Публикации

Проблема межконфессиональных отношений в Беларуси в конце XIX – начале XX веков

 Доклад на тему «Проблема межконфессиональных отношений в Беларуси в конце XIX – начале XX веков» Все типы работ: контрольные, курсовые, дипломные и рефераты по различным предметам на сайте Scholar.su. 

Российская империя, в состав которой в указанный период времени входили белорусские земли, представляла собой поликонфессиональную державу. Вместе с тем, в стране отсутствовали религиозные свободы. Не признавалось вневероисповедное состояние подданных. Деятельность всех религий была строго регламентирована законом. За несоблюдение установленных правил грозило наказание, колебавшееся в диапазоне (в зависимости от совершённого проступка — склонение к переходу из православия, оскорбление священника, совершение крёстного хода в неустановленное время и т д.) от ареста на несколько месяцев до лишения всех прав и ссылки в Сибирь.

Территория Беларуси в плане распространения религиозных направлений по сравнению с остальной частью империи не была исключением.

Отношения между представителями христианских конфессий на белорусских землях на рубеже ХIХ — ХХ столетий носили сложный характер. На первый план здесь выходило негласное соперничество за влияние в крае между православием и католичеством, как основных религий, к которым принадлежало подавляющее большинство населения края (до 2/3). Здесь следует принять во внимание измение статуса католической церкви, пользовавшейся прежде в Речи Посполитой привилегиями и находившейся, в положении государственного вероисповедания. После вхождения белорусских земель в состав Российской империи таким привилегированным положением стала пользоваться православная церковь. Костёл же был оттеснён на второстепенные позиции, отнесён к разряду терпимых религий. Это вызывало недовольство у католического духовенства, служило немаловажной причиной распространения оппозиционных по отношению к российскому правительству настроений в его среде [1, с. 125]. Кроме того, на стороне православных церковнослужителей находились представители власти на местах и в центре, к которым они, не утруждая себя пастырской деятельностью, часто обращались за помощью почти при каждом удобном случае и, естественно, таковую они получали. Положение коренным образом изменилось после указа 17 апреля 1905 г. о свободе вероисповеданий, когда они были вынуждены в спешном порядке приспосабливаться к новым условиям «работы». Католические же священники стремились свою деятельность направить в русло сохранения и укрепления, по мере возможностей, позиций костела в крае. Издание вышеупомянутого указа явилось причиной активизации деятельности ксендзов в данном направлении. Они приступили к интенсивной работе над пополнением рядов своих прихожан. На что православное духовенство не могло спокойно смотреть, тем более, что пополнение адептов католицизма происходило за счёт их бывшей паствы.

Также давал о себе знать в негативном плане сложившееся ещё со времён средневековья и укрепившееся в народном сознании отождествление конфессиональной и национальной принадлежности человека: «католик — поляк», «православный — русский».

Имелся ещё один немаловажный момент, влияющий на состояние религиозных взаимоотношений в крае. Он касался перемены верующими своего вероисповедного состояния. В соответствии с законодательством Российской империи запрещался переход из православия в другую религию, а совершившие таковой, даже в рамках христианства, отсылались «для вразумления» к духовному начальству [2, с. 188]. Это вызывало недовольство у части бывших униатов, сохранивших приверженность к костёлу ещё с Полоцкого собора 1839 г., и католиков, перешедших в православие в середине 60-х годов ХIХ века, но втайне продолжавших придерживаться своих старых религиозных обычаев и обрядов. Прошения о разрешении перехода в католицизм разбивались о практически непреодолимое препятствие — нежелание правительства их удовлетворять, опасаясь в обратном случае усиления позиций католической церкви в Северо-Западном крае. Такими действиями российские власти в немалой степени способствовали распространению настроений скрытого недовольства среди населения, симпатизировавшего католичеству, порождая такие далеко не самые лучшие человеческие качества как лицемерие и притворство.

В достаточно непростом положении оказалась православная церковь, имеющая в Российском государстве статус «первенствующей» конфессии и пользующая в силу данного обстоятельства различными привилегиями (например, только ей одной принадлежало право прозелитизма — В. Т.). Но строгий контроль государственных чиновников, сдерживающий инициативу духовенства, вызывал настроения недовольства сложившейся ситуацией. В среди как высшего (епископат), так и низшего (священники0 клира возобладали идеи о необходимости реформирования церковного института. Получили распространение они и среди православного духовенства белорусских земель, где были сильны (особенно на западе — В. Т.) позиции католичества. Это свидетельствовало о кризисе синодально-обер-прокурорской системы управления церковью. Вместе с тем, духовенство опасалось утратить своё привилегированное положение. Возникала парадоксальная ситуация, при которой осознававшее неотложность преобразований священство могло следовать в данном направлении опираясь на помощь и поддержку со стороны правительственных органов и бюрократии, к тесной опеке со стороны которых оно так привыкло за два столетия.

Протестантская церковь в Беларуси, в силу немногочисленности своих приверженцев, не оказывала заметного влияния на религиозную жизнь региона. Несмотря на это, правительство во избежание «лишней конкуренции» для православной церкви, стремилось ограничивать сферу её влияния, например через затягивание вопросов о строительстве новых культовых сооружений. В то же время протестанты не испытывали таких строгих ограничений как католики. Причиной этому были более доброжелательные с их стороны отношения к православию, как к господствующей в государстве религии [3, с. 61].

Озабоченность властей вызывало распространение на белорусских землях в конце ХIХ — начале ХХ веков сект протестантского толка — штундизма, баптизма, евангельских христиан и др., деятельность которых они стремились поставить под свой контроль, либо в случае неудачи — подвергнуть запрещению.

Со второй половины ХIХ века изменилось отношение правительства к старообрядцам. Поворотным пунктом здесь послужило восстание 1863-1864 гг., в ходе ликвидации которого российскими властями, староверы, проживающие на белорусских землях, оказали им посильную помощь. Принимая проправительственные настроения древлеправославных, администрация пошла им на ряд уступок. Так, старообрядцам были предоставлены некоторые религиозные права. Им разрешалось совершать богослужения, избирать наставников, строить, с разрешения местных властей молельни, образовывать общины и т. д. Следует отметить, что сделанные уступки сопровождались рядом оговорок. Отступление от установленных правил влекло за собой немедленное наказание.

Таким образом, религиозная ситуация в Российской империи и на белорусских землях в конце ХIХ — начале ХХ столетий имела сложный характер. Большая часть православного духовенства требовала реформирования церкви. Костёл пытался вернуть утраченные позиции, но в своих действиях наталкивался на сопротивление, как со стороны правительства, так и православной церкви. Это приводило к «негласной конкуренции». Ситуацию усугубляло соперничество за влияние на верующих, которое вели костёл и церковь на белорусских землях. Давала о себе знать и уже устоявшаяся в представлении населения система отождествления конфессиональной и национальной принадлежности. Дополнительной проблемой для властей и православного клира являлись упорствующие — бывшие униаты, которые числясь православными , на самом деле тайно симпатизировали костёлу. Не составляющие значительного числа населения и к тому же лояльно относящиеся к православной церкви и правительству, протестанты не испытывали на себе того строго контроля, который был установлен за католическим духовенством. Не смотря на это, администрация стремилась не допустить усиления позиций протестантизма, а при удобном случае суживая сферу его деятельности. Учитывая проправительственные настроения старообрядцев, власти пошли им на ряд уступок, снабдив последние рядом замечаний.

При ограничении деятельности неправославных христианских религий, правящие круги стремились сохранить статус-кво православной церкви, используя её в целях укрепления государственного аппарата. Но в последнем их позиции расходились. В среде духовенства сложилось убеждение в неканоничности положения «первенствующей» религии. Большинство духовенства было уверено в необходимости преобразований, пойти на которые, однако, ни оно само, ни администрация, так и не решились.

Литература

  1. Канфесіі на Беларусі: канец XVIII ст. — ХХ ст. / Навук. рэд. У.І. Навіцкі, В.В. Грыгор’ева, У.М. Завальнюк, А.М. Філатава і інш. — Мн., 1998.
  2. Свод законов уголовных. Ч. 1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. — Спб., 1885.
  3. Грыгор’ева В.В., Філатава А.М. Пратэстанцкая царква ў Беларусі ў канцы XVIII — пачатку ХХ ст. // Беларускі гістарычны часопіс. — 2001. — № 2.

Похожие работы