Публикации

1. Советская литература. 2. Русское географическое общество. 3. Культура Беларуси. 4. Романтизм в европейской литературе

 Контрольная работа по культурологии. Тематика и жанры советской литературы в 40-е - 50-х гг. Деятельность Северо-Западного отдела Русского географического общества на территории Беларуси в XIX в. Своеобразие этнической белорусской культуры 

План

  1. Тематика и жанры советской литературы в 40-е — 50-х гг.
  2. Деятельность Северо-Западного отдела Русского географического общества на территории Беларуси в XIX в.
  3. Своеобразие этнической белорусской культуры и общенациональной культуры Беларуси.
  4. Романтизм в европейской литературе (Гюго, Байрон, Гейне).

Список использованной литературы.

1. Тематика и жанры советской литературы в 40-е — 50-х гг.

Основной тематикой советской литературы 40-х годов была Великая Отечественная война. Вершинным произведением литературы военных лет явилась поэма Твардовского «Василий Теркин» (1942–1945), в которой с исключительной глубиной и силой выражен народный взгляд на войну, широкий круг общенародных чувств военного времени. Герой поэмы — обобщенный тип русского солдата Великой Отечественной войны — средоточие тех качеств, которые помогли советскому народу выстоять и победить. Исполненная глубокой правдивости и юмора, классически ясная по своей поэтической форме, «Книга про бойца» стала любимой книгой миллионов людей. [2; с.469].

Подвигам советских людей на фронтах войны и в тылу врага были посвящены романы М. Шолохова «Они сражались за Родину» и А. Фадеева «Молодая гвардия». Широкую известность в дни войны получили произведения писателей союзных республик «Священная кровь» Айбека, «Царь пал» С. Зорьяна и др. Важное значение в годы войны приобрела поэзия. Особой популярностью пользовались песни, в тылу и на фронте, распространились произведения сатиры (сказки-притчи, эпиграммы) С.Я. Mapшака, С.В. Михалкова, Д. Бедного. Печатались в газетах и звучали по радио стихи Н. Н. Асеева. М. В. Исаковского, О.Ф. Бергольц, А.А. Суркова, публицистические статьи А.Н. Толстого, А.А. Фадеева, М.А. Шолохова и др.

Развитие получила и эпическая поэма. В годы войны появилась поэма «Киров с нами» Н.С. Тихонова, «Зоя» М.И. Алигер, «Ленинградская поэма» О.Ф. Бергольц, «Пулковский меридиан» В. Инбер и др.

В годы войны резко возрос спрос на историческую литературу. Появились крупные романы: «Багратион» С. Н. Горбатова, «Порт-Артур» А. Н. Степанова, «Емельян Пугачев» В. Я. Шишкова и др.

Особым разделом литературы является солдатский фольклор. Чаще всего это были песни. С начала войны их писали профессиональные авторы, поэтому они носили общий декларативный характер и, как правило, быстро забывались. Потом песни стали рождаться в солдатской среде. В них появились конкретные события и конкретные действующие лица. Это были походные марши, частушки, песни о любимых, о родине, о командирах, о героях, об удачных боевых операциях и т. д. Часто к старым мелодиям придумывались новые слова. Песни последнего года войны отличаются горделиво-восторженным тоном, идущим от сознания блестящих боевых успехов.[8; с.126].

Многоплановость и дозволенная правдивость изображения Великой Отечественной войны характерны для всей послевоенной литературы, в том числе и 60-х годов, большого числа русских писателей: М. Шолохова, Г. Я. Бакланова (р. 1923), Ю. В. Бондарева (р. 1924), А. Ананьева (р. 1925), Б. Л. Васильева (р. 1924), В. П. Астафьева (р. 1924), В. М. Богомолова (р. 1926), П. Л. Проскурина (р. 1928), Г. И. Коновалова (р. 1908), А. Б. Чаковского (р. 1913), К. Симонова (1915—1979).[2; с.469].

Среди лучших произведений о войне этих лет можно назвать «Молодую гвардию» А. А. Фадеева (1901–1956) и «Глубокое течение» (первый «партизанский роман») И. Шамякина.

О положении в литературе с горечью говорил М. А. Шолохов на Втором Всесоюзном съезде советских писателей в декабре 1954 г.: «...остается нашим бедствием серый поток бесцветной посредственной литературы, который последние годы хлещет со страниц журналов и наводняет книжный рынок». Ряд талантливых писателей был предан забвению. Произведения, которые выходили за рамки узко понимаемого реализма как бытового правдоподобия, не доходили до читателя. Из одного произведения в другое кочевали расхожие сюжеты о конфликте новатора с консерватором, о превращении отсталого колхоза в передовой. Подобная литература отражала уровень понимания общественных проблем того времени.

Идеологические стереотипы, сложившиеся в предшествующие годы, были серьезным препятствием на пути к зрителю и читателю многих талантливых произведений. Любое произведение, нарушавшее принятые каноны в изображении исторических событий, или вторгавшееся в негласно запретные темы, или же имевшее непривычную форму, с трудом пробивало дорогу к аудитории. Наиболее талантливая и творчески активная часть художественной интеллигенции вынуждена была тратить много усилий на борьбу за обнародование своих произведений.

Оживление литературы происходит в середине 50-х — середине 60-х гг. Емким, образным определением новых веяний стало название романа И. Эренбуга «Оттепель», изданного в 1954 г. и вызвавшего в те годы бурные дискуссии. Роман, написанный на злобу дня, теперь почти забыт, но название его отразило суть перемен, насту пивших в духовной жизни общества середины 50-х гг.

После долгого перерыва были изданы сборники А.А. Ахматовой, М.М. Зощенко. Читатели смогли познакомиться с ранее неизвестными произведениями. Публиковались стихи С.А. Есенина. Была опубликована и «Золотая карета» Л. Леонова.

В литературе развернулась борьба против лакировки, парадного, облегченного показа действительности. Большую роль в этом сыграли очерки В. Овечкина «Районные будни», «В одном колхозе», «В том же районе», напечатанные в 1952 г. в журнале «Новый мир», перепечатанные потом газетой «Правдой». Очерки, раскрывающие реальные проблемы села, обсуждались в колхозах, на партийных конференциях, в районах.

Основным направлением поисков писателей и художников стали попытки показать жизнь такой, какая она есть, без парадности и шумихи, без надуманного героизма, т. е. жизнь обыкновенных людей с их повседневными заботами, огорчениями и радостями.

Но идеологические стереотипы продолжали господствовать в литературной критике, поэтому многое новое осуждалось критикой, воспитанной в старых традициях. Резким нападкам был подвергнут роман В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым» (1956). Речь в нем идет о злоключениях изобретателя, пытающегося внедрить свою идею в жизнь. Автора обвинили в том, что его произведение «... сеет уныние, порождает анархическое отношение к государственному аппарату». Типичны претензии, предъявленные критикой к повести В.Н. Семина «Семеро в одном доме» (1965), одному из лучших произведений прозы 60-х годов. Герои Семина представлялись критикам мелкими, неинтересными людьми, труд которых лишен романтики и героизма, а жизнь буднична и уныла.

Особое звучание в период «оттепели» приобрела проблема молодежи, ее идеалов и места в обществе. Как бы от имени всего поколения прозвучали слова одного из героев популярной в свое время повести В. Р. Аксенова «Коллеги» (I960): «Мы поколение людей идущих с открытыми глазами. Мы смотрим вперед и назад, и себе под ноги... Мы смотрим ясно на вещи и никому не позволим спекулировать тем, что для нас свято».

После XX съезда партии появилась возможность по-новому осмыслить события Великой Отечественной войны, которые жили в памяти людей как недавнее прошлое. На смену героическим возвышенным образам в произведениях на военную тему приходят обыкновенные, рядовые люди, вынесшие на своих плечах всю тяжесть и будни войны. Утверждалась правда, которую некоторые критики презрительно и несправедливо называли «окопной». Одной из лучших книг о тяжелом, повседневном солдатском труде на войне стал роман-трилогия Константина Симонова «Живые и мертвые» (1955—1970).[8; с.210-212].

Наряду с поистине неисчерпаемой военной тематикой как в прозе («Дневные звезды», 1959, О. Бергольц; «Владимирские проселки», 1957, и «Капля росы», 1960, В. А. Солоухина), так и в поэзии 50 — 60-х годов растут удельный вес лирического начала, стремление к философским обобщениям. Произведения Н. П. Носова, Н. И. Дубова, М. П. Прилежаевой, С. А. Баруздина, А. Н. Рыбакова знаменуют новые успехи детской литературы. Развиваются жанры научно-социальной фантастики — романы И. А. Ефремова (1907–1972) и братьев Стругацких.[2; с.470].

2. Деятельность Северо-Западного отдела Русского географического общества на территории Беларуси в XIX в.

С основанием в Петербурге в 1845 г. Русского географического общества (РГО) на Беларуси начинается активный сбор этнографических материалов. Программа его этнографического отделения, разработанная в 1847–1848 гг. и разосланная по всей стране, в том числе и в белорусские губернии, в основном определяла содержание важнейших этнографических работ и характеризовала уровень этнографической науки того времени. Материалы, присланные обществу корреспондентами, их содержание и качество зависели от социально-политических взглядов, образования авторов. Часть этих сведений была опубликована в первых трех выпусках «Этнографического сборника» (1853–1858): в первом выпуске — статья И. Юркевича «Остринский приход Виленской губернии Лидского уезда», во втором — «Быт белорусских крестьян» (основное место занимают материалы из Витебской губернии, присланные вольноотпущенным крестьянином Н. Анимелле), в третьем — работа А. Киркора «Этнографический взгляд на Виленскую губернию» и в четвертом выпуске — «Заметки о западной части Гродненской губернии» Куклинского.

Кроме этнографических работ, которые появились в ответ на программу Русского географического общества, опубликовано несколько бытовых описаний, сделанных местными белорусскими этнографами. Особого внимания заслуживают статьи П. М. Шпилевского «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю» («Современник», 1853–1855) и «Белоруссия в характеристических описаниях и фантастических ее сказках» («Пантеон», 1853–1856), которые содержали сведения по этнографии Беларуси середины XIX в. Они в доступной форме знакомили широкие круги общественности России с бытом белорусского народа, его устно-поэтическим творчеством. В отличие от великодержавных русских и польских шовинистов П. М. Шпилевский говорит о белорусах как об отдельном народе, одновременно подчеркивая единство его происхождения с русским народом. Однако к описанию жизни народа П. М. Шпилевский подходит с либерально-помещичьих позиций, идеализирует быт и культуру народа.

Среди историко-этнографических описаний Беларуси первой половины XIX в. выделяется также работа М. Без-Корниловича «Исторические сведения о примечательнейших местах в Белоруссии с присовокуплением других сведений, к ней же относящихся» (1855). Исторические сведения интерпретируются им с великодержавных позиций.

Научная и публицистическая деятельность П.М. Шпилевского и М. Без-Корниловича привлекла внимание Н.Г Чернышевского. Об отдельных очерках «Белоруссия в характеристических описаниях...» Н.Г. Чернышевский, например, писал, что здесь имеется «довольно много народных поверий, интересных и для ученого исследователя народности», а книгу М. Без-Корниловича считал «не бесполезной для тех, у кого под руками нет хорошего собрания книг по русской истории». Около 20 статей по этнографии белорусов появляется в первой половине XIX в. в периодической прессе Петербурга, Москвы, Киева, а также в местной прессе.

Таким образом, в первой половине XIX в. закладываются основы белорусской этнографии, формируются ее важнейшие принципы, научные и политические направления. Однако этнографические работы этого времени носили преимущественно общепознавательный характер. В эти годы только начинает разрабатываться методика собирания и публикации фольклорно-этнографичсских материалов. Несовершенными были программы научных учреждений и обществ. Это был период первоначального становления этнографической науки на Беларуси.
Политические события 60-х годов, особенно восстание 1863 г., активизировали этнографическое изучение Беларуси. Одной из основных задач, стоящих перед официальной наукой, было определение этнографических границ и состава населения Беларуси по национальному признаку. Выдвижение этих вопросов на первый план диктовалось обострением русско-польских отношений. Для этой цели были привлечены научные общества, официальные учреждения (Генеральный штаб) и периодическая печать.

Основная работа по определению этнографических границ и состава населения Беларуси Проведена Русским географическим обществом. Им издан ряд трудов по этим вопросам. К ним в первую очередь нужно отнести атлас Ф. Р. Эркерта со вступительной статьей «Взгляд на историю и этнографию западных губерний России» (1864), «Атлас народонаселения Западно-Русского края по исповеданию» (1865) А. Ф. Риттиха и «Карту (Царства Польского) с нанесением православных церквей и сельских приходов Люблинской губернии, а также раскольнических молелен и деревень в Агустовской губернии» (1864) М. Ф. Марковича. Недостатком этих карт является то, что для определения этнографической границы белорусов в основу было взято вероисповедание. Все белорусы-католики причислялись авторами карт к полякам. Несколько отличается «Этнографическая карта Царства Польского» (1871) и объяснительная записка к ней, составленная М. Галкиным. При определении границ с Польшей М. Галкин в значительной мере исправил ошибки Эркерта и Риттиха. Он исходил из того принципа, что «этнографическим признаком деления наука признает, во всяком случае, не веру, но племенное происхождение в связи с особенностями языка и обычаев». Решению этих вопросов были подчинены экспедиция 1867–1868 гг. в составе С. В. Максимова и Н. Я. Дубенского и экспедиция 1869–1871 гг. во главе с П. П. Чубинским.[5; с.64-67].

Деятельность Русского географического общества привела к активизации на Беларуси местных сил по изучению родного края. Значительную роль в этом сыграл созданный в 1867 г. в Вильно Северо-Западный отдел РГО. Оно имело в своём составе более, чем за 300 членов. В основном это были учителя (187 человек). Разработанные и разосланные отделом по всей Беларуси программы способствовали широкому вовлечению в этнографическую работу местной интеллигенции. Ответы (прислано 642 описания) дали богатые материалы для изучения быта белорусских крестьян в послереформенный период. Особая их ценность заключается в том, что они содержат сведения по конкретным населенным пунктам, часто и по конкретным крестьянским хозяйствам, имеют много этнографических описаний крестьянского быта, обычаев, обрядов, верований, суеверий и записей фольклорных произведений.[3; с.398-399].

Активная деятельность Северо-Западного отдела РГО продолжалась до 1875 г. В 1874 г. по его инициативе был созван съезд секретарей статистических комитетов, налажены связи с научными обществами соседних стран — Польши, Чехии, Германии и др. Однако в 1875–1876 гг. деятельность отдела постепенно прекращается. Причиной этого было усиление реакционной политики царизма в связи с подъемом революционного движения в России и на Беларуси, особенно в связи с репрессиями против народников. Несмотря на сравнительно короткий срок существования и на то, что в руководстве отдела РГО стояли царские чиновники, развернутая им работа в значительной степени содействовала дальнейшему развитию этнографии на Беларуси. Его активными сотрудниками были белорусские этнографы М. А. Дмитриев, Ю. Ф. Крачковский, А. М. Сементовский, В. Г. Соколов, П. В. Шейн, Е. Р. Романов и др.[5; с.67].

3. Своеобразие этнической белорусской культуры и общенациональной культуры Беларуси.

Формированию, как белорусской народности, так и её культуры предшествовал огромный отрезок времени со всеми характерными для него противоречиями и сложностями, что отражалось в содержании и формах культуры. На протяжении всей истории в духовной жизни Беларуси довольно чётко прослеживаются также основные приметы и черты, в определённой степени общей для всех восточнославянских племён культуры.[4; с.16].

Зарождение элементов культуры, научных представлений и знаний неразрывно связано с историей развития общества. Разделение (выделение) культуры и науки в качестве особых, самостоятельных форм духовной жизни народа всегда условно, тем более на ранних стадиях формирования этносов. История человеческих общностей, населявших территорию Беларуси, также не является исключением. При всей примитивности условий жизни в древнейшую эпоху можно судить об уровне знаний тех, кто обрабатывал камень и изготовлял простейшие орудия труда. Эти знания передавались из поколения в поколение, становились важнейшей составной частью производственных и бытовых традиций, тем самым и сокровищницей культуры родового строя. В эпоху племенных объединения и их союзов знания об окружающей природе, общественных отношениях формировали культуру раннеклассового общества.

Эти богатейшие пласты культуры, научных знаний, накопленные в течение веков ко времени образования древнерусского государства — Киевской Руси, во многом были утрачены, когда на смену языческим культурным традициям и ценностям пришло новое, христианское мировоззрение. В последующие века развитие белорусского этноса осложнялось особенностями государственной жизни в Великом княжестве Литовском, Русском и Жемойтском, Речи Посполитой. Российской империи.

Вопрос о государственном самоопределении белорусов до сих пор вызывает острые дискуссии. Некоторые историки зародышем нашей государственности считают племенной союз кривичей. Другие ученые, в том числе в наше время, полагают, что в период феодальной раздробленности зародышем белорусской государственности было Полоцкое княжество. Однако это княжество, занимавшее только часть современной территории Беларуси, не стало собирателем всех белорусских земель. В то же время существовали и другие княжества, за которыми также нельзя отрицать их общебелорусской государственно-творческой роли. Концепция «ядра» полигосударственных образований у белорусского этноса, проживавшего компактно на одной территории, требует более глубокого научного анализа.
В последние годы усилилось внимание историков к общественно-политическому устройству Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского. Белорусские земли составляли в нем значительную часть, делопроизводство велось на белорусском языке, а правящая верхушка белорусского этноса активно участвовала в экономической и социально-политической жизни данного государства. На этом основании многие ученые утверждают, что княжество было литовско-белорусским, или белорусско-литовским, или только белорусским государством. После вхождения белорусских земель в состав Речи Посполитой, а затем — Российской империи говорить о государственной самостоятельности Беларуси не приходится.

Сложности политического, социально-экономического и духовного (в том числе религиозного) развития белорусского народа значительно ограничивали и деформировали его консолидацию в народность и нацию, что неизбежно сказывалось на развитии национального самосознания и культуры белорусов. Однако если представители господствовавших классов и сословий в большинстве своем приобщались к польской, затем русской культуре, то народные «низы» устойчиво сохраняли и обогащали национальные традиции и обычаи, свой родной язык. В связи с этим этнически национальную принадлежность жителей (граждан), проживавших на современной территории Беларуси, установить часто очень сложно. Кого из ученых, деятелей культуры считать белорусом? Родившихся здесь православных? Но многие православные переходили в католическую веру, ополячивались. Кто они — белорусы, ставшие поляками, или поляки, бывшие в прошлом белорусами? Несомненно то, что народные родники питали подвижничество тех, кто возглавил в XIX—начале XX в. национально-освободительное движение. После Великой Октябрьской социалистической революции это движение обрело национально-государственные формы и привело к провозглашению в 1918 г. Белорусской Народной Республики и созданию в 1919 г. Белорусской Советской Социалистической Республики. С образованием БССР решился вопрос и о национально-государственной принадлежности ее граждан, в том числе представителей интеллигенции: ученых, писателей, художников, других работников творческих профессий.

В наше время обогащение исторической памяти народа приобрело особую актуальность. Поэтому долг ученых — воссоздать объективную картину прошлого, вернуть имена выдающихся сынов и дочерей Беларуси, забытых из-за причин как внутреннего развития, так и политики соседних государств. Благодаря усилиям ученых многих поколений стали широко известны Франциск Скорина, Кирилл Туровский, Сымон Будный, Василий Тяпинский, Симеон Полоцкий и др. Однако безызвестными остаются сотни представителей белорусского народа, внесших достойный вклад в его историю и культуру, мировую цивилизацию. Сравнительно недавно стало широко известно имя великого соотечественника Николая Гусовского, по достоинству начало оцениваться подвижничество Евфросиньи Полоцкой, научная деятельность Я. О. Наркевича-Иодко, других представителей культуры и науки.

Появляются новые обширные сведения о вкладе белорусов в развитие отечественной и мировой науки и культуры. Так, Евдоким Романов посвятил свою жизнь археологии, этнографии и фольклористике родного края. Опубликовал около 200 работ, в том числе капитальный труд «Белорусский сборник». Будучи патриотом, он защищал национально-культурные интересы белорусского народа от реакционно-шовинистических нападок.

Неоценимый вклад в белорусскую науку и культуру внес Евфимий Карский. Он был избран членом-корреспондентом, а затем академиком Петербургской Академии наук, членеvi Чешской Академии наук. Главное научное наследие Е. Карского — фундаментальный труд в трех томах «Белорусы», изданный в семи выпусках в 1903–1922 гг.

Большой вклад в развитие науки и культуры Беларуси внесли ученые Польши, России, Украины, Литвы, других стран. Проживая на территории Беларуси или изучая ее природные ресурсы, быт и культуру в составе периодических экспедиций, они накапливали и обогащали сведения о языке, фольклоре и быте белорусского народа, разрабатывали другие отрасли знаний. Примером тому может служить деятельность Михаила Рытова. Родился он в Новомиргороде, окончил Московский университет, затем более 40 лет вел преподавательскую и научную работу в Горы-Горецкой земледельческой школе. Он стал одним из основателей научного овощеводства и плодоводства в Беларуси.
Белорусы оставили заметный след в развитии науки и культуры других стран. Так, несвижский князь Радзивил (Сиротка) описал свое пребывание в Сирии, Палестине и Египте. Его книга за период 1601–1662 гг. выдержала 19 изданий на латинском, польском, немецком и русском языках. Игнатий Домейко в 1822 г. окончил физико-математический факультет Виленского университета, затем в Париже Высшую горную школу. После этого переехал в Чили, был ректором университета в Сантьяго.

Таким образом возрождение белорусского национального наследия весьма актуально в отношении невостребованных еще страниц исторического прошлого Беларуси в области науки и культуры.[5; с.3-6].

4. Романтизм в европейской литературе (Гюго, Байрон, Гейне).

Слово «романтизм» значительно старше того течения в культуре, которое было им обозначено на рубеже XVIII и XIX вв. Употреблялось и употребляется оно и посте того, как романтическое течение в западной культуре прекратило свое существование. И в XVIII, и в XIX в. романтизмом, романтикой, романтичным называют приблизительно одно и то же. Под ними имеется в виду нечто возвышенно-мечтательное, устремленное к смутному, таинственному, фантастичному, далекому и едва ли достижимому. Романтик — человек, чуждый быту и житейской пользе, он пренебрегает всем обыденным и прозаическим. Такое понимание романтизма имеет под собой основание. Оно предполагает, что в европейской душе сосуществуют два противоположных начала — классическое и романтическое. Классицизм гармоничен и ясен, он выражает собой ставшее, расчлененное и устойчивое и ориентирован на канон. Классицизм нормативен, иерархичен, рассудочен, холодноват и т.д. В противоположность классическому все романтическое дисгармонично, туманно, в нем все — становление, переход в иное. Романтизм знать не хочет незыблемых канонов и норм, он их обрывает и переиначивает, сопрягая и перемежая высокое и низкое.

Романтизму близка интуитивность, взволнованность и воспламененность, для него возможны энтузиастичность и разочарованность, но не спокойная самотождественность.[6; с.267]

Утверждение нового стиля проходило в литературных схватках с классицизмом. Признанным вождем к концу 1820 г «лохматого и бородатого племени» — нового поколения писателей стал Виктор Гюго. Это была талантливая аристократическая молодежь, возмутившаяся против мещанских вкусов, против официального классицизма, с энтузиазмом создавала новое искусство, свободное от всяких догм Драма В. Гюго «Кромвель» стала манифестом новой литературной школы.

В литературных произведениях этого времени действительность изображалась через призму взглядов автора — появились субъективизм и эмоциональность литературы. Произошли изменения в структуре жанров Социально-бытовой роман XVIII в. стал объектом насмешек. Появляются исторические романы В. Скота, В. Гюго, Ф. Купера, А. Дюма, А. Мандзони, Г. Клейста, Ю. Словацкого В философском романе появляется лиризм. Во Франции появляется исповедальная проза. В Германии и США ведущим жанром стала новелла.

Крупнейшей фигурой французского романтизма является Виктор Мари Гюго (1802–1885). Миру он известен своими романами. А для французов — он первый поэт Франции, не знавший себе равных по масштабности творчества Он еще был драматургом, публицистом, критиком. Гюго прожил длинную жизнь Он родится, когда только устанавливался капиталистический строй и дожил, когда капитализм стал проявлять черты кризиса. Он был свидетелем частой смены политических режимов, побед и поражений революционного движения. Был демократом и выступал против тиранов. В своем творчестве он откликался на важнейшие события того времени.

Сын наполеоновскою генерала и сторонницы свергнутых королей, Гюго с детства оказался причастным к политическим распрям. В 15 лет он писал стихи, прославляющие реставрированных на престоле Бурбонов (сказалось влияние матери). Будучи подростком, он поражал знатоков силой своего поэтического дара. За его благонамеренные «Оды» (1822) он получил ряд премий от короля. Но к концу 20-х годов ситуация изменилась, и Гюго встал у истоков романтизма. Считая классицизм устаревшим, он призывал создавать новую литературу, в которой есть жизнь; реальные люди с противоречиями. Его взгляды сказались на творчестве Александра Дюма, Проспера Мериме. В 1830г. под влиянием Гюго складывается романтическая школа во Франции.

Его романтическая лирика произвела революцию в поэзии. В его произведениях появилась живописность, вольные размеры и ритмы стиха, необычные рифмы, разговорные слова и т.д. В его поэзии правдиво рисовались картины прошлого Европы и Востока, но все чаще поэзия отзывалась па события современности. Его персонажами становятся люди из парода, герои баррикад, нищие и голодные, труженики, женщины и дети.

С 1829 по 1842 г. Гюго написал 8 романтических драм: «Эрнани», 1830; «Король забавляется», 1832; «Мария Тюдор», 1833 и другие. Его драматургия выросла на событиях Июльской революции 1830г. На премьере драмы «Король забавляется» в 1832 г, пели «Марсельезу», пьесу запретили на 50 лет. Из драмы в драму шагает романтический герой, благородный бунтарь, одетый в разные одежды. Гюго-драматург значительно романтизировал французский театр.

В 1831 г. в свет выходит книга «Собор Парижской богоматери».

Яркой стороной в жизни Гюго была его деятельность в годы революции 1848 г., в которой он принимал участие как депутат Учредительного, затем Законодательного собрания. Он не понял выступление рабочих в 1848 г. Но в 1851 г. ринулся на защиту демократии, когда Луи Бонапарт объявил себя Наполеоном III. Наполеон III оценил голову Гюго в 25 тысяч франков, писатель уехал в Бельгию, затем в Англию на остров Джерси, обосновался на острове Гернсей в Ламаншском архипелаге на 19 лет. Здесь он пишет памфлет «Наполеон Малый», 1852; цикл стихов «Возмездие», 1853; цикл «Легенда веков» — 3 книги стихов и 3 романа, 1859–1883 и другие. Ведет переписку с политическими деятелями и писателями. В 1 862 г. выходит роман «Отверженные», над которым он работал около 30 лет. Здесь народная жизнь показана без романтических исканий. Писатель раскрыл проблемы того времени: безработица, проституция, беспризорность.

Любимцем читателей всех стран стал Гаврош — веселый озорник без рода и племени, защитник слабых, презирающий власть, встречающий смерть насмешливой песенкой.

В 1866 г. выходит произведение «Труженики моря» — третий из трилогии, первыми были «Собор Парижской богоматери» и «Отверженные». А в 1869 г. — «Человек, который смеется».

Во Францию Гюго вернулся только в 1870 г., когда пал реакционный режим Второй империи.

События Франко-прусской войны отразились в его цикле стихов «Грозный год» (1870–1871).

Вдень провозглашения Коммуны, 18 марта 1871 г., Гюго хоронил сына. Не понял коммунаров, но воспел их подвиг и не прекращал борьбы за их амнистию. Уроки Коммуны вызвали к жизни последний роман «Девяносто третий год» (1874). В нем описана борьба якобинского Конвента с контрреволюционным мятежом. Этот роман называют памятником революционному романтизму.

Последние годы жизни Гюго провел в окружении славы, хотя и в стороне от литературной борьбы вокруг других литературных направлений. Его 80 летний юбилей праздновали с большой пышностью. Скончался Гюго 22 мая 1885 г. В этот день был объявлен национальный траур. В похоронной процессии участвовало около миллиона человек.

Творчество Гюго оставило значительный след среди современников. Бальзак восклицал: «Виктор Гюго — это целый мир»! Флобер и Мопассан начали как поклонники и подражатели Гюго. Золя, будучи яростным противником Гюго, тем не менее испытывал сильнейшее его влияние. Роман Роллан часто опирался на опыт Гюго. Его гражданская поэзия явилась образцом прогрессивной поэзии Франции, вплоть до Луи Арагона. Eго стихи печатались в подпольной прессе французского сопротивления и вдохновляли народ на борьбу против гитлеровской оккупации в годы 2-й мировой войны.

Интересна литературная судьба Гюго в России. Он пользовался известностью уже в 1830 г. Декабрист Кюхельбекер в ссылке написал послание Гюго и назвал его «жертв судьбы бесстрашный защититель».

А.И. Герцен пригласил его сотрудничать в «Полярную звезду», печатал его речи, статьи, высоко ценил как поэта. Драматургия Гюго была принята русским театром. Особой популярностью пользовались в России «Отверженные». Ценил Гюго Салтыков-Щедрин.

Лучшим историческим романом французского романтизма называют роман «Собор Парижской богоматери». За 2 дня до Июльской революции 1830 г. Гюго приступил к работе над романом, в марте 1831 г., в дни холерных 6унтов, книга вышла.

Это глубокий исторический роман о средневековой Франции. Гюго не идеализировал средневековье, как это делали многие романтики, правдиво показал тёмные стороны феодализма. Но его книга глубоко поэтична, полна любви к Франции, к её истории, искусству.[7; с.221-222].

Великим английским поэтом-романтиком был Джордж Ноэл Гордан Байрон (11.01.1788 — 19.04.1824). Байрон принадлежал к обедневшей ветви древнего английского рода и первые десять лет жизни провел в шотландском городе Абердине, где его мать, ревностная кальвинистка, вела чрезвычайно замкнутый образ жизни. Она отдала сына в начальную грамматическую школу, в которой будущий поэт проучился шесть лет. Жизнь юноши круто изменилась в 1798 году, когда после смерти своего дяди Байрон унаследовал титул лорда и старинный замок близ Ноттингема. Войдя в круг английской аристократии, Байрон поступил в престижную школу Харроу, а затем в Тринити-колледж Кембриджского университета, после окончания которого поселился в своем родовом имении.

В 1808 году Байрон отправляется в длительное путешествие. Он посещает Португалию, Испанию, Албанию, Грецию, Турцию и Ближний Восток. Любопытно, что в 1810 году поэт поетавил своеобразный спортивный рекорд, в одиночку переплыв пролив Дарданеллы.

Во время путешествия Байрон работает над своей первой поэмой — «Паломничество Чайльд Гарольда». Это и повесть о странствиях героя, и лирический дневник поэта, где он разрушает классические традиции и создает новый жанр романтической поэмы.

После возвращения в Англию Байрон с головой окунается в политическую жизнь, активно выступает в палате лордов. Каждое его выступление оборачивается скандалом, поскольку о многих проблемах говорить в приличном обществе не полагалось. Хотя это были очень важные и острые проблемы — безработица, детский труд и т.д.

В отличие от политической, литературная деятельность Байрона протекает более успешно. Одна за другой в Англии выходят его восточные поэмы — «Корсар», «Гяур» и «Лара». Их герои ничем не напоминают лирического Чайльд Гарольда. Они решительны, смелы, мужественны, отдают все силы борьбе с врагами, предпочитая погибнуть, но не покориться.

В 1815 году Байрон женится на леди Анабелле Милбенк. Как окажется впоследствии, брак этот явился роковой ошибкой, потому что менее чем через год, после рождения дочери, супруги навсегда расстались, и Байрон был вынужден покинуть Англию.

Поэт переезжает в Швейцарию, где поселяется близ Женевы вместе со своим другом английским поэтом П. Шелли и его женой, которая впоследствии напишет повесть о Франкенштейне. В Швейцарии к Байрону приходит вторая любовь. Он встречает английскую поэтессу Клер Клермонт, у них рождается дочь Аллегра.

В Швейцарии Байрон много работает, завершает «Паломничество Чайльд Гарольда» а также пишет поэму «Шильонский узник».

Неистощимый на выдумки как собственных, так и чужих сюжетов, Байрон принимает участие в своеобразной литературной игре. Он начинает писать готический роман ужасов. Чтобы ответить ему, жена Шелли, Мери, и создает своего Франкенштейна.

Прожив в Швейцарии два года, Байрон переезжает в Италию. После продажи родового замка у него оказалось достаточно денег, чтобы ни в чем не нуждаться и целиком посвятить себя творчеству. В это время он начинает работать над поэмой «Дон Жуан». В ней также отразились многочисленные любовные приключения поэта в Риме, Венеции и Равенне.

В апреле 1819 года Байрон встречает в Италии красавицу графиню Терезу Гвиччиоли, и она становится его третьей и последней любовью. Их отношения развиваются столь стремительно и открыто, что скоро все узнают об этом, в том числе и муж графини, с которым она расстается. Несмотря на скандал, Байрон остается со своей возлюбленной и поселяется в ее доме в Равенне. Там он становится активным участником движения карбонариев — борцов за освобождение Италии от власти Австро-Венгрии.

После того как заговор карбонариев был раскрыт и многие его участники были арестованы, поэту пришлось переехать в Пизу, а затем в Геную. Здесь он завершает поэму «Дон Жуан», пишет трагедии «Каин» и «Вернер». Все эти произведения очень скоро были опубликованы в Англии, и Байрон становится крупнейшим поэтом своего времени, хотя у себя на родине его официально так пока и не признали.
Последние годы жизни Байрона проходят в Греции, куда он отправился, чтобы принять участие в борьбе греков против турецкого владычества. Байрон активно участвует в подготовке восстания, даже становится военным инструктором греческих повстанцев. После того как часть страны была освобождена от власти Турции, греческое правительство даже предложило Байрону занять пост ее генерал-губернатора. Однако поэт не мог принять столь почетного предложения. Он уже знал о своей смертельной болезни, которая и привела к его безвременной кончине. Только после его смерти Англия наконец признала своего великого поэта. Тело Байрона было захоронено в Вестминстерском аббатстве, рядом с могилами Исаака Ньютона и других деятелей английской науки и культуры.[1; с.84-86].

Огромный вклад на творчестве великого немецкого поэта Генриха Гейне (1797-1856). Многие его стихи стали народными песнями. Около 4 тысяч музыкальных произведений созданы на его стихи. Музыку писали Шуберт, Шуман, Мендельсон, Брамс, Чайковский. Гейне был не только поэтом, но и блестящим публицистом и выдающимся мысли гелем. В 1835 г. Союзный сейм Германии запретил его стихи. В XX в. фашисты сжигали его книги, но печатали в школьных хрестоматиях знаменитую балладу «Не знаю, что стало со мною» с пометкой «автор не известен».

Творчество Гейне тесно связано с романтизмом. Но себя он называл «романтиком-расстригой» и «последним королем тысячелетнего царства романтизма». Через все его творчество проходит идея высокого назначения искусства, неприятие мещанской пошлости, и в то же время он обращается к современным событиям и закладывает эстетические основы реализма. Взгляды Гейне не были лишены противоречий, но это простительно для поэта.

Гейне родился в небогатой еврейской семье в городе Дюссельдорфе, когда туда вошли французы.

В 1821 г. в Берлине вышел первый сборник его стихов «Юношеские страдания», а в 1827 г. в Гамбурге знаменитая «Книга песен», в которой использовались мотивы народных песен, баллад, испанского романсa. В этой книге у Гейне появился свой неповторимый стиль. Он был мастером короткого стиха. В «Книге песен» есть и романтический идеал, и ирония, легкая грусть трагический надлом задушевная беседа и саркастическая насмешка. Этот сборник Гейне уже стал переходным от романтизма к реализму.

Очень поэтична проза Гейне. В «Путевых картинах» (1824–1830) он создает образ Наполеона, который сливается с понятием свободы и принимает величественные черты. Это повесть-путешествие, как у Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», у Байрона «Путешествие Чайльд Гарольда».

В 1825 г. Гейне закончил гамбургский университет и решил посвятить себя литературной деятельности.

Революция 1830 г. во Франции позвала его туда. С 1831 г. и до конца своей жизни он живет во Франции. Здесь он попадает в водоворот событий, встречается с Бальзаком, Жорж Санд, Беранже, Александром Дюма, Шопеном, Листом, Делакруа, Г.-Х. Андерсеном и другими. Много пишет литературно-критической публицистики. Увлекается идеями Сен-Симона, в 1843 г. знакомится с Марксом, который влияет на его политическую позицию. В «Современных стихотворениях» (1844) слышен боевой призыв, публицистика входит в поэзию. В 1844 г. появляется поэма «Германия. Зимняя сказка».

Накануне революции 1848 г. Гейне тяжело заболел, парализованный 8 лет он провёл в «матрацкой могиле». В эти тяжелые дни он создал последний сборник стихов «Романсеро» (1851). Фантазия уносила поэта то в Египет, то в средневековую Испанию, то в древнюю Иудею.
Гейне умер 17 февраля 1856 г. Прах поэтa похоронен на Монмартовском кладбище. Официальные круги Германии и Франции умолчали о кончине поэта.

В России стихи Гейне стали появляться в русских журналах начиная с 20-х годов XIX в. Одним из первых переводчиков великого немецкого поэта был Ф.И. Тютчев, друг Гейне, с которым он встречался в Мюнхене в 1827 г.

Не было ни одного сколько—нибудь значимого русского поэта, который бы не переводил Гейне. Его переводили Лермонтов, Фет, Майков, Плещеев, Добролюбов, Писарев, Некрасов, Блок, Брюсов и другие.[7; с.222-224].

Список использованной литературы:

  1. Всё обо всех / Под ред. Славнина В.В. — М.: Филологическое общество «Слово», 1997.
  2. Георгиева Т.С. Русская культура: история и современность: Учеб. пособие. — М.: Юрайт-М, 2001.
  3. Гісторыя Беларусі: У 2 ч. Ч. 1: Вучэб. дапам./ Пад рэд. Я.К.Новіка, Г.С.Марцуля. — Мн.: Універсітэцкае, 1998.
  4. Лыч Л., Навіцкі У. Гісторыя культуры Беларусі: 2-е выд., дап. — Мн.: ВП «Экаперспектыва», 1997.
  5. Очерки истории и культуры Беларуси. — Мн.: «Навука i тэхнiка», 1996.
  6. Сапронов П.А. Культурология: Курс лекций по теории и истории культуры. — СПб.: СОЮЗ, 1998.
  7. Филимонова С.В. История мировой художественной культуры. Ч.II — Мозырь: РИФ: «Белый ветер», 1997.
  8. Филимонова С.В. История мировой художественной культуры. Ч.IV — Мозырь: РИФ: «Белый ветер», 1997.

Похожие работы