Публикации

Целостность человека как принцип структурирования его качеств

 Доклад по философии на тему: Целостность человека как принцип структурирования его качеств. Большое количество контрольных и курсовых работ по философии на сайте Scholar.Su. 

Проблема целостности человека многогранна. В методологическом отношении — это перекидной мост между пониманием системно-интегративной (субстанциальной) сущности человека и более детальными характеристиками элементно-компонентного содержания его основных качеств.

Интересна методологическая переориентация в последние десятилетия с анализа факторов становления личности, ее статусно-ролевых позиций в обществе на концепции интегративного характера. Много внимания уделяется изучению структуры социальных явлений, в частности структуры человека. Это, безусловно, отражение реальных процессов глобализации современной социальной жизни. Со всеми их противоречиями.. Н. Луман писал, что «мировое общество» конституируется из возможностей контактов между людьми, которые доходят до всемирных переплетений, включая их в регуляцию интеракций. Автор теории структурации Э. Гидденс определяет глобализацию как интенсификацию всемирных социальных отношений, выделяя следующие измерения: мировая система национальных государств, мировая капиталистическая экономика, мировой военный порядок, международное разделение труда, глобальное воздействие современных средств коммуникации информационного общества, образование совокупных ресурсов знания. С позиций социологии человека особенно важны мысли А. Филиппова, анализирующего проблемы теоретической социологии. Он ставит вопрос: «До какой степени знание о глобальных взаимозависимостях (отрицать которые вряд ли кто взялся бы) действительно входит в повседневное проектирование поведения человеком, чей горизонт познаний нередко весьма узок»? И это касается не только каждого рядового человека, но правящей элиты, студентов-социологов и даже преподавателей социологии. Как совместить проблему новой глобальной культуры и международную некомпетентность людей?

Многое ли изменилось с того времени, когда Диоген среди белого дня ходил с фонарем, крича: «Ищу человека»? И сегодня этот поиск продолжается. Мы постоянно сталкиваемся с интеллектуальной, мировоззренческой незрелостью, кризисом профессионализма. Серийные маньяки, насильники, убийцы, не снижающаяся преступность, рост самоубийств (и что особенно страшно — среди молодежи), неустроенность жизни людей, вынужденных покидать родину, либо ютящихся на прежних местах проживания, постоянно испытывая страх за сохранение жизни (что характерно не только для Чечни), терроризм и бандитизм, продажа людей в рабство, физическое закабаление, проституция, изощренные виды духовного угнетения, сектантского экстремизма. Наряду с высотами материальной и духовной культуры, которых достигло современное человечество, мы наблюдаем массовые факты моральной и физической деградации многих людей.

И что же наука говорит о человеке? Помогает ли она человеку быть, жить благополучно?

Конечно, без упорядочивания знаний о человеке трудно надеяться на успешный выход из хаоса внутренних и внешних противоречий, в которые сегодня погружены люди.

Структурирование социальных явлений, в частности качеств человека — абстрактный конструкт, не что-то отличное от непрерывного процесса взаимодействия людей, но скорее удобное его отображение в какой-то один момент. Это инструмент, путь преодоления разорванности и даже противопоставления микро- и макросоциологических подходов к объяснению человека.

Попытку преодоления этого противоречия предпринимает Маргарет Арчер в работе «Реализм и морфогенез», рассматривая эмерджентность (возможность нового), а также концепцию морфогенетических и морфостатических процессов структурного развития как способ пройти между Сциллой индивидуализма и Харибдой холизма. Ссылаясь на трансформационную модель социального действия Р. Бхаскара, родственную теорию структурации Э. Гидденса, она вводит понятия «морфогенез» и «морфостазис» как очень близкие к понятиям «трансформация» и «воспроизводство»: все четыре понятия означают процессы, во время которых нечто, что существовало «до», обретает свое «после». Поэтому о социальной структуре уже нельзя говорить, что ее создают люди, выступающие в роли агентов, а скорее мы должны сказать, что они воспроизводят или трансформируют ее.

То есть структурация (морфостатика) всегда сопровождается реструктурированием (морфогенезом). И это происходит через исторически обусловленные действия людей. Как пишет М. Арчер, «сирены призывают не делать разделений» и анализирует возможность понять целостность и структуры, и деятельности.

Для определения того, что же является ведущим — целостность, общность родовых качеств или индивидуальность, необходим ясный критерий исторчески значимых событий.

Известно положение о совпадении исторически определенных форм деятельности людей с процессом их формирования как индивидов. «Какова жизнедеятельность индивидов, таковы они и сами», т. е. вычленяются сущностные основы формирования личности: с одной стороны, характеристики, относящиеся к участию индивида в общественном жизненном процессе в качестве активного деятеля, с другой стороны — особенности самоосуществления и саморазвития человека, выступающего как результат общественного развития.

Раньше уже приходилось говорить, что основным компонентом любой социальной системы всегда выступает человек как социальное существо, как носитель системного качества. Только будучи включенным в определенную общественную систему, человек обретает свою социальную сущность. Однако сама по себе социальная сущность, целостность человека различны в разные исторические эпохи. Было время, когда категория «человек» распространялась не на всех людей. Так, римское право приравнивало раба к животному или вещи. В период средневековья крепостные крестьяне не считались полноценными людьми. Местные жители завоеванных европейцами колоний также объявлялись неполноценными существами. Расистские теории оправдывали чудовищное глумление, даже истребление людей иного цвета кожи.

По церковным догмам женщине отказывали в праве считаться «душой», быть человеком.

Рудименты подобных оценок человека существуют и в современную эпоху. Это разного рода националистические, шовинистические настроения. Чего стоят выступления неонацистов, протесты против глобализации, организуемые молодежью в Западной Европе!

Можно выделить три основных исторических этапа диалектики целостности, коллективистских черт человека и его индивидуальности, обособленности.

Первый этап — это первобытное общество, где господствуют отношения личной зависимости. Производительность труда крайне низкая. Человек внешне целостный, внутренне исключительно бедный. Он все умеет делать, но его многосторонность чрезвычайно примитивна. И если говорить об основном качестве подобной целостности, то ее можно обозначить как безличностный, примитивный коллективизм.

На втором этапе, связанном с индустриализацией, образуется система всеобщего общественного обмена, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных потенций человека. Здесь и необходимость всестороннего, целостного развития человека в связи с частыми открытиями в науке и технике, но в то же время и односторонность, ограниченность, «флюсообразность» труда и жизни людей. Личная независимость, обретаемая человеком при капитализме, основана на «вещной» материальной зависимости. Односторонность развития личности углубляется разделением труда, эксплуатацией. Велик контраст между возникшими политическими свободами и экономическим рабством. Хотя именно на этом этапе формируется материальный базис свободного целостного человека, возникают предпосылки превращения «экономического человека» в универсальный индивид. И все же личностный индивидуализм превалирует, что выливается и в крайнюю индивидуализацию всего образа жизни людей, и в различного рода индивидуалистические социальные концепции типа ницшеанства.

Наконец, третий этап становления целостного человека связан с переходом к постиндустриальному, информационному обществу. Предвидя подобных ход истории, К. Маркс писал, что для этого этапа будет характерна «свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превращении их коллективной, общественной производительности в их общественное достояние».; Личностный коллективизм — таково качество целостного человека сегодня возникающего общества. И оно закрепляется в целостном мире, хотя и пребывающем в настоящее время в хаосе вопиющих противоречий.

На новом витке интернационализации взаимозависимости стран громадные деньги (по некоторым данным более 1 трлн. долл.) ежесуточно перетекают из страны в страну. Товары, люди, информация, идеи перемещаются с континента на континент с невиданной ранее быстротой и новыми действующими лицами. Это прежде всего транснациональные корпорации (ТНК), международные финансовые конгломераты, неправительственные организации. Огромную роль, до сих пор не вполне осознанную в определении поведения и взглядов людей, государств, социумов, начинают играть СМИ, особенно электронные.

Глобализация — это благо или зло? Вот что говорит Алексей Васильев — директор Института Африки РАН. Неолиберальная идеология с ее стандартным набором лозунгов о преимуществах свободы, прежде всего свободы рыночных отношений, за последнее десятилетие привела к тому, что в 80-ти странах валовый внутренний продукт (ВВП) на душу населения упал, что сопровождается неисчислимыми социальными последствиями — нищетой, болезнями, сокращением продолжительности жизни, увеличением числа безграмотных. Более 50% африканцев живут в условиях абсолютной бедности, а их средняя продолжительность жизни сократилась до уровня 60-х гг. Можно ли рассуждать о демократии и равенстве, когда совокупное состояние 200 богатейших людей планеты более чем удвоилось за последние пять лет и превышает 1 трлн. долл., а три самых богатых человека в мире владеют активами, равными годовому доходу 600 млн. человек, проживающих в Африке и не только там.

По подсчетам авторов ООН-овского доклада по развитию человека, с 1980-1999 гг. ТНК контролируют около 40% мировых средств производства, прежде всего высокотехнологичных, капиталоемких и наукоемких, и 75% мирового рынка товаров и услуг.

Это свидетельствует о том, что реализация третьей ступени становления целостного человека как отражения целостности социума весьма проблематична, хотя и не безнадежна. Казалось бы, на базе Интернета возможно формирование не только любой идентичности, но и учет специфики традиций народов, культуры. Появились и новые явления: на место «экономического человека» заступает «кибермен», забываются задачи общества, развертываются информационные войны, исчезает единое пространство безопасности, процветает дезинформация. Ряд стран обеспокоен деградацией своей культуры, и не в последнюю очередь Россия, которая противится проникновению американизма, западного образа жизни. Культура не может быть товаром. Вводится понятие «рыночное исключение». Речь идет о высокой культуре, музеях, музыке и пр. Чрезмерная индивидуализация общественной жизни требует особых усилий от каждого человека, а главное осмысления этих противоречий и поиска путей их преодоления.

Глобализация, связанная с информационно-компьютерной революцией, вроде бы обеспечивающая целостность человека, в то же время несет и драматические ограничения его существования. Уже не говоря о том, что компьютер способствует личностной разобщенности людей, разрыву их непосредственных связей, замене живого общения виртуальным. Врачи предупреждают: увлечение Интернетом приводит к болезни, излечить которую труднее, чем алкоголизм, наркоманию. В последние годы выяснилось, что аддикция (патологическое влечение к чему-либо) может быть следствием зависимости от Интернета, компьютерных игр. Заболевание «компьютерный запой» выражается в утрате интереса к внешнему миру, к друзьям, к общению с родителями, к учебе, в раздражительности, вспыльчивости, в головной боли, в неадекватности поведения, в разочаровании в любви, дружбе, вплоть до попыток самоубийства.

Конечно, общение через Интернет для многих благо, но нужно чувствовать грань, когда благо превращается в опасность для жизни.

Врач-психиатр, член Всероссийской профессиональной психотерапевтической лиги В. Бурова свидетельствует, что в России интернет-зависимость по ряду объективных обстоятельств (бедность, дороговизна использования Интернета, просто недостаточная обеспеченность компьютерами) не приобрела характера эпидемии. У нас, по ее подсчетам, «зависимым» является 1% всех пользователей сетью. А в США интернет-аддикты составляют примерно 5% пользователей Интернета. Счет идет уже на сотни тыс. человек.

Целостность личности в этих случаях «замыкается» лишь на каком-то компоненте ее структурных качеств. Рвутся связи по-существу со всеми уровнями социальной характеристики человека, с окружающим миром, с близкими людьми. Внутренний дискомфорт, если человека изолируют от компьютера, приводит к болезненным состояниям, к раздвоению личности, к психическим патологиям. В любом случае подобные отклонения исторически обусловлены и они возвращают нас к поиску человека, человека целостного.

Целостность изначально была заложена уже в человеке первобытного общества в таком его исходном системном качестве, как социальность. И здесь целесообразно обратиться к антропологической концепции Марселя Мосса о «тройственности человека», о единстве его биологических, психологических и социальных черт.; Изучаем ли мы частные факты или общие, в сущности мы имеем дело с целостным человеком. Он обосновывает необходимость изучения «тотального» или целостного человека, представляющего собой подлинный предмет всех гуманитарных наук. Понятие тотальности представляет собой, во-первых, полноту всех свойств объекта, во-вторых, единство, интегрированость этих свойств.

Мы уже говорили о необходимости интеграции различных наук о человеке с целью создания синтетического человековедения. Темы рассмотрения человеческого духа и социальной Среды должны идти рука об руку. М. Мосс, в отличие от социологизма Э. Дюркгейма, стремится объединить науки о человеке на стыке социологии, психологии и биологии. Мы пытались, следуя этой традиции, построить социальную структуру человека.; М. Мосс, описывая обряды австралийских аборигенов, выражение их скорби, говорит, что это не только психологические и физиологические явления, но прежде всего социокультурные. Человек часто выражает скорбь не потому, что он ее чувствует, не спонтанно, а как нечто общепринятое, обязательное. В работе «Физическое воздействие на индивида коллективно внушенной мысли о смерти» он приводит факты наступления смерти не просто в результате физических причин, но потому, что индивиды «знают или верят (что то же самое)», что скоро умрут. Истоки этих индивидуальных представлений, считает М. Мосс, в религиозно-мистических верованиях.

Показательна судьба великого Томмазо Кампанеллы,; который тридцать лет провел более чем в пятидесяти тюрьмах Италии, подвергался жесточайшим пыткам, но не утратил способности к борьбе за свободу родины, за научную истину — защиту открытий Галилея, за светлое будущее человечества, создав знаменитый труд «Город солнца». Освобождению из тюрьмы помогли его терапевтически-астрологические действия. Он опроверг предсказания хиромантов, астрологов, магов о скорой кончине папы Урбана VIII, в смерти которого были заинтересованы многие. Т. Кампанелла сообщил о возможности опровергнуть гороскопы, в которых сообщалось о дурном влиянии звезд, и написал сочинение «Как избежать судьбы, предсказанной звездами». Папа Урбан VIII, как и клялся Кампанелла, в сентябре 1628 г. не умер. Кампанелла был освобожден и получил возможность опубликовать свои труды.

Принцип «целостности» сегодня трактуется как нечто новое для человекознания. Это работы В. Т. Пуляева, М.; Я.; Боброва и др.; Абстракции такого рода безусловно необходимы. Действительно, невозможно понять ни одно из проявлений жизнедеятельности человека, если не представлять его судьбу в целом. Постоянно возникает другой вопрос: как понимать «целостность», какое исторически-конкретное наполнение это качество имеет. Одно дело целостность индивида примитивного общества, хотя уже на этом этапе открываются потенциально возможные, необходимые тенденции вочеловечивания человека: трудовая, общностно-коммуникативная, познавательно-ценностная деятельность.

И совсем иное — целостность, универсализм человека эпохи информационно-компьютерной революции. И сегодня на первом плане оказывается, если пользоваться терминологией Алвина Тоффлера, идея модульного человека.

Человек все чаще перемещается, меняет место жительства, профессии, рвутся связи с дальними друзьями. В результате формируется, якобы, свободная личность. Вместо того, чтобы видеть, чувствовать человека полностью, мы вникаем только в «модуль» его некоторых качеств (какой он врач, продавец, парикмахер и пр.). В отличие от личности в целом «модули» могут быть взаимозаменяемыми.

Но прибавляет ли это счастья человеку, способствует ли установлению истинно человеческих отношений дружбы, любви?

Противоречие между тотальностью и фрагментарностью человеческих отношений связано с тем, что наши взаимодействия ограничены. Мы несем ответственность за безопасность связей, за соблюдение общепринятых форм поведения и коммуникации, за соблюдение меры, черты дозволенности. Однако объективно диалектика фрагментарности, свободы и необходимости глобальных связей, сохранения общечеловеческих ценностей зависит от ряда обстоятельств. В урбанистическом обществе уменьшается продолжительность человеческих отношений, резко возрастает географическая мобильность, количество переселенцев. Во многих американских пригородах существует служба «Добро пожаловать». Так называемые интеграторы знакомят вновь прибывших с главными магазинами, учреждениями. Но такие отношения, как правило, носят кратковременный, поверхностный характер.

Мобильность оказывает серьезное влияние и на учителей, и на учеников. У преподавателей исчезает чувство удовлетворения от наблюдения за развитием детей. Снижается привязанность к школе и у учителей, и у детей. По образному выражению А. Тоффлера, среди детей-кочевников существует определенная тенденция избегать участия в общественной жизни школы — спорте, кружках, клубах. Найти друзей, которые бы тебя понимали, разделяли твои склонности, становится все труднее «в обществе, которое корчится в муках самых стремительных перемен за всю историю человека», в условиях углубления специализации. Интересы человека меняются хаотично, часто даже независимо от различия социальных слоев, воспитания.

Возникают новые требования и возможности для адаптации человека к современной среде. Образование, воспитание требуют нового измерения. Человек сам должен научиться учиться, переучиваться, отучиваться от прежних навыков, знаний.

А. Тоффлер ссылается на мысли Герберта Герджой из Организации изучения Человеческих Ресурсов: «Новое образование должно научить человека классифицировать и переквалифицировать информацию, оценивать ее, изменять категории при необходимости движения от конкретного к абстрактному и обратно, рассматривать проблему с новой позиции: как научить самого себя. Неграмотным человеком будет не тот, кто не умеет читать, а тот, кто не научился учиться». Эта оценка содержит очень важный посыл, возвращающий нас к новому прочтению проблемы целостности человека, ее конкретно исторической детерминации.

Сегодня, пожалуй, нет недостатка в попытках уточнения понятия целостности. И нельзя не согласиться с пониманием целостности, предложенным В. Т. Пуляевым. Говоря о некоем едином однородном качестве, которое связывает людей между собой определенными общественными связями, он пишет: «Очевидно это качество связано с человеком — живым, реальным, конкретным. Оно (это качество) находится на стороне природного и социального, на стороне бытия человека и его сознания, на стороне материального и духовного, на стороне объективного и субъективного, на стороне общественного и индивидуального. Это — субъектная (личностная) сущность человека».

При перечне этих характеристик, действительно, именно субъектно-личностнные качества человека выдвигаются на первый план. Но при вычленении ведущего системно-интегративного свойства необходим конкретно-исторический подход.

Представляется не бесспорным мнение В.; Т.; Пуляева, который делает акцент на биосоциальной природе человека и вслед за В. И. Вернадским подчеркивает, что существование человека есть функция биосферы, человек прежде всего тело, а потом уже мысль и действие. Это верно лишь при анализе перехода от биосферы к качественно отличной от нее социосфере — процесса, который мало исследован. Следствием являются неутихающие дискуссии между натуралистами и реалистами. Конечно, природа человека, особенно если иметь в виду ее генезис, биосоциальна, конечно, недопустимо противопоставление, абсолютизация природно-биологического и социального, и все же все природное в человеке приобретает принципиально новые свойства в результате включения его в социум. Поэтому, говоря о биосоциальной природе человека, мы вынуждены подчеркивать решающее значение социального в этом единстве. И когда В. Т. Пуляев ратует за необходимость разработки новой парадигмы развития и общества, и человека, то наиболее адекватной представляется социосферно-антропологическая концепция понимания целостности человека. В определенной степени прав В. Т. Пуляев, считая, что социологический подход решительно вытеснил антропологическую проблематику. Социология человека просто еще не сформировалась как зрелая наука (впрочем, это касается и социологии в целом), но и антропологический подход к пониманию сущности человека как метод прежде всего сравнительный пока недостаточно эффективно используется в социологии. Вспомним слова Ф. Энгельса, что незрелому состоянию общественных отношений соответствуют и незрелые теории. Очевидно, именно этап созревания поистине человеческого социума и требует более убедительной и практически ценной теории. Один из примеров критики современной социологии мы находим у Рэндалла Коллинза. Нападки на социологию он связывает с тем, что до сих пор не получены достоверные результаты и обобщения в виде законов, что способствовало бы избавлению общества и человека от социальных болезней, о чем речь шла в начале статьи. Детерминистские законы, по его мнению, не существуют. Все зависит от ситуационных толкований, человеческой субъективности. Исторический релятивизм и критика научных методов сводят на нет научный характер социологии.

Думается, что прогресс в понимании сущности человека есть. Социальная антропология, культурная антропология, исследования и специальные кафедры, курсы существуют во многих вузах (например, Санкт-Петербургский университет, МГУ им. М. В. Ломоносова и мн. др.).

Попытка объединить, синтезировать различные свойства человека в единой социальной структуре были предприняты автором и в предыдущей статье.

С переходом от биосферы к социосфере по мере развития человеческого общества природное и социальное действительно превратились в некий новый сплав, целостность; которого; можно; постичь; лишь; через; социаль-ное, социально-психологическое, социально-биологическое, социально-генетическое. Биология, психология, нейрофизиология, гены, здоровье — это условия, опосредования, хотя абсолютно необходимые, но существующие как данности индивида, требующие специального анализа с точки зрения целостности человека, его интегративно-сущностных социальных свойств, его восприятия окружающего мира. Основное силовое поле напряжения: человек и общество. Биологические свойства, конституция тела могут оказаться не главными в жизнетворчестве индивидов.

Многие люди с физическими недостатками обладают огромной силой воли, сами куют свое счастье.; Мир восхищается творениями безруких художников и музыкантов. Они создают свои шедевры с помощью губ, зубов, необычайно гибких пальцев стоп. Несколько примеров. Григорий Журавлев (1858-1916) — талантливый живописец Самарской земли, рожденный без рук и ног, писал свои работы, держа кисть зубами.

Мало кто знает, что у истоков отечественного кино стоял калека Николай Васильевич Кобелков. Он родился в 1851 г. в Сибири практически без ног и без рук, если не считать короткой культи, торчавшей из правого плеча. Окружающие прозвали его Кляксой.

Однако Клякса проявил завидную жизненную силу. Культей, едва достигавшей в длину 20 см, Кобелков научился писать и в 17 лет стал бухгалтером. Затем его пригласили в Петербургский цирк. На арене он культей вдевал нитку в иголку, развязывал узлы, открывал замки, заряжал пистолет и выстрелом гасил свечу... Его принимали на ура в Швеции, Норвегии, Германии, Австрии, Италии, Америке.

Саксонский король Альберт I познакомил Кобелкова с дочерью своего придворного. Молодые люди понравились друг другу и поженились. Во время свадебной церемонии новобрачная подошла к алтарю с избранником на руках, а потом поставила его на подушку рядом с собой. Обручальное кольцо жених надел на палец невесты зубами, а его кольцо она положила в кожаный мешочек, висевший на шее суженого.

Брак был счастливым: супруги родили одиннадцать детей.

Примеров такого рода можно привести очень много. Важно подчеркнуть, что не тело само по себе, а включенность человека в мир культуры создает целостность человека, его личность.

Односторонность, отъединенность взрываются процессом социокультурной интеграции. Я — единственный и неповторимый, моя страна, моя нация, мой клан, тайп, мой любимый неповторимый ландшафт, мои друзья — все это величайшие жизненные ценности. Но мы не выживем без согласия с другими, во многом нам подобными, без солидарности с близкими и дальними людьми. Только культурная доминанта, осмысленное целерациональное действие, интеллигентность, высокий уровень нравственной, эстетической жизни, поиск Истины, Добра, Красоты нас спасут. Нужно научиться слушать, понимать других, сочувствовать, сопереживать им.

Подходов к пониманию целостности человека много. Интересны работы алтайского ученого М. Я. Бобкова, хотя не со всеми его выводами можно согласиться. В работах «Гомология» (1996 г.), а затем в исправленной и дополненной монографии «Гомология как наука о материальной и духовной жизни человека в третьем тысячелетии» автор предлагает оригинальную концепцию системы законов материальной и духовной жизни человека, а науку об этой системе, вводя новое понятие, называет гомологией, пытаясь осуществить синтез социологии и философии в стратегическом направлении создания единой, наиболее целостной концепции человека.

Однако в большинстве работ по человековедению на первый план выдвигаются производительные, жизненные силы человека, его потребности, взаимодействие с природным комплексом, с планетой, космосом. Социально-антропологическое содержание бытия человека остается в тени. Вот одно из показательных суждений М. Я. Бобкова: «Заметим, что в социологии, как и в философии структура человека сводится к телу, организму и сознанию, а вместе с тем сам человек не признается социальным существом». Или другое определение М. Я. Бобкова: «Заметим, что в социологии, как и в философии, структура человека сводится к телу, организму и сознанию, а вместе с тем и человек не признается социальным существом».; И далее: «Человек есть такое живое существо, структурными и относительно простыми элементами которого являются организмы, средства труда и предмет труда».;

Нужно ли говорить, что социальная сущность представителя Homo Sapiens при таком определении человека оказывается за бортом или по крайней мере на втором плане. «Из первичных элементов их взаимодействия складываются вторичные элементы, из единства которых образуется общая социальная структура человека».;

Конечно, позиции М. Я. Бобкова заслуживают более детального обсуждения. Цель и объем данной статьи не позволяют это сделать.

Но обращение к работам М. Я. Бобкова помогает нам еще раз подчеркнуть значение такого казалось бы абстрактного понятия, как «целостность». К разряду понятий метатеоретического уровня, без учета которых нельзя понять ни социальную структуру, ни содержание основных свойств человека, относятся также характеристика универсализма, всесторонности (термин, который в последнее десятилетие подвергался остракизму), специализации, гармонии, дисгармонии, индивидуальности (отданной на откуп психологии). Но это темы для специального анализа.

В итоге скажем, что целостность — это компенсаторно-адаптивный механизм преодоления противостояния всеобщности родовых качеств человека и его индивидуальности, уникальности, преодоление отчужденности — даже не в смысле враждебного противостояния миру людей, вещей, процессу и результатам жизнедеятельности и пр., а в связи с естественной отдельностью существования каждого человека. Парадокс этот, очевидно, не разрешим. Он заключается в возможности и невозможности быть одному, любить, растворяться в другом человеке и в то же время принадлежать себе, сохранять свое Я. Любовь — это высшее выражение целостности человека, его единство со всем миром, с людьми, с самим собой.

Творчество — одна из форм деятельности необходимая для формирования целостной структуры человека. Такие виды творческой деятельности как флористика, помогают расширить кругозор, научиться нестандартно и креативно мыслить, тем самым повысить свой культурный и образовательный уровень. Освоить данное направление декоративно-прикладного искусства вам помогут специализированные курсы флористики, на которых вы научитесь реализовывать свои творческие идеи в необычных формах.

Похожие работы