Публикации

Кадры высшей школы России

 Доклад по педагогике на тему: Кадры высшей школы России. Контрольные и курсовые работы по педагогике на сайте Scholar.su. 

Кадры современной российской системы высшего образования, прежде всего профессорско-преподавательские, представляют собой определенную социальную группу со своей структурой и особыми социальными функциями. В изменяющемся обществе неизбежно изменяются и логика адаптации и самореализации, функционирование каждой социальной группы, а следовательно и ее структура, ее оценка и самооценка, ее идеология. Все это непосредственно касается профессорско-преподавательских кадров.

Известно, что ученые различают пять основных измерений стратификационной структуры общества: власть, богатство, престиж профессии, уровень образования, уровень нравственности. По каждому из этих измерений в обществе принято выделять три слоя (страты) - высший (элита), средний и низший.

Чаще всего в обществе выделяют одну более или менее целостную элиту. Исследователи, определившие классическое видение проблемы (В. Парето, К. Маннхейм и другие), называли такие ее признаки, как:

  • высший уровень профессиональных знаний в соответствующих областях деятельности;
  • наличие возможностей (должностных, властных) оказывать влияние на развитие страны;
  • высокий уровень нравственности представителей данной группы, их способность быть эталоном нравственного человека, духовным лидером нации. Деятельность элиты носит позитивный характер, потребность в ней существует постоянно, а в обществе и государстве всегда наличествуют элитные места и роли.

Социологи не раз констатировали зависимость состояния стратификационной структуры общества от характера его развития. На практике элита не всегда сохраняется как целостная группа. Можно даже говорить о закономерности: чем выше уровень социальной стабильности, тем ближе друг к другу высшие страты по всем пяти измерениям, и наоборот, чем глубже социальная нестабильность, тем дальше друг от друга основные элиты общества. Порой они оказываются почти диаметрально противоположными.

Сегодня в нашем обществе положение профессорско-преподавательских кадров по таким измерениям, как власть и богатство, резко ухудшилось. Особенно заметен регресс по такому измерению, как власть, на фоне западных стран, где в последние годы институализировалась посредническая роль научной элиты, профессорско-преподавательских кадров, оформившихся в научно-консультационные органы, функционирующие параллельно с государственными структурами.

Тенденция ухудшения материального положения преподавательских кадров наметилась в нашем обществе давно. Перестройка в этом отношении не изменила направления, хотя увеличила интенсивность процесса. Учитывая, что система образования в России создавалась государством, существовала при его поддержке, данная тенденция особенно болезненна. Уже в 60-е гг. уровень оплаты труда преподавателей стал заметно снижаться. В 70-80-е гг. этот процесс усилился. В 1992 г. средняя оплата труда научнопедагогических кадров составила около 3/4 средней по народному хозяйству. И это при том, что переход к рыночной системе хозяйствования предполагает (в модели) нормализацию соотношения в оплате физического и умственного труда. Но на поверку оказывается, что рынок организует, оптимизирует только самого себя, но не социальную действительность.

То, что на Западе оплата преподавательского труда несопоставимо выше, чем у нас, является результатом многих причин, важнейшими из которых выступают две: вузы там работают на рынок; западное общество - общество социальной рыночной экономики. В нем недостатки рыночной регуляции компенсируются социальной регуляцией. В России же социальная регуляция сворачивается год за годом. Это происходит либо от того, что мы слишком многого от нее хотели, либо от того, что слишком утомились от ее некогда безраздельной власти. Именно властные структуры инициировали эскалацию рыночной гонки и тем самым максимальное приближение элиты финансовой к элите властной и практически полное обособление этих сливающихся элит от элиты интеллектуальной.

Рынок в России складывается как структура, сосредоточенная не на производстве, а едва ли не исключительно на распределении, а следовательно, наука и образование ему не нужны. Более того, разборчивость образованных людей мешает рынку. Возникающий у личности под воздействием отечественной Школы системный, комплексный взгляд на действительность позволяет ей самостоятельно определять значимость каждого явления, любого предмета потребления. Такой взгляд не удовлетворит убогое изобилие предложенной рынком "потребительской корзины", в которой нет полноценных духовных "продуктов". Стремление к ее приобретению находится в вопиющем противоречии с интересами будущих поколений, с потребностью преодолеть экологический кризис.

Но рынок - великий имитатор. Внутренняя духовная нищета может существовать и расширенно воспроизводиться, лишь будучи прикрыта внешним блеском, в том числе и блеском образования. Поэтому становящийся в России рынок постепенно повышает статус образования (реально - статус диплома об образовании). И эта тенденция в некоторой степени компенсирует отчуждение, возникшее в отношении государства, власти к системе образования.

Несмотря на перспективы отечественного образования, западные учебные заведения предлагают более высокий уровень преподавания, например, обучение в Великобритании привлекает огромным количеством учебных программ, а также, своеобразным сочетанием традиций и новаторства.

Рынок неизбежно ухудшает положение преподавателя и по третьему измерению стратификационной структуры - престижу профессии, ведь педагоги перемещаются из страты элитарной в пограничную область между средним слоем и низами общества. Об этом свидетельствуют социологические опросы населения, прежде всего молодежи. Так, в 1994 г. было проведено исследование с целью определения роли и места образования и преподавателя в общественном мнении нашей страны. Опрос проводился по репрезентативной общероссийской выборке. На вопрос "Считаете ли вы, что в нынешних кризисных условиях государство должно выделять все необходимое для развития образования?" "да" ответили 79% опрошенных, "нет" - 4%, а 17% респондентов затруднились ответить. Так, только четверо из пяти опрошенных относятся к государственной поддержке образования положительно. Для страны, недавно гордившейся своей высокой образованностью, явно мало. Ответы на вопрос "Считаете ли вы, что труд учителя в школе должен выше оплачиваться?" (по схеме "да - нет", "затрудняюсь ответить") распределились следующим образом: 86%, 4%, 10%. Конечно, положительно ответивших здесь больше, чем в первом случае. Однако и доля тех, кто так не считает, велика - каждый седьмой опрошенный.

С чем же связано наличие отрицательных ответов? По нашему мнению, это вытекает из ответов респондентов на вопрос "Как вы считаете, в современных условиях, чтобы добиться успехов в жизни, необходимо ли иметь хорошее образование?". 41% опрошенных ответил: "Да, необходимо", 34 - считают, что "образование нужно, но это не главнее", 18% заявили, что "образование не обязательно, лучше иметь деловую хватку", и 6% участников опроса полагают, что "образование не нужно, главное - иметь связи". Фактически каждый четвертый респондент принижает значение образования. Отметим, что опрос населения по аналогичной методике, проведенный в 1991 г., дал еще больше негативных ответов. Выяснение же отношения респондентов к науке показало, что население еще более критично настроено к ученым и науке. При этом динамика изменения отношения к ним совпадает с динамикой отношения к школе и преподавателям.

Однако мы пока не коснулись таких двух измерений стратификационной структуры общества, как уровень образования и уровень нравственности. Можно ли говорить о понижении статуса преподавателей по этим измерениям за последние годы? Думается - нет. Скорее, напротив, здесь можно констатировать обратную тенденцию. Именно преподавательские кадры во все большей степени впитывают в себя интеллектуальную элиту общества, отождествляются с ней. Никак не поддержанный властью, в стране спонтанно, часто вынужденно развертывается процесс сближения (слияния) систем воспроизводства науки и образования, восстанавливающий традиционную национальную логику культурного развития.

Можно ли назвать профессорско-преподавательские кадры социальной группой, входящей в элиту по уровню нравственности? В целом, вероятно, да. Это подтверждает и косвенная статистика. Стабилизация и даже восходящая социальная мобильность по рассматриваемому измерению были обеспечены данной группе за счет внутреннего отбора, осуществляющегося в последнее время очень интенсивно. В результате кризисных явлений часть научнопедагогических кадров отечественной системы образования покинула ее, сменила вид деятельности или уехала из страны. Это, разумеется, не значит, что "выбывшие" безнравственны. Во-первых, факт эмиграции не оценивается сегодня негативно, как антипатриотический поступок. Во-вторых, отъезд за рубеж научно-педагогических кадров часто носит вынужденный характер. Среди факторов, ведущих к эмиграции, чаще всего упоминаются потребность в профессиональных контактах, улучшении материального положения, стремление к политической и социальной стабильности, невостребованность труда научнопедагогических работников в нашей стране. Изменение отношения к факту эмиграции подводит к выводу о целесообразности создания службы организации интеллектуальной миграции, функциями которой должны быть сбор информации о наличии вакансий за рубежом, оказание помощи желающим выехать, поддержка наших ученых, работающих в других странах, оказание помощи реэмигрантам, приглашение иностранных специалистов в Россию и т. д.

Оставшиеся же преподавательские кадры в качестве главного, что удерживает их в данной социальной группе, называют "удовлетворенность содержанием работы". Фактически мы видим оформляющееся, если еще идеологически не полностью оформившееся, противостояние преподавательского корпуса страны дегуманизирующей волне неограниченной рыночиости. Кадры образования заняли позицию на противоположной стороне накренившейся общественной лодки, обеспечивают воспроизводство тех элит, до которых нет дела "новым русским", современным распределителям элитных мест. Нередко (на психологическом уровне) негативное отношение властей предержащих (так называемой актуальной или реальной элиты) к профессионалам (потенциальной элите) объясняется тем, что первые ощущают свою уязвимость перед вторыми по профессионализму, образованию, нравственности.

Нельзя сказать, что преподаватели не осознают вынужденности, внутренней противоречивости подобного противостояния, что они склонны к крайностям. Профессорско-преподавательский корпус в целом не стремится к восстановлению тотального социального контроля, к нарочитому морализаторству, к подавлению рынка, о чем свидетельствуют результаты последних выборов. Формирующаяся в данных условиях его позиция определяется осознанием того, что "отступать некуда", дальше - необратимый распад России как целостного социокультурного образования со своей специфической иерархией в сфере материальных и духовных ценностей.

Такой выбор стратегически выгоден для общества. Именно он еще обеспечивает сохранение "генетического фонда" отечественной культуры вопреки не только спонтанным, но порой и организованным внутренним и внешним попыткам помочь обществу в "исправлении" этого фонда. Приведем лишь одну выдержку из доклада экспертов западных стран, оценивающих ситуацию в России: "До какой степени может Россия позволить себе сохранять стремление оставаться на передовых рубежах технологий в оборонной, космической и гражданской областях? Устремления не могут более оставаться совместимыми с материальными возможностями... перераспределение приоритетов может оказаться на повестке дня".

Под пересмотром приоритетов западные эксперты понимают сокращение числа научных и образовательных направлений и численности кадров, занятых в науке и высшем образовании, и тем самым сокращение их функций в российском обществе. Фактически речь идет о сокращении научного и образовательного потенциала России в 2-2,5 раза. С этим согласиться нельзя.

Отечественное образование - уникальная система, до сих пор сохранившая способность готовить специалистов и вести научные исследования практически по всем отраслям знания. Это - качественный уровень, однако на уровне количественном ситуация иная. Численность учащихся в возрасте старше 16 лет (т. е. получающих среднее специальное и высшее образование) в России непрерывно снижается с 1977 г. и в 1990 г. она составила всего 7,6% от числа занятых в народном хозяйстве.

Как следствие - ухудшение качественной квалификации рабочей силы. Статистические данные свидетельствуют, что в нашей стране индикатор охвата молодых людей высшим образованием ниже, чем в промышленно развитых странах. Так на 10 тыс. населения в 1994 г. студентов приходилось: в России - 171 человек, в Канаде - 299, в США - 259, во Франции - 195 человек. Число вузов в США в четыре раза превышает аналогичный показатель в России, а численность студентов - почти в три раза (см.: Высшая школа в 1994 г. Ежегодный доклад о развитии высшего образования. М., 1995. С 189).

Профессорско-преподавательский корпус высшей школы России отнюдь не склонен пренебрегать стратегическими интересами Отечества. Его представители ясно осознают тот факт, что для полноценного воспроизводства интеллектуального потенциала страны требуется сохранение и поддержание такого объема и состояния педагогических кадров, при котором сохраняется способность к самовоспроизводству. И это не только душевный порыв, но и в значительной степени следование традиции российских педагогов, никогда особенно не привечаемых властями.

В суждениях о массовом распространении меценатства в России в XIX в. не учитывается тот факт, что значительная часть пожертвований направлялась в сферу культуры (театры, музеи и т. п.), меньшая - в образование и еще меньшая - в развитие науки. Об отечественных государственных деятелях, многое сделавших для образования, - о С. Ю. Витте, П. А. Столыпине и других - можно вспомнить скорее как об исключениях из правила.

Полноценное выполнение профессионального долга, требований профессиональной этики сегодня отнюдь не обеспечивает нормальное воспроизводство самих преподавательских кадров как социальной группы. Высокий уровень образованности, профессионализма, нравственности не может продолжительное время воспроизводиться на фоне абсолютного обнищания населения и пренебрежения к духовной сфере со стороны политических структур. Духовная сфера не может развиваться изолированно, без материальной поддержки. Поскольку внешние структуры не обеспечивают подобной поддержки, система образования вынуждена переходить на частичное самообеспечение. Так возникла негосударственная система образования, но основная часть занятых здесь научно-педагогических кадров продолжает работать в государственных учебных заведениях. И хотя большинство преподавателей негосударственных вузов работают в них на условиях совместительства, нередко уровень оплаты их труда превышает уровень оплаты труда профессорскопреподавательских кадров в государственных образовательных заведениях.

Тем самым создан значимый канал сохранения научного и интеллектуального потенциала высшей школы России, позволяющий ослабить кризис образовательной системы. Это с одной стороны. Но существует и другая - преподаватель становится "многостаночником", т. е. работает на двух и даже трех работах. А ведь бюджет времени профессорско-преподавательских кадров и так перегружен. В перечне обязанностей, которые возлагаются на профессорско-преподавательский состав вузов, отсутствует подготовка к чтению лекций и проведению семинарских, практических и лабораторных занятий. Подготовка к проведению занятий предполагает ознакомление с основной литературой, выходящей по данной отрасли знаний, систематическое изучение материалов, публикуемых в периодической печати. Исключение же такой подготовки из перечня обязанностей, которые преподаватель должен выполнять в течение трудового дня, неизбежно принижает роль этого вида педагогической работы, переводит его в ранг факультативного, необязательного. И это при том, что российским преподавателям приходится решать в последние годы действительно глобальную образовательную проблему в связи с изменением условий функционирования системы образования, гораздо более глубокого, чем прежде, включения в мировой образовательный контекст, определения в нем своего места.

Преподавательские кадры высшей школы в последние годы все активнее используют существующие возможности профессионального роста. Интенсивно развиваются, набирают новые темпы во второй половине 90-х годов аспирантура и докторантура.

Здесь не обходится без проблем, например, таких, как "интеллектуальный перегрев", т. е. значительное отставание присвоения преподавателям ученых званий от присуждения им ученых степеней, неравномерность распределения профессорскопреподавательских кадров по регионам страны, неразвитость аспирантуры в вузах регионов с невысокой долей "остепененных" преподавателей. Это в первую очередь касается субъектов Федерации из числа национально-административных образований. По одному вузу готовили аспирантов в 1995 г. республики Адыгея, Алтай, Тыва, Хакасия, Калмыкия, Еврейская автономная область, Магаданская, Сахалинская, Камчатская области; в Ингушской Республике вообще отсутствовала аспирантура. Прием в аспирантуру и общее количество аспирантов в перечисленных субъектах Федерации составляют минимальное количество, которое не может удовлетворить потребности хозяйства субъектов Федерации в условиях регионаяизации экономической, социальной жизни. Осуществлять же подготовку научно-педагогических кадров в традиционных научноучебных центрах России становится все сложнее. Еще хуже обстоит дело с подготовкой докторов наук. Если подготовка кандидатов наук велась в 1995 г. в 506 вузах, то докторантура была только в 217.

Важную роль в качественном развитии научно-педагогических кадров играет институт соискателей. В их состав входят научно-педагогические работники, которые подготовили к защите диссертации в процессе выполнения своих обязанностей. Их общая численность сравнима с количеством аспирантов. Так, в 1994 г. соискателей насчитывалось 14 830 человек, а в аспирантуру принято было 15 962 человека. В 1995 г. эти показатели составляли соответственно 18 035 и 20 001 человек. Примерное соответствие данных показателей наблюдается во многих экономических районах и субъектах Федерации. В 1994 г. 1985 выпускников аспирантуры и 1709 соискателей стали кандидатами наук, а в 1995 г. соответственно 2013 и 1892 человека. Кроме того, в 1994 г. было защищено 3588 кандидатских диссертаций лицами, прошедшими аспирантскую подготовку до отчетного года, в 1995 г. их количество составило 2552 человека.

Доля аспирантов, которые заканчивают обучение защитой диссертации, уменьшается. Фактически 3/4 выпускников аспирантуры покидают ее без защиты кандидатской диссертации. Можно предположить, что часть из них по разным причинам не станет защищать диссертацию, а остальные реализуют свои намерения через тот или иной срок.

Феномен соискательства в сегодняшних масштабах нов для отечественной высшей школы. Аккумуляция значительного числа лиц, которые окончили аспирантуру без защиты диссертации, и большого числа научноПедагогических кадров, готовящих диссертации в процессе исполнения своих обязанностей, будет оказывать значительное влияние на развитие научно-педагогического потенциала высшей школы. Очевидно, наилучшие условия для реализации своих намерений имеют соискатели, которые трудятся в крупных научных и вузовских центрах, т. е. там, где есть диссертационные советы. Поскольку последние распределены по субъектам Федерации неравномерно, данный процесс нуждается в управлении.

Одновременно наблюдается и рост численности докторантов в высших учебных заведениях России. В 1994 г. их количество составило 1422 человека, а в 1995 г. - 1707, а доля окончивших докторантуру с защитой диссертации - соответственно 33,5 и 28,7%.

Преодолевая растущие трудности, преподавательские кадры пытаются решить не только национально, но и глобально значимую задачу перехода общества к устойчивому, самоподдерживаемому развитию. В связи с этим активизируется воспитательная деятельность педагогов как необходимая часть образовательной деятельности, дополняющая обучение.

Многообещающая тенденция выхода системы образования из кризиса обозначилась в последние два-три года благодаря усилиям преподавательских кадров, а также пробуждающейся активности гражданского общества, образованию фондов, общественных инициатив, поддерживающих образование. Однако устойчивой данная тенденция может стать лишь при реальной поддержке государства.

Похожие работы