционный закон Англии — результат дальнейшей эволюции Англии в эпоху сословно-представительной монархии XIII-XIV вв., толкований и изменений первоначального текста применительно к потребностям этой эпохи, а также эпохи английской буржуазной революции XVII в.

1. Исторические условия появления Хартии.

В истории европейских обществ едва ли можно указать внешнее событие, которое бы имело такое глубокое, определяющее значение для всей последующей истории общества, как нормандское завоевание, отдавшее англо-саксонскую Англию и её судьбу в руки нормандского герцога и его сборной дружины. Без преувеличения можно сказать, что ни политическая, ни социальная, ни даже экономическая эволюция средневековой Англии не может быть понята тем, кто не уяснил себе в надлежащей мере общего характера и смысла этого события, последствия которого дают себя знать на каждом шагу при изучении как общего хода этой эволюции, так и её крупнейших моментов.

Свой поход на Англию Вильгельм Завоеватель постарался обставить по возможности убедительными, чисто юридическими аргументами, выставляя себя законным истцом своих прав на англо-саксонскую корону.

Не только Европе, но и самим англосаксам каждым своим шагом Вильгельм старался показать, что он законный наследник Эдуарда Исповедника, что он лишь требует того, что ему следует по закону, как и всякому другому англо-саксонскому королю. Вступив после Гэстингской победы (1066г.) в Лондон, он короновался в Уэстминстере короной англо-саксонских королей по англо-саксонскому обряду и мог считать себя вполне законным королём англо-саксов; всех, кто не желал подчиняться ему, он рассматривал как мятежников, восставших против своего законного государя и заслуживающих за это суровой кары.

И в политическом, и в социальном отношении нормандское завоевание очень мало похоже на обычное завоевание, обыкновенно производящее резкие перемены и в политическом, и в социальном строе покорённого народа. Оно как будто оставляло в этом смысле всё по старому, скорее напоминая чисто динамический переворот, чем покорение одного народа другим.

Историческое развитие английского государства в XI-XIII вв. как и развитие любого феодального государства, заключало в себе две противоборствующие тенденции. Как указывал Ф.Энгельс, история феодальных государств — это история «длившейся столетия переменчивой игры силы притяжения вассалов к королевской власти как к центру, который один был в состоянии защищать их от внешнего врага и друг от друга, и силы отталкивания от центра, в которую постоянно и неизбежно превращается эта сила притяжения...». Король представлял собой вершину всей феодальной иерархии, верховного главу, без которого феодалы не могли обойтись и по отношению к которому они одновременно находились в состоянии непрерывного мятежа. Причина этой непрерывной борьбы заключалась в основном отношении всего феодального порядка — в отдаче земли в ленное владение за определённую службу и повинности.

Вместе с тем, в условиях после нормандской Англии проявление этих типичных для феодального государства тенденций приобрело значительные особенности. Используя выражение Ф.Энгельса, можно сказать, что силы притяжения к центру в Англии XI-XIII вв. значительно преобладали над силами отталкивания. Основной тенденцией развития английского государства в этот период являлось укрепление государственной централизации и прогрессирующее усиление королевской власти[1].

Новейшие исследования до нормандского периода истории Англии позволяют заключить, что ещё в условиях раннефеодальной англосаксонской Англии, накануне нормандского завоевания, здесь сложилась достаточно сильная королевская власть(Савелло К.Ф. Раннефеодальная Англия 1977). Нормандское завоевание послужило внешнеполитическим фактором, который укрепил сильную власть короны и воспрепятствовал возможной децентрализации страны. Используя англосаксонскую политическую традицию, а ещё в большей степени — сам фактор завоевания, необходимость сплочения завоевателей перед лицом массы завоёванных, Вильгельм I утвердил в Англии следующие принципы в отношениях короны с феодалами и другим свободным населением страны.

Во-первых, король признавался верховным собственником всей земли, а все землевладельцы — её держателями или непосредственно от короля (великие бароны и крупные рыцари, позже получившие название «малых баронов»), или от непосредственных держателей (средние и мелкие рыцари, другие свободные держатели).

Во-вторых, не только непосредственные держатели являлись вассалами короля. В 1085г. в Солсбери Вильгельм I потребовал от всех военных держателей — держателей рыцарских феодалов — присяги на верность. В связи с этим феодалы всех рангов обязаны были нести военную службу только в пользу короля, отправляя другую часть своих вассальных обязанностей в пользу своих непосредственных сюзеренов, если им не являлся сам король. Поэтому для феодальной иерархии и иерархии землевладельцев в Англии характерно деление на коренных, или непосредственных, вассалов и под вассалов короля.

Таким образом, в результате нормандского завоевания в Англии XI в. произошло реальное соединение в одном лице феодального сюзерена и политического суверена в масштабе всей страны, что наделило королевскую власть могуществом, неизвестным в тот период феодальным монархиям на континенте, и, в частности, значительно большими средствами для вторжения в сферу отношений феодальных собственников.(Берг М.А. Исследования по истории английского феодализма в XI-XIII вв. 1962).

С середины XII в. указанные факторы централизации, вытекающие в значительной мере из завоевания, стали дополняться глубокими внутренними, экономическими и социальными процессами, которые сами объективно содействовали дальнейшему укреплению государственного единства и сильной королевской власти. Быстрое развитие товарно-денежных отношений имело ряд важных последствий. Сопутствующее ему обострение классовой борьбы вызвало поддержку государственной централизации прежде всего со стороны средних и мелких феодалов. В то же время, в условиях Англии, при дальнейшем расширении существовавшего там слоя свободного крестьянства, даже крупным феодалам требовалась в целях эффективной эксплуатации лично свободных крестьян сильная государственная машина. Далее, можно констатировать быстрое и раннее складывание в Англии единого рынка, происходившее при централистских симпатиях горожан. Поддержка рыцарством и горожанами сильной королевской власти и заинтересованность в ней крупных феодалов играли большую роль в расстановке социально-политических сил. Развитие товарно-денежных отношений приводило к разложению крупных вотчин, росту прослойки мелких рыцарей, горожан и одновременному подрыву экономического могущества крупных феодалов. Таким образом, происходило постепенное увеличение численности и экономической роли союзников сильной королевской власти, обусловившее известную слабость и непоследовательность позиции феодальной знати.

Более того, следует отметить начавшийся процесс складывания своеобразного политического союза рыцарства, горожан, верхушки свободного крестьянства. Все эти социальные группы обычно выступали единым фронтом как в столкновениях с феодальной аристократией, так и при оппозиционных выступлениях против королевской власти, когда традиционный союз с ней временно нарушался[2].

Складыванию такого союза способствовало сближение указанных социальных слоёв в экономическом, а также — и это важная особенность развития Англии — в правовом отношении. Мелкие рыцари, горожане, свободное крестьянство, наряду с крупными феодалами, юридически являлись «свободными держателями земли»- фригольдерами(free hold-свободное держание). Фри гольд был с формально-юридической точки зрения лишён признаков классовой и даже сословной принадлежности: он был универсальной формой юридического признания феодального землевладения(Барг М.А.). В Англии XIIIв. фри гольд различался практически лишь по признакам формальным, и прежде всего — по роду связанных с ним повинностей. Среди разновидностей фри гольда выделялись военно-рыцарское держание, которое после введения института «щитовых денег» стало доступно не только рыцарям, свободный сокаж — держание за ренту, служилое держание — сержантерия, держание по городскому праву — бургаж, церковное держание — на «свободной милостыне». Конечно, за формальной общностью «держаний свободных людей» скрывались довольно острые классовые противоречия. Однако в целом социальная база феодальной монархии с сильной властью короля в Англии была не просто более широкой, чем впоследствии на континенте, но и более сплочённой, однородной.

Расширение социальной опоры королевской власти, рост экономической и политической мощи её союзников позволил короне со второй половины XIIв. начать проведение эффективных общегосударственных мер по закреплению государственной централизации и укреплению самих основ своего могущества. Среди этих основ можно выделить следующие:

1. Права короны, связанные с несением в её пользу военной службы. Генрих II (1154-1189) распространил предписание Вильгельма I в отношении военных держателей на всех свободных граждан (ассиза «О вооружении» 1181г.). Предоставление феодалам права замены личной воинской повинности уплатой «щитовых денег» подорвало гегемонию крупных феодалов в вооружённых силах страны и позволило приобрести средства для содержания наёмного рыцарского войска.

2. Корлевские прерогативы в области суда. Вслед за англосаксонскими королями и Вильгельмом I, Генрих II предпринял дальнейшее расширение пределов королевской юрисдикции за счёт сеньориальных курий (судов крупных феодалов). Великая, Кларендонская (1166г.) и Нортгемптонская (1176г.) ассизы знаменовали определённый шаг по пути ограничения иммунитетных прав крупных феодалов в области суда и административного управления, наносили удар по судопроизводству с применением ордалий и судебного поединка, практиковавшихся в сеньориальных судах. Так, Великая ассиза разрешала всякому свободному держателю вести дело по иску «о праве собственности» при помощи расследования через присяжных. Для этого нужно было перенести дело из суда феодала в королевский суд, купив королевский "приказ о праве«(writ of right). Одной из разновидностей таких приказов был приказ praecipe quad reddat. Он содержал предписание о немедленном возвращении истцу спорного держания, а в случае сопротивления ответчика шерифу предписывалось вызвать последнего в королевский суд для дачи объяснений. Кларендонская и Нортгемптонская ассизы позволили расширить компетенцию королевских судов за счёт включения важных уголовных дел, которые подлежали расследованию через «обвинительных присяжных». В самом конце XIIв. из королевской курии выделился Суд общих тяжб, который стал высшей инстанцией по гражданским делам.

3. Права короны в области административного управления. Мероприятия ГенрихаII обеспечили свободный доступ шерифам в феодальные курии и на любую территорию для поимки лиц, обвиняемых в уголовных преступлениях (Кларендонская ассиза). Шерифы, назначаемые королём обычно из мелких рыцарей, обладали высшей военной, административной, фискальной и судебной властью на территории графства. Кроме того, со времени ГенрихаII прочно утвердился контроль над местным самоуправлением с помощью системы разъездных судов (Нортгемптонская ассиза).

Наименее удачными были попытки подчинить церковь. Со времени Вильгельма I духовенство владело землями на сходных со светскими феодалами условиях, однако между короной и римскими папами постоянно возникали коллизии по поводу верховенства в делах церкви и по вопросам взаимоотношений короля с английским духовенством. Мероприятия ГенрихаII (Кларендонские конституции 1164г.), в которых содержалась попытка подчинить духовенство и церковные суды королевской власти и дать в руки короны право замещения вакантных высших церковных должностей, не были проведены в жизнь ввиду сильной церковной оппозиции.

Так или иначе, но практически все основные реформы Генриха II в короткий срок пустили в Англии прочные корни и к моменту появления Великой хартии являлись фактически общепризнанными[3].

Указанные права короны, закреплённые законом, дополнялись её феодальными правами, правами короля как сеньора, установленными обычаем. В руках короля, имевшего в своём распоряжении сильный бюрократический аппарат, они представляли собой мощный инструмент воздействия на крупных феодалов — непосредственных вассалов короны. Одним из таких прав было право на рельеф при наследовании вассалом отцовского имения. Неуплата рельефа влекла за собой конфискацию держания. Следует отметить и право на феодальную опёку владения малолетних наследников, на феодальные субсидии вассала, на пошлины, связанные с посещением королевской курии, различного рода штрафы и т.п.

Королевская власть, продолжая усиливаться в Англии в XII-XIII вв., не могла, между тем, окончательно преодолеть центробежные тенденции, присущие феодальной государственности. Коренная общность классовых и сословных интересов короля и феодальной верхушки не исключала, но даже предполагала внутриклассовую борьбу за распределение доходов от эксплуатации массы населения, за «сбалансированность» прав и привилегий короны и крупных иммунистов, за фиксирование феодальных обязанностей коронных вассалов. Феодальные мятежи баронов — достаточно частое явление в Англии и XII-XIIIвв. «Материальная» подоплёка этих конфликтов со всей очевидностью просматривается во всех хартиях английских королей. В то же время сочетание в лице короля феодального сеньора и политического главы придавало этим конфликтам и политический характер, поднимая вопрос о положении и авторитете королевской власти. Поскольку королевская власть в Англии не имела в это время никаких законных ограничений, единственным средством её «сдерживания» служили вооружённые мятежи крупных феодалов, заканчивавшиеся в наиболее острых случаях подписанием договора — королевской хартии. Постепенно правилом стало издание таких хартий при коронации: в них обычно излагались более или менее детальные обязательства короля соблюдать вольности и обычаи подданных. По сути дела, перечень этих «вольностей» представлял собой вынужденную королевскую санкцию тех требований, которые предъявляла баронская оппозиция. Таким образом, хартии вольностей XII-первой трети XIIIв. являлись юридической формой соглашений, заключаемых между королём и баронами в ходе политических конфликтов, и фактически представляли собой экстраординарные общегосударственные законы, инициатива издания которых исходила не от центральной власти, а от её оппонентов. В силу этого они содержали множество декларативных положений и очень плохо соблюдались центральной властью, которая при первой возможности от них отказывалась. Это вызывало новый всплеск активности баронской оппозиции.

С начала XIIIв. в обстановке усиления произвола королевской власти и ущемления оставшихся у баронов привилегий, происходит постепенное оформление баронской коалиции, возрастает напряжённость в её отношениях с королём, расширяются её политические требования. Не выступая против централизации в целом, бароны видели возможность охраны своих интересов в организации олигархического баронского органа, способного оттеснить короля от рычагов управления. С Великой хартии наблюдаются первые попытки баронов поставить короля под контроль группы феодальных магнатов, достигшие апогея в середине XIIIв[4].

От Иоанна Безземельного Англия могла ожидать всего. Ёщё при жизни своего отца (Генриха II) и брата (Ричарда Львиное Сердце) он в достаточной мере обнаружил свои душевные свойства, и восшествие на престол этого совершенно лишённого нравственного чувства, необузданного в своих страстях, коварного и жестокого человека, вызвало большую тревогу во всех слоях английского общества. И Иоанн не замедлил вполне оправдать эти опасения. Видя в своей власти исключительно источник сил и средств, необходимых ему для удовлетворения своих личных и династических интересов, и находя одинаково позволительными все способы извлечения из общества этих средств и сил, он не делал никакого различия между феодалами, церковью и народом, всех их в равной мере подвергая безграничным вымогательствам и насилиям. Это своеобразное равенство, если не перед законом, то перед беззаконием, в связи с рядом политических осложнений, внешних и внутренних, вызванных при этом Иоанном, пробудило, наконец, между разъединёнными и нередко прямо враждебными слоями английского общества сознание солидарности и способность совместной деятельности против общего врага.

Уже в 1201 году король мог заметить, что среди баронов развивается оппозиционное настроение. В ответ на его требование отправиться с ним в Нормандию графы и бароны собрались на совещание (colloquim) в Лестер и постановили заявить королю, что не пойдут с ним в поход, «пока он не вернёт им их прав». Тогда король потребовал от них их замки и сыновей в виде заложников.

До чего доходил Иоанн Безземельный в своём издевательстве над правом и законом в отношении к феодалам, покажут несколько взятых фактов. В том же 1201 году король собрал баронов в Портсмут, чтобы переправиться с ними на континент, но вместо того, чтобы вести их за море, отобрал у них деньги, взятые ими на военные издержки, а самих отправил по домам. В следующем году бароны двинулись с королём в Нормандию, но увидели, что он и не думает вступать в сражение с неприятелем; в сильнейшем негодовании они вернулись домой, а король наложил на них за это огромный штраф в размере седьмой части их движимости. В 1205 году король с большим войском отправился во Францию, но вдруг повернул назад и, вернувшись домой, взял с графов, баронов, рыцарей и духовенства «несметную сумму денег» под тем предлогом, будто они не захотели идти с ним за море добывать утраченное им наследие(к этому времени он уже лишился Нормандии, Мэна, Анжу, Турена, отошедших к французскому королю, что тоже не в малой мере увеличило непопулярность Иоанна Безземельного).

Это было время расцвета феодального строя. Централизация ленных отношений в Англии достигла такого уровня, которого не знал западноевропейский феодализм того времени. Королевская власть осуществляла политическое господство над значительным большинством населения. Противниками сильной королевской власти были феодальные магнаты, которые хотя и не обладали в Англии таким могуществом, как в континентальных странах, но тем не менее с успехом могли противостоять королевской власти. При Иоанне Безземельном(1199-1216) борьба баронов приобрела национальный характер и получила поддержку других активных политических сил страны — дворянства и городской верхушки. В стране образовался общий антикоролевский фронт, возглавляемый баронами и высшим духовенством. Ситуация обострилась в связи с неудачной внутренней и внешней политикой.

Конфликт 1213-1215гг. был первым конфликтом с королевской властью, в котором баронам удалось добиться создания широкой оппозиции с участием традиционных союзников короля.

Неудачные войны с Францией, закончившиеся потерей Нормандии, ссора с римским папой из-за назначения архиепископом Кентеберийским Стефана Ленгтона, которого папа назначил самолично, отлучение от церкви и низложение Иоанна Безземельного, считавшегося вассалом папы, а затем примирение с папой с выплатой большой контрибуции (он признал себя вассалом папы и обязался уплачивать в папскую казну ежегодную дань в одну тысячу фунтов стерлингов) — такова внешнеполитическая канва конфликта. Всё это сопровождалось массовыми финансовыми и судебными злоупотреблениями внутри страны, что было обычным явлением и для предшествующей истории Англии. Однако при Иоанне произвольные действия королевской власти достигли невиданного ранее размаха, и принципиально новой чертой конфликта было объединение баронов со значительными слоями всего свободного населения. О масштабах и глубине недовольства оппозиции королю свидетельствуют следующие факты. Так, часть баронов, выросших на королевской службе или состоявших в близком родстве с королём (графы Пемброк, Солсбери и др., перечисленные в преамбуле Хартии) не примкнули к оппозиции, однако их вассалы — рыцари единодушно перешли в антикоролевский лагерь. Пытаясь отколоть рыцарство от участия в коалиции, Иоанн в период подготовки баронского выступления несколько раз собирал представителей от графств для переговоров, однако безрезультатно. В разгар конфликта, в мае 1215г. Иоанн издал Хартию, в которой гарантировал Лондону привилегию ежегодно избирать собственного мэра, но и это не привело к распаду оппозиции(Более успешной была политика Иоанна в отношении церкви, которая вышла из конфликта после дарованной королём Хартии 1214г. с обещанием духовенству "свободы выборов«)[5].

Объединяли оппозицию два общих повода для недовольства. Прежде всего, это общее недовольство финансовой политикой Иоанна. В поисках средств для ведения войны, Иоанн за 17 лет своего правления облагал подданных различными видами поборов 20 раз(Генрих II за 36 лет — 17 раз). 11 раз собирались «щитовые деньги» в повышенном размере, 5 раз — телья (побор с городов и крестьян королевских доменов). Иоанн впервые ввёл налоги на движимое имущество и собирал их в определённых процентах с баронов, купцов и всех сельских жителей(Гутнова Е.В. Возникновение английского парламента 1960). Он широко практиковал взимание произвольных и чрезмерных пошлин, штрафов, продажу прав и привилегий за огромные деньги вассалам и городам.

Другим поводом для недовольства всего свободного населения были злоупотребления королевского судебно-административного аппарата, прежде всего на местах. Шерифы, бейлифы и другие королевские чиновники, как правило, использовали свои огромные полномочия в целях личного обогащения.

Широта оппозиции Иоанну в конфликте 1215г. не должна скрывать следующих фактов. Во-первых, конфликт имел в основном внутриклассовый (феодалы) и только отчасти межклассовый и межсословный характер (примкнули горожане и верхушка свободного крестьянства). Во-вторых, оппозиция состояла из групп с объективно противоположными интересами. Все слои объединяли лишь требования ограничения указанных выше злоупотреблений. Эти требования для рыцарства и горожан были главными и окончательными. Иная позиция была у баронства. Кроме материальных требований, поддержанных всеми участниками оппозиции, баронство выдвинуло требования, имеющие политический характер и отражавшие борьбу за политическое влияние в стране. Однако, юридическое закрепление политических претензий баронства, а тем более реализация их, немедленно должны были оттолкнуть от баронов временных союзников. Этим объясняются многие противоречия и неясности ряда положений Хартии, а также, во многом, её историческая судьба.

В таких условиях бароны вместе с рыцарями и лондонской верхушкой заставили Иоанна Безземельного 15 июля 1215г. подписать Великую хартию вольностей. Образцом для неё послужила Хартия вольностей Генриха I, однако, по своему содержанию Хартия 1215г. богаче и шире.

Основные положения хартии, которым последующая политическая история Англии придала наибольшее значение, сводятся к следующему.

  1. Король обязывается соблюдать феодальные обычаи в своих отношениях с вассалами; не вмешивается в юрисдикцию феодальных курий.
  2. Налоги и сборы могут взиматься не иначе как по решению "общего совета королевства«(что означало по существу восстановление баронской курии).
  3. Ни один свободный человек не может быть заключён в тюрьму, изгнан из страны, лишён имения, поставлен вне закона и т.д. «иначе, как по законному приговору», вынесенному равными по положению судьями, и по законам страны«.
  4. Всякий арест должен быть основан на показаниях, «заслуживающих доверия свидетелей».
  5. Соблюдение хартии должен гарантировать совет из 25 баронов, наделённый правом «принуждать и теснить» короля "всеми способами, каким только может«[6].

Похожие работы