Публикации

Просветительская деятельность и педагогические взгляды Новикова Н.И.

 Контрольная работа (реферат) по дошкольной педагогике на тему: Просветительская деятельность и педагогические взгляды Новикова Н.И.  

План

  1. Просветительская деятельность Новикова Н.И.
  2. Педагогические взгляды Новикова, и их анализ

Литература

1. Просветительская деятельность Новикова Н.И.

Имя Н. И. Новикова (1744–1818) известно практически всем, кто хотя бы что-то знает о русском XVIII веке, — русский просветитель, писатель, журналист, книгоиздатель. Фигура его вызывала самые противоречивые оценки — от самой глубокой симпатии до резкой неприязни.

Сын отставного статского советника И.В. Новикова, родившийся в имении Тихвинское-Авдотьино в Коломенском уезде Московской губернии, Н.И. Новиков не получил блестящего образования; но недостаток знаний он в течение всей жизни неустанно пополнял чтением книг. В старости он признавался: «Первым моим учителем был Бог». В 1758 году, вскоре после основания Московского университета (1755) и одновременно Академической (дворянской) гимназии при нем, мальчика посылают туда учиться, и в том же 1758 году его имя значится в списке учеников, достойных награды. Что, впрочем, не помешало в 1760 году выгнать его «за леность и нехождение в классы» — в один день с Григорием Потемкиным, будущим светлейшим князем Таврическим, также пострадавшим от строгости университетского начальства.

Поневоле окончив курс образования, Новиков поступает в военную службу, по обычаю большинства молодых дворян того времени. Служба в одном из гвардейских полков и невольное участие в екатерининском перевороте 1762 года роднит его с другим выдающимся современником — Г.Р. Державиным. В 1767 году, когда некоторые отличающиеся образованностью молодые гвардейцы были отправлены для занятий письмоводством в знаменитую Комиссию депутатов, созданную для составления проекта нового Уложения — неосуществившейся коренной реформы государственного устройства, — Новиков был в их числе. Составляя журналы общих заседаний, он читал их Екатерине, с которой тогда имел возможность познакомиться лично. Но вскоре после окончания работы в Комиссии, в 1768 году, Новиков вышел в отставку с невысоким чином армейского поручика и навсегда расстался с государственной службой. Именно тогда началась для него пора другой деятельности, навсегда прославившей его имя и закончившейся так трагически.

«Просветитель» — понятие многогранное, его можно рассматривать в самых разных аспектах, а деятельность Новикова была поистине обширна[1].

В разные годы он был вдохновителем и издателем многочисленных периодических изданий (журналов «Трутень», «Пустомеля», «Живописец», «Кошелек», «Утренний свет», «Санкт-Петербургские ученые ведомости», «Московское ежемесячное издание» и др.). В течение десятилетнего существования газеты «Московские ведомости» под редакцией Новикова при ней в виде прибавлений выходили журналы «Экономический магазин», «Городская и деревенская библиотека», «Детское чтение», а также отдельные листы так называемых «Приложений», в которых он печатал интересные научно-популярные статьи по различным отраслям знания.

Именно Новиков предпринял первое крупное издание письменных источников по истории России («Древняя российская вивлиофика»), издание первой биобиблиографической энциклопедии русских писателей («Опыт исторического словаря о российских писателях»), выпускал учебные пособия и книги по естествоведению, географии, истории, философии, этнографии, психологии, педагогике, агрономии, медицине и др., сочинения художественного и публицистического характера, переводы европейских авторов (не только близких ему по взглядам), а также сочинения Отцов церкви). Около трети всех книг, изданных в России, вышло из его типографий. Он открыл в Москве библиотеку-читальню. На средства читателей создал две школы для детей разночинцев, бесплатную аптеку.

И все это: журналистика, организация типографий, книгоиздание, открытие училищ и аптек — требовало самых разнообразных качеств — неустанной энергии, интуиции, упорства и преданности делу просвещения.

Не в последнюю очередь фигура Новикова относится и к истории русского предпринимательства. Организация большого издательского дела и книжной торговли во многих городах страны, многократное увеличение книгопечатной продукции и — соответственно — слоя читающих людей в России достойны особого исследования с чисто экономической точки зрения: деятельность Новикова можно рассматривать как пример «создания потребности», блестяще проведенной многоходовой рекламной кампании и т.д[2].

Но при этом Новиков никогда не забывал евангельскую истину об опасности богатства, о том, каково придется тому, «кто не в Бога богатеет», и потому неудивительно видеть его имя среди наиболее крупных благотворителей своей эпохи — он организатор первой масштабной общественной кампании помощи голодающим крестьянам в неурожайный 1787 год; кроме того, деньги широко расходовались на воспитательные цели, на основание училищ и заграничные командировки «недостаточных» юношей для получения ими образования. Вот почему крупнейший церковный деятель России XVIII столетия митрополит Платон (Левшин), которому Екатерина II поручила испытание Новикова в догматах православной веры, желал императрице, чтобы все ее подданные-христиане были такими, как Новиков.

Н.И. Новиков сумел «разжечь и поддержать тот огонь, который... то ярче, то слабее, но непрерывно горит в обществе и напоминает ему, что не о едином хлебе должно жить человечество». Изданные им сочинения проникнуты глубоким уважением к разуму и мышлению, причем нравственность и различные душевные способности, как-то: воля, совесть, чувства — ставятся от него в прямую зависимость: мышление есть жизнь, непросвещенность ума влечет за собой необузданность сердца, а истинная мудрость всегда тесно связана с доброй нравственностью. Высокое значение ума возвышает и значение науки. Невежество же являет собой источник беззакония и многих человеческих пороков. Признавая громадную роль разума, Новиков проповедует, однако, и необходимость веры, которая должна являться там, где разум бессилен. Разум и вера должны подкреплять и дополнять друг друга, потому что разум без веры приводит к отрицанию Бога и Священного Писания, к учению энциклопедистов, с которым Новиков постоянно полемизировал в своих журналах. С другой стороны, вера, не руководимая разумом, по его мнению, приводит к суеверию и фанатизму, против которых Новиков вооружается едва ли не больше, чем против воззрений энциклопедистов. За последними он все-таки признает некоторые научные заслуги, суеверие же считает безусловно вредным.

При этом Новиков постоянно искал примирения между умом и сердцем. Он не мог остановиться на признании одного ума, потому что тогда перед ним открылась бы целая бездна сомнений, чего не могла допустить его натура, стремящаяся вносить в жизнь высокие, положительные идеалы. Эти-то два основных принципа, т.е. желание пробудить общественный ум и открыть ему путь к просвещению, с одной стороны, и желание указать ему способ к нравственному усовершенствованию посредством христианской веры — с другой, дают направление всей просветительской деятельности Новикова[3].

Не менее плодотворной и эффективной, чем любого из его современников-педагогов, была его деятельность в области развития педагогики. Ему удалось через издаваемый им журнал «Утренний свет» организовать сбор пожертвований на основание училищ для бедных детей, и благодаря помощи подписчиков в ноябре 1777 года в Петербурге было открыто первое в России народное училище для бедных детей и сирот, а в сентябре 1778 года было открыто и второе. Почин получил поддержку (в то время на образование зачастую жертвовали охотно и крупными суммами), и на следующий год на средства общественности по примеру Новикова было открыто и училище в Твери. Надо сказать, что с 1780 года Екатерина II тоже стала серьезно задумываться о создании сети народных училищ, когда австрийский император Иосиф II сам рассказал ей об успехах аналогичных австрийских реформ. К делу приступили в 1782 году, а в 1786-м открылись первые училища. Возможно, свою роль сыграло и нежелание пускать дело на самотек (хотя, в отличие от тогдашнего общества, правительство в делах просвещения проявляло феноменальную скупость).

В 1779 году Н.И. Новиков принимает предложение знаменитого поэта М.М. Хераскова, назначенного к тому времени куратором Московского университета, и берет в аренду на 10 лет университетскую типографию. Вместе с ней в его ведение поступают университетская книжная лавка и издание «Московских ведомостей». Так начался наиболее плодотворный период его жизни, связанный с Московским университетом. Вокруг Хераскова складывается кружок из влиятельных и энергичных лиц, пользующийся покровительством светских и духовных властей Первопрестольной, состоящий из ряда профессоров, сочувствующих им аристократов и чиновников; подавляющее большинство из них было масонами. Энергия и распорядительность Новикова позволили разнообразным и многосторонним талантам этих людей объединиться в служении российскому просвещению[4].

Переселившись в Москву, Новиков живет в том же доме, где размещалась университетская типография, чтобы быть к ней поближе. В то время типография находилась в крайне плачевном виде, дела книжной лавки тоже шли очень плохо. Желая сделать типографию, с одной стороны, полезной в смысле просветительском, а с другой — доходной для университета, Новиков начал тотчас приводить все в порядок и концу 1780 года успел довести типографию до такого состояния, что, по мнению некоторых современников, она не уступала заграничным, а количество книг, отпечатанное в ней за три года, превышало количество книг, отпечатанных с основания типографии до перехода ее в его руки. Характер его издательской деятельности определился тотчас же, как только он взялся за дело. Чтобы приобрести покупателей, он должен был печатать книги легкого, беллетристического содержания, но главное его внимание было обращено на столь необходимые тогда книги научного характера и учебники. К тому же, как человек, склонный к религиозно-нравственными исканиям, он издавал научные сочинения, по преимуществу проникнутые этими идеями. Новиков не только управлял типографией в узком смысле слова, но, кроме того, и сам заказывал переводы, просматривал рукописи, вел переговоры с переводчиками и сочинителями, боясь кого-нибудь оттолкнуть и, наоборот, стараясь привлечь к литературной работе лучшие силы, прежде всего связанные с Московским университетом; многие его студенты именно благодаря Новикову могли начать свою литературную карьеру и приобрести необходимые связи в обществе.

При его непосредственном участии в 1779 году при университетской гимназии основывается Педагогическая (учительская) семинария, а в 1782 году — Переводческая семинария, которые готовили будущих учителей, переводчиков и издательских работников. В 1781 году при содействии Новикова было открыто «Собрание университетских питомцев», имевшее целью чтение друг другу и обсуждение произведений, принадлежащих перу молодых преподавателей и студентов университета; в 1782 году — «Дружеское ученое общество», которое, по замыслу его основателей, должно было оказывать всевозможную поддержку истинному просвещению в России: содержать на свой счет способных, но малоимущих студентов, отправлять их для серьезного образования за границу, выписывать из Европы хороших учителей и по возможности воспитывать русских преподавателей, а главной своей задачей его члены считали печатание и распространение учебной литературы. Общество пользовалось покровительством московского главнокомандующего гр. З. Г. Чернышева и архиепископа — позднее митрополита — Платона (Левшина).

Эта в высшей степени успешная деятельность сталкивалась, конечно, с тайным и открытым недоброжелательством. Ясному и положительному уму Екатерины II масонские идеи были противны; достаточно долго она пыталась править, не создавая неприятностей и хлопот своим подданным, коль скоро они не представляли непосредственной угрозы ее власти, но со времен Французской революции положение изменилось: императрица не желала более терпеть никакой оппозиции. Масоны были тем более подозрительны, что правительству было известно об их взаимных симпатиях с наследником престола Павлом Петровичем[5].

Сатирические журналы, которые издавал Н. И. Новиков в 1769–1774 гг., — «Трутень», «Пустомеля», «Живописец», «Кошелек», сыгравшие такую заметную роль в развитии русской журналистики, — один за другим были закрыты. Исправлять нравы общества с помощью сатиры в России оказалось невозможным, и Новикову дали это понять весьма недвусмысленно. Но желание служить людям, распространять просвещение, развивать читателей, помогать их духовному росту не ослабело в неутомимом издателе, и он после крестьянской войны 1773–1775 гг. в новых и очень трудных социально-политических условиях решает продолжать свою деятельность, находя для нее иные формы и методы.

За время с начала аренды университетской типографии до ареста Новикова, т. е. с 1779 по 1792 г., он издал около девятисот названий книг, в числе которых были и многотомные труды. Разумеется, среди этой массы встречаются и религиозные, а также масонские издания, но их было сравнительно немного. Основную же часть составляли книги, содействовавшие просвещению читателей. Новиков печатал сочинения Сумарокова, Хераскова, Николева, переводы произведений Вольтера, Расина, Корнеля, Мольера, Руссо, Дидро, Даламбера, Свифта, Фильдинга, Смолетта, Гольдсмита, Стерна, Юнга, Локка, Клопштока, Виланда, Геллерта, Лессинга и многих других.

Издательская и общественно-благотворительная деятельность Новикова и его друзей не переставала обращать на себя подозрительное внимание правительства. В 1785 г. Екатерина II приказала освидетельствовать все книги, изданные Новиковым, и самого его испытать в законах православной веры. Архиепископ Платон провел такое испытание, и после беседы с Новиковым доложил государыне, что он является истинным христианином. Книги также не внушили особых сомнений: из четырехсот шестидесяти книг, вышедших к тому времени в типографии Новикова, только двадцать три были признаны «могущими служить к разным вольным мудрованиям, а потому к заблуждениям и разгорячению умов». Шесть из них были масонскими, их распорядились сжечь, семнадцать же, в числе которых были произведения Вольтера, сборники сказок, песен, романов, лишь запретили продавать.

Попытка найти в трудах Новикова что-либо предосудительное, таким образом, Екатерине вовсе не удалась, расправу с ним приходилось пока отложить в надежде подыскать юридические к ней основания. Однако вскоре императрица решила и не стараться о соблюдении законности: Новиков превращался для нее в грозную силу.

Бескорыстная помощь народу, оказанная Новиковым, была сочтена правительством особо опасным действием. При первых известиях о Французской буржуазной революции 1789 г. надзор за Новиковым усилился. После истечения десятилетнего срока договор на аренду университетской типографии с ним не был продлен. Новый московский главнокомандующий князь Прозоровский получил от Екатерины II инструкции строго наблюдать за «известной шайкой» и поспешил уведомить императрицу об опасностях распространенной в Москве, «мартинистской заразы».

Весной 1792 г. у Новикова был произведен обыск, его арестовали в имении и под конвоем команды гусар доставили в Москву, а затем тайно перевезли в Шлиссельбургскую крепость. Допрашивал Новикова сыщик и палач Шешковский, применяя пытку. Императрица читала протоколы допросов и руководила следствием.

Новиков был объявлен «государственным преступником», организатором заговора против правительства, руководителем тайного общества, опасного для православной религии, агентом иностранных держав, издателем «развращенных книг». И хоть все обвинения эти ничем не подтверждались, Новикова приговорили к смертной казни, замененной пятнадцатилетним заключением в Шлиссельбурге. Его огромное издательское предприятие было разрушено, тысячи книг сожжены, все имущество компании пущено с молотка.

По сравнению с Новиковым его товарищи-масоны Лопухин, князь Трубецкой, Тургенев, привлеченные к делу как «соучастники», были наказаны чрезвычайно легко — им приказали жить в собственных деревнях и только. Такой приговор показывает, что императрица имела целью поразить одного Новикова, покончить с его просветительской деятельностью и не придавала большого значения масонским связям знаменитого издателя.

Екатерина II добилась своего — уничтожила дело ненавистного ей Новикова. Он вышел из тюрьмы после воцарения Павла I в 1796 г. совершенно разбитым и больным человеком. До самой смерти, в 1818 г., Новиков жил в своем разоренном поместье, отчаянно боролся с нуждой и страдал от болезней. Но то что совершил он в годы своего расцвета, навсегда внесло его имя в историю русской литературы и просвещения, всей русской национальной культуры[6].

Похожие работы