Публикации

Участие третьих лиц в гражданском процессе

 Дипломная работа по предмету «Гражданское процессуальное право», на тему: «Участие третьих лиц в гражданском процессе» 

Будьте осмотрительны! Не сдавайте скачанную работу преподавателю.

Преподаватели всегда проверяют уникальность сдаваемых работ. Вы можете использовать эту работу для подготовки своего проекта или закажите уникальную.

Доработать Узнать цену уникальной работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 4

ГЛАВА I Основные положения 6
1.1 Понятие третьих лиц в гражданском процессе. Их виды 6
1.2 Особенности участия государственных органов в гражданском процессе 12

ГЛАВА II Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора 16
2.1 Понятие и сущность третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора 16
2.2 Отличие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, от соистцов 26

ГЛАВА III Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора 31
3.1 Понятие и сущность третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора 31
3.2 Права и обязанности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора 41
3.3 Участие третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в спорах, вытекающих из трудовых правоотношений 51
3.4 Защита охраняемого законом интереса, как цель участия в гражданском процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора 55

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 63
ЛИТЕРАТУРА 64

ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ, ИСПОЛЬЗОВАННЫХ В ДАННОЙ РАБОТЕ

  1. ГК – Гражданский кодекс;
  2. ГПК – Гражданский Процессуальный кодекс;
  3. КЗоТ – Кодекс Законов о Труде;
  4. ТК – Трудовой кодекс;
  5. КоБС – Кодекс о Браке и Семье;
  6. ЖК – Жилищный кодекс;
  7. РБ – Республика Беларусь;
  8. РФ – Российская Федерация;

ВВЕДЕНИЕ

В судебном рассмотрении и разрешении гражданских дел участвуют многие лица, обладающие различными по характеру правами. В данной связи правильное определение процессуального положения того или иного участника процесса имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение, так как служит правовым основанием предоставляемых ему законом процессуальных прав и обязанностей.

Участие в гражданском процессе третьих лиц, является одним из средств установления объективной истины по делу; средством осуществления права на защиту сторон и третьих лиц, участвующих в деле; средством экономии времени суда. Между тем, применение этого института в судебной практике вызывает большие затруднения, поскольку судьи, привлекая к участию в деле третьих лиц, нередко допускают ошибки.

Поэтому основная задача настояшей работы и заключается в том, чтобы осветить специфику процессуального положения третьих лиц и разрешить ряд вопросов, интересующих судебную практику в связи с применением данного института.

Кроме того, необходимо отметить, что понятие «третьи лица» известно не только Гражданскому Процессуальному праву. Данный институт широко применяется в Гражданском праве и в Хозяйственном Процессуальном праве. Однако, в отличии от Гражданского Процессуального права и Хозяйственного Процессуального права, третьи лица в Гражданском праве имеют совсем другой статус. В качестве примера можно привести эвикцию, в результате которой одно и то же лицо в Гражданском праве будет называться третьим лицом, а в Гражданском Процессуальном праве будет выступать в качестве истца (соистца) либо в качестве третьего лица, заявляюшего самостоятельные требования на предмет спора. Как мы видим в различных отраслях права понятие третьих лиц трактуется по разному, что может привести к ошибкам в применении данного института на практике. В связи с этим данная ситуация требует более тщательного анализа, который будет представлен в настоящей работе.

Нельзя, на мой взгляд, обойти стороной и тот факт, что в последнее время в законодательстве Республики Беларусь произошли значительные изменения, в частности были приняты новые Гражданский, Гражданский Процессуальный, Трудовой кодексы, многие положения которых были введены впервые. Поэтому, одним из вопросов данной дипломной работы будет анализ изменений, произошедших в статусе третьих лиц по отношению к нынешнему и ранее действовавшему законодательству. Кроме того, мною будет затронуто правовое положение третьих лиц в Российской Федерации, что, на мой взгляд, также является немаловажным.

ГЛАВА I Основные положения

1.1 Понятие третьих лиц в гражданском процессе. Их виды.

Как правило, в гражданском процессе в исковом производстве перед судом выступают две стороны с противоположными интересами – истец и ответчик, каждая из которых отстаивает свою позицию. Но разрешением спора между ними могут быть затронуты охраняемые законом интересы других лиц, в деле не участвующих.

Данные интересы также подлежат защите. В этих целях закон (ст. ст. 65-69 ГПК РБ) предоставляет их обладателям право участвовать в деле, возникшем между первоначальными сторонами. По отношению к истцу и ответчику такие лица выступают как третьи (по счету), а потому и называются третьими лицами в гражданском процессе. Они участвуют в уже возбужденном в суде деле по собственной инициативе либо привлекаются по инициативе суда или первоначальных сторон.

Под третьими лицами в гражданском процессе понимаются такие участвующие в деле лица, которые вступают (либо привлекаются) в уже возбужденное в суде дело для защиты своих прав или охраняемых законом интересов, не совпадающих с интересами первоначальных сторон, поскольку решение суда по делу может затронуть права и интересы этих третьих лиц.

Третьими лицами могут быть как физические лица, так и юридические лица, заинтересованные в исходе гражданско-правового спора между сторонами и участвующие в деле.

Между тем характер прав и интересов третьих лиц, а также их связь с объектом процесса – предметом спора – могут быть различными.

Например, А. предъявил к Б. иск о разделе оставшегося после смерти их отца наследства. В дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, вступил В. – сын наследодателя от первого брака, также претендующий на часть наследственного имущества. В данном случае В. имеет свое самостоятельное требование на предмет спора. Не будь требования третьего лица, суд мог бы разделить наследство между двумя наследниками без учета доли третьего.

Но характер заинтересованности третьего лица может быть иным. Так, согласно ст. 948 ГК РБ иск о возмещении ущерба, причиненного источником повышенной опасности, предъявляется к его владельцу. Если им является юридическое лицо, то к соответствующему предприятию, учреждению, организации. Но сам вред, естественно, причиняется действиями гражданина, чаще всего водителя автомашины. К нему в случае удовлетворения судом требования потерпевшего может быть предъявлен регрессный иск о возмещении (при наличии его вины) ущерба, причиненного организации выплатой ею потерпевшему необходимых сумм. Водитель может быть заинтересован в освобождении себя от ответственности или в уменьшении ее размера.[Учеб. лит. № 28, с. 462]

В судебной практике по гражданским делам встречаются и такие споры, когда третье лицо принимает участие в деле, чтобы сохранить уже присужденное ему. Так, например, если вторая жена предъявляет иск к мужу о взыскании алиментов на двоих детей, к участию в деле следует привлечь в качестве третьего лица первую жену ответчика, которая уже получает алименты на троих детей. Если предъявленный иск будет удовлетворен, размер сумм, взыскиваемых на детей от первого брака, уменьшиться. А если первая жена докажет, что стороны совместно воспитывают и содержат детей, т. е. что иск является фиктивным, он будет отклонен и получаемые третьим лицом суммы по исполнительному лицу остануться прежними. В данной ситуации достаточно важным является решение вопроса о том, на чьей стороне выступает третье лицо, поскольку, в нашем примере первая жена формально помогает ответчику, а на самом деле – самой себе, хотя и не предъявляет самостоятельных требований.

В первом из приведенных примеров третье лицо имеет самостоятельное требование на предмет спора. Во втором и третьем – третье лицо не имеет таких притязаний, но заинтересовано в том, чтобы оградить свои права и интересы от возможных нарушений.

В зависимости от степени и характера заинтересованности третьих лиц в исходе происходящего между первоначальными сторонами процесса гражданское процессуальное законодательство и судебная практика различают два вида этих лиц:

А) Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора.

Б) Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора.

Общее для той и другой формы участия в процессе состоит в том, что:

1) Эти лица вступают в дело, которое уже начато по спору между другими лицами;

2) Решение по делу может существенно затронуть права и охраняемые законом интересы третьих лиц;

3) Права и интересы, защищаемые третьими лицами, не совпадают по содержанию с правами и интересами первоначальных истцов и ответчиков.

Однако у той и другой формы участия третьих лиц в деле имеется много специфических особенностей, предопределяющих объем их процессуальных прав и обязанностей, а также место в гражданском процессе.

Одной из таких особенностей является то, что наличие третьих лиц с самостоятельными требованиями характерно только для «абсолютных» правоотношений, то есть таких, в которых субъект права защищается против посягательств со стороны любого лица. В то время, когда третьи лица без самостоятельных требований на предмет спора типичны для относительных правоотношений. В относительных правоотношениях всегда имеются две стороны, которые защищаются друг против друга. Третье лицо без самостоятельных требований может лишь выступать на стороне истца или ответчика, должника или кредитора в качествет его процессуального помошника.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, участвуя в процессе между первоначальными тяжущимися сторонами, заявляют свое самостоятельное притязание на предмет спора к обеим сторонам.

На мой взгляд данную ситуацию можно представить в виде схемы:

Схема участие третьих лиц

А. – предполагаемый истец, предъявляющий иск к ответчику;

В. – ответчик;

С. – третье лицо, по отношению к которому А. и В. являются ответчиками;

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, не имеют таких притязаний, как третьи лица с самостоятельными требованиями. Их юридическая заинтересованность также носит материально-правовой характер, но имеет место лишь в тех случаях, когда третье лицо связано с одной из сторон взаимными правами и обязанностями и находится с одной из них в определенном правоотношении, что также может быть изображено на схеме [Учеб. лит. № 7, с. 93].

1.

Схема участия третьих лиц

2.

Схема участия третьих лиц

В данном случае, в процессе между первоначальными сторонами истец А предъявляет иск к ответчику В, который впоследствии предъявляет регресный иск к С. Поэтому, дабы данное третье лицо могло защитить свои права в будущем, оно может вступить (может быть привлечено) в первоначальное судебное заседание в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Говоря о третьих лицах вообще, нельзя не отметить, что процессуальный институт третьих лиц – категория довольно стабильная как во времени, так и в пространстве.

Действительно, при сравнении ныне действующего ГПК РБ 1999 г., и «старого» ГПК РБ 1964 г., можно заметить, что права и обязанности третьих лиц, закрепленные в этих кодексах, практически не претерпели изменений.

Кроме того, невозможно не заметить сходства между кодексами двух суверенных государств – России и Республики Беларусь (ГПК РБ и ГПК РФ имеют практически идентичные нормы, регулирующие правовое положение третьих лиц). Последний факт в значительной мере объясняется тем, что долгое время два этих государства входили в состав СССР, где, по сути, была единая правовая система. Российские и Белорусские ученые и по сей день практически не расходятся во мнениях, когда дело касается третьих лиц. Остаются также и общие споры, проблемы. Так, многие проблемы, касающиеся третьих лиц, поднятые еще в 1962 г. Ильинской И. М. (проблема допуска третьего лица в процесс между первоначальными сторонами, проблема одновременного разрешения основного и регрессного требований и так далее), не утратили своей актуальности и поныне. [Учеб. лит. № 21]

Необходимо также отметить, что иногда термин “третьи лица” как в законе, так и в литературе, употребляется в смысле, отличном от понятия третьих лиц в исковом производстве. Так, термин “третьи лица” встречается в некоторых нормах материального права (например, ст. 432 ГК РБ, ст. 462 ГК РФ). Однако между понятиями третьего лица в материальном праве и гражданском процессе нет прямой связи, на что верно обратил внимание В. Н. Аргунов. [Учеб. лит. № 5, с. 5] В нормах материального права имеются в виду третьи лица по отношению к субъектам материального правоотношения. Такие третьи лица в гражданском процессе выступают в качестве истцов (соистцов) или третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. Это видно из ситуации, предусмотренной ч. 1 ст. 432 ГК РБ. Следовательно, в данном случае так называемое “третье лицо” – это истец в гражданском процессе, а третьим лицом на стороне ответчика будет продавец.

Подводя итог необходимо отметить, что посредством данного процессуального института обеспечивается возможность более быстро и правильно рассмотреть дело, предотвратить вынесение противоречивых решений по связанным между собой делам, обеспечить эффективную защиту прав и интересов всех юридически заинтересованных в исходе дела лиц.

1.2 Особенности участия государственных органов в гражданском процессе.

Особой строкой хотелось бы отметить участие в судебном разбирательстве государственных органов. Так, согласно гражданского процессуального законодательства (ст. 66 ГПК РБ 1999 г.) суд, установив заинтересованность в исходе дела государственного органа, учреждения, предприятия или организации, обязан известить их и разъяснить им право на предъявление иска.

Уведомленный судом орган и иная организация может вступить в процесс в качестве одного из предусмотренных гражданским процессом его участников (соистцом, третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, и так далее). Процессуальное положение госоргана и иных организаций в таких случаях зависит от конкретных обстоятельств дела и определяется отношением этого госоргана или организаций к другим участникам процесса, а также к предмету спора, ибо заинтересованность в исходе дела может иметь гражданско-правовой характер. Поэтому вступление этих учреждений, предприятий или организаций после получения извещения суда в дело в качестве третьих лиц представляет собой лишь один из частных случаев такого вступления.

Госорганы, действительно, нередко участвуют в гражданском процессе в качестве заинтересованных в исходе дела лиц (п. 2 ч. 2 ст. 54 ГПК РБ), однако при этом они выполняют возложенные на них законом функции в области управления соответствующей отраслью или государственного управления посредством возбуждения дела в интересах других лиц (ст. ст. 85, 88 ГПК РБ) или посредством дачи заключения (ст. 90 ГПК РБ). В качестве примера можно привести многочисленные случаи привлечения к участию в деле органов опеки и попечительства, а именно: при признании недействительным брака, заключенного с лицом, признанным недееспособным (ч. 4 ст. 46 КоБС), об усыновлении детей (ч. 2 ст. 122 КоБС), при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей (ч. 1 ст. 86 КоБС), о восстановлении в родительских правах (ст. 84 КоБС), о лишении родительских прав (ст. 80 КоБС), отмене усыновления (ч. 2 ст. 137 КоБС), по делам о признании гражданина недееспособным и ограниченно дееспособным (ч. 1, 2 ст. 373 ГПК), по делам об эмансипации (ч. 3 ст. 377 ГПК), о разделе наследственного имущества для охраны интересов несовершеннолетних (п. 2 ст. 1081 ГК), по делам о международном усыновлении обязательно также участие Национального центра усыновления (ч. 2 ст. 122 КоБС).

Кроме того, органы опеки и попечительства привлекаются в процесс при совершении опекунами или даче попечителями согласия на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечных, сдачу его в аренду (в наем), безвозмездное пользование или в залог, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного (ст. 161 КоБС, п. 2 ст. 35 ГК, ч. 2 ст. 123 ЖК РБ).

В данной связи хотелось бы отметить, что бывают случаи, когда в особом производстве заинтересованное лицо расценивают как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора

Приведу пример. 16 февраля 2001 года в суд Минского района и г. Заславля поступило заявление, следующего содержания:

В сентябре 1998 года Скоробогатый Н. И. попал в аварию – был сбит маневренным поездом в районе станции «Товарная». В результате аварии он получил телесные повреждения – тяжелую открытую черепно–мозговую травму, ушиб головного мозга, перелом свода и основания черепа. Последствиями черепно-мозговой травмы явились психические отклонения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 373, 374 ГПК РБ заявитель (мать потерпевшего) просит признать Скоробогатого Николая Ивановича – недееспособным.

Данное дело было рассмотрено спустя несколько дней судьей Езерской А. Н., в результате чего просьба заявительницы была удовлетворена.

Необходимо отметить, что в данном деле присутствовало еще одно лицо – по просьбе заявительницы судом Минского района и г. Заславля был привлечен отдел здравоохранения Администрации Минского района. Проблема заключается в том, что в заявлении Скоробогатой Н. К. о признании недееспособным ее сына указывалось, что отдел здравоохранения Администрации Минского района должен быть привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Несмотря на то, что похожие случаи все еще встречаются в судебной практике автор данной работы считает их недопустимыми. На мой взгляд такое положение вещей является всего лишь проявлением юридической безграмотности как со стороны суда, так и со стороны населения.

На мой взгляд в данном примере отдел здравоохранения должен выступать в качестве заинтересованного лица (п. 2 ч. 2 ст. 54 ГПК РБ). Между тем, согласно действующему гражданскому процессуальному законодательству (ст 88 ГПК РБ), отдел здравоохранения мог бы быть заявителем в данном деле. В таком случае в качестве заинтересованного лица (а не третьего лица) к участию в процессе пришлось бы привлечь Скоробогатую Нину Константиновну, поскольку последняя желает быть опекуном.

В данной связи хотелось бы отметить, что бывали и такие случаи, когда под третьим лицом подразумевали какую-либо организацию, обративщуюся в суд с иском в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц. Несмотря на то, что наименование «третьи лица» для данной формы участия органов государственного управления и встречается в судебной практике, вопрос об их процессуальном положении не может быть спорным. Это очевидно, поскольку имеются в виду различные интересы. Прежде всего государство и общество заинтересованы в надлежащем исполнении законов. Этот интерес конкретизируется в интересы указанных органов и лиц, которые в теории гражданского процессуального права получили название процессуальных истцов, а не третьих лиц. Предъявляя иски в защиту прав других лиц, процессуальные истцы требуют одновременно и защиты общественного интереса, трансформировавшегося в их собственный, то есть защиты своего интереса, интереса в беспрепятственном осуществлении другими лицами своих прав. Совсем иное содержание имеет охраняемый законом интерес к примеру третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Третье лицо без самостоятельных требований является предполагаемым субъектом материального правоотношения, тесно связанного со спорным правоотношением, являющимся предметом судебного разбирательства. Поэтому его интерес будет в обеспечении надлежащей защиты (охраны) его субъективных материальных прав.

Как мы видим, недостаточное законодательное урегулирование института третьих лиц, сложные правоотношения, возникающие между сторонами и третьими лицами, вызывают ряд затруднений и ошибок в деятельности судов при применении этого института на практике. При решении вопроса о допуске к участию в деле третьих лиц суды нередко забывают, что заинтересованность последних в исходе спора между первоначальными сторонами должна основываться на материальных гражданских правоотношениях.

ГЛАВА II Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора.

2.1 Понятие и сущность третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора – это участвующее в деле лицо, имеющее юридическую заинтересованность в исходе дела, выступающее в процессе с самостоятельным требованием от своего имени, наделенное в силу заинтересованности правом совершать процессуальные действия (волеизъявления), влияющие на развитие и окончание процесса.

Между тем данное третье лицо это такой участник судебного разбирательства, процессуальное положение которого, аналогично положению истца (о чем прямо говорится в ст. 94 ГПК РБ 1964 г., а также в ст. 65 ГПК РБ 1999 г.; идентичная норма существует в ст. 37 ГПК РФ), с той лишь разницей, что истец начинает процесс путем предъявления иска, а третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, вступает в уже производящийся процесс между первоначальными сторонами, начатый истцом.

Основным отличительным признаком третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, является наличие самостоятельных прав на предмет спора. Вместе с тем вопрос о том, имеет ли вступающее в процесс третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, самостоятельное право на предмет спора, может быть окончательно решен лишь после разбирательства дела по существу и вынесения судебного решения, поскольку на один и тот же объект спора одновременно претендуют истец, ответчик и третье лицо. Поэтому самостоятельное право третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в момент его вступления в процесс следует понимать как наличие у него самостоятельного требования на предмет спора.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, также как и первоначальный истец, может изменить размер своих исковых требований, заключить мировую сделку с истцом и ответчиком, представлять доказательства, заявлять ходатайства и т. д. (ст. ст. 56, 61,65 ГПК РБ 1999 г.). В случае удовлетворения искового требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, последнее имеет право на возмещение судебных расходов по иску и, наоборот, в случае отказа в иске третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, обязано возместить судебные расходы той или иной стороне или обеим вместе, в зависимости от того, к кому был предъявлен иск.

Исходя из содержания закона и анализа судебной практики, можно сделать вывод, что права третьих лиц, вступающих в дело с самостоятельными исковыми требованиями, могут быть по характеру такие же, как права первоначальных сторон, или иного характера, но обязательно относительно того же объекта спорного права или части его.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, вступает в дело на общих основаниях путем предъявления иска. Следовательно, его заявление о вступлении в процесс должно удовлетворять всем требованиям, указанным в ст. 124 ГПК РБ 1964 г., ст. ст. 109, 243 ГПК РБ 1999 г., и ст. ст. 126, 127 ГПК РФ. В частности, в исковом заявлении третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, должны быть изложены все обстоятельства, служащие основанием иска, и указаны подтверждающие его доказательства.

Кроме того исковое заявление третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в силу ст. 55 ГПК РБ 1964 г., ст. 115 ГПК РБ 1999 г. и ст. 79 ГПК РФ оплачивается государственной пошлиной, которая исчисляется с суммы заявленных требований третьим лицом, а не из цены первоначального иска.

Исковое заявление третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спорая, не отвечающее требованиям ст. ст. 124-125 ГПК РБ 1964 г., ст. ст. 243, 245-246 действующего ГПК РБ, ст. ст. 126-127 ГПК РФ, и не оплаченное государственной пошлиной влечет за собой отказ в ходатайстве о вступлении в дело, поскольку рассмотрение спора между первоначальными сторонами нельзя ставить в зависимость от исправления недостатков искового заявления третьего лица с самостоятельными требованиями.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, должно легитимировать как себя, так и первоначальные стороны (истца и ответчика) в том смысле, что они являются по отношению к нему ответчиками. Так же как и первоначальный истец по делу, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, вступая в уже начатый процесс, должно привести доказательства, подтверждающие, что оно является заинтересованной стороной по делу. Факты легитимации, сообщаемые данным третьим лицом в его заявлении о вступлении в процесс, дают суду основание судить о его юридической заинтересованности в исходе дела.

При отсутствии указанных условий суд, ограждая права сторон от необоснованного вмешательства третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в «чужой процесс», отказывает третьему лицу в его просьбе о вступлении в дело.

Как правильно подчеркивает М. А. Викут и И. М. Ильинская [Учеб. лит. № 21, с. 23] «третье лицо побуждает вступить в чужой процесс то обстоятельство, что решение, вынесенное по данному делу, может коснуться его права, привести к неблагоприятному фактическому положению, при котором права третьего лица окажуться фактически нарушенными».

Следует отметить, что в юридической литературе при рассмотрении вопроса об условиях вступления в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, часто упускается из виду такой важный момент, как проверка судом права третьего лица на предъявление своего самостоятельного требования на предмет спора. Между тем на практике несоблюдение правил, установленных гражданским процессуальным законодательством, может привести к серьезным ошибкам, к вступлению в процесс лица, не имеющего юридического интереса в исходе дела, поскольку судебная защита права третьего лица, которое он считает нарушенным, может быть не предусмотрена законом. Так, в споре о праве на воспитание ребенка суд должен отказать в допуске к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, лицу, не состоящему с ребенком в правовых отношениях отцовства и не имеющему других правовых оснований на его воспитание, но претендующего на его воспитание либо на передачу ему ребенка, ссылаясь на то, что он является его фактическим отцом. Отказ суда в допуске к участию в деле в данном случае объясняется тем, что заинтересованными лицами в этих спорах являются только родители, усыновители, опекуны и попечители, право которых на личное воспитание детей обеспечено судебной защитой.

В связи с изложенным возникают два вопроса: во-первых, вправе ли стороны обжаловать определение суда о допуске третьего лица к участию в деле путем принесения частной жалобы, и, во-вторых, может ли третье лицо принести частную жалобу, если постановлением суда отказано в допуске его в процесс между первоначальными сторонами.

Исходя из смысла действующего законодательства, на определение суда о допуске третьего лица к участию в деле истец и ответчик не могут приносить жалобы (отдельно от кассационного обжалования), так как этим определением не преграждается дальнейшее движение дела – процесс между первоначальными сторонами после вступления третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, продолжается. Сторона, подавая кассационную жалобу на состоявшееся по делу судебное решение, имеет возможность изложить в ней все те соображения, по которым она считает определение суда по вопросу об участии третьего лица в данном процессе неправильным.

Что касается обжалования определения суда со стороны третьего лица, недопущенного в дело, то здесь ситуация немного сложнее.

В СССР существовало общее правило, согласно которому третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, не могло обжаловать судебное определение о недопуске его в дело, поскольку не лишалось возможности защищать свои права с помощью самостоятельного иска. Только ГПК БССР (ст. 94) и ГПК Таджикской ССР (ст. 104) предоставляли в таком случае третьему лицу право обжалования определения суда о недопущении его в дело.

С появлением «нового» ГПК РБ 1999 г. ситуация изменилась. Действующий ГПК РБ установил правило (ст. 65 ГПК РБ), где говорится, что определение суда об отклонении ходатайства третьего лица о рассмотрении его иска совместно с первоначальным может быть обжаловано (опротестовано) одновременно с обжалованием (опротестованием) решения суда. Таким образом, было воспринято общее правило, существовавшее в СССР.

Между тем, совместное рассмотрение в одном процессе требований первоначального истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, создает ряд преимуществ:

  1. вместо двух дел рассматривается одно, в результате чего отпадает необходимость повторного вызова в суд одних и тех же лиц;
  2. доказательства исследуются один раз и в полном объеме;
  3. вместо двух решений суд выносит одно;
  4. устраняется возможность вынесения противоречивых решений, так как при одновременном рассмотрении указанных требований суд будет располагать всем необходимым материалом для правильного разрешения дела..

При таких обстоятельствах довольно интересным представляется правовое положение третьих лиц в Хозяйственном процессе. При рассмотрении дел в хозяйственных судах РБ помимо сторон в процессе могут учавствовать и третьи лица, которым также может быть отказано в допущении к участию в процессе. Однако, в отличие от Гражданского процесса, жалобы на определение суда могут быть поданы данными третьими лицами отдельно от судебного решения, не ожидая его вынесения. На эти обстоятельства и указывают соответствующие статьи Хозяйственного Процессуального кодекса (ст. ст. 45, 198 ХПК РБ).

Вступление в процесс третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, не может изменить подсудности дела. Исковое требование третьего лица, хотя бы и не подсудное тому суду, в котором рассматривается дело между первоначальными сторонами, становится ему подсудным в силу присоединения.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, вступая в процесс между истцом и ответчиком с самостоятельным исковым заявлением, начинает самостоятельное исковое производство. Поэтому прекращение дела в отношении первоначального истца и ответчика (например, за отказом от иска) не может служить основанием для прекращения его и в отношении требования третьего лица. Дело по иску последнего должно быть разрешено по существу.

В тех случаях, когда третье лицо предъявляет самостоятельные исковые требования, происходит объединение двух процессов: одного – между первоначальным истцом и ответчиком, и второго – между третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, и первоначальными сторонами. Третье лицо, в данном случае, предъявляет самостоятельный иск, который, как имеющий общий предмет спора с первоначальным иском, рассматривается с ним совместно, т.е. представляет собой один из видов так называемого объективного соединения исков.

Как я уже упоминал, соединение таких двух близких друг другу исковых требований обеспечивает процессуальную экономию и быстроту процесса. Все доказательства относительно спорного предмета, весь материал по делу сосредоточены в одном производстве, что экономит время суда и сторон, сокращая судебные расходы последних.

В результате такого объединения выносится лишь одно решение, которое подтверждает наличие или отсутствие юридических отношений всех участников спора, разрешая тем самым два спорных правоотношения – между первоначальными сторонами (истцом и ответчиком) и между ними (или одним из них) и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора.

Имея самостоятельное право на предмет спора, третье лицо, узнав о наличии спора между истцом и ответчиком, могло бы предъявить самостоятельный иск в отдельном процессе к одной или обеим сторонам. Но тогда возможно вынесение противоречащих друг другу решений: одна и та же вещь, являющаяся предметом спора, может быть присуждена в пользу первоначального истца или ответчика и в то же самое время в пользу третьего лица – истца в другом процессе. После этих двух процессов должен последовать третий процесс (между лицами, в пользу которых присужден предмет спора по первым двум процессам), который окончательно разрешит вопрос о том, кому принадлежит вещь.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, могло бы предъявить исковое требование и после присуждения спорного предмета к той стороне по первоначальному иску, в пользу которой предмет спора присужден. Но в этом случае, не приняв своевременно мер к охране своего самостоятельного права на предмет спора, третье лицо может узнать о том, что сторона, в пользу которой состоялось решение суда, продала, обесценила или скрыла спорный предмет. В связи с этим, возвращение вещи действительному собственнику, если им в окончательном выводе будет признано судом третье лицо, может оказаться либо затруднительно, либо невозможным.

Поэтому, чтогбы не создавать судебной волокиты и избежать неблагоприятных последсвий невозможности исполнения решения по отдельно предъявленному иску, третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования на предмет спора, целесообразно вступить в уже производящийся процесс между истцом и ответчиком с самостоятельным исковым требованием, своевременно защищая свое право и добиваясь присуждения предмета спора в свою пользу.

Соединение двух исков в одно производство, в целях быстрого и правильного разрешения дела, не может ограничить процессуальных прав и процессуальных обязанностей сторон по обоим искам. Например, обязательными остаются: вызов и назначение сторонам срока на явку в суд по иску третьего лица, посылка повестки третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования на предмет спора, о вызове его в суд; если исковое заявление послано им по почте, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, обязано представить по требованию суда копии искового заявления с приложенными к нему документами для остальных участников спора и так далее.

Если третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, предъявив свое самостоятельное исковое требование, принятое судом, будучи вызвано в судебное заседание, не явится без уважительных причин к рассмотрению дела, то решение, вынесенное судом по этому делу, будет иметь для него обязательную силу.

Нарушения прав третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, являются основанием к отмене судебного решения.

Говоря о «самостоятельных правах на предмет спора», следует отметить, что нигде не указывается на характер этих прав. Между тем данный вопрос имеет большое практическое значение и является спорным в юридической литературе. Так, А. Ф. Клейнман и М. П. Ринг [Учеб. лит. № 22, с. 107] полагают, что совпадение оснований исков третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, и первоначального истца возможны. Иного мнения по рассматриваемому вопросу придерживается Т. Е. Абова [Учеб. лит. № 33, с. 265], которая считает, что предмет и основание исков истца и третьего лица могут быть как различными, так и идентичными. Особой строкой стоят Д. М. Чечот и М. А. Викут [Учеб. лит. № 34, с. 43], которые считают, что основания требования третьего лица и основания иска первоначального истца – различны.

Последняя точка зрения представляется наиболее правильной. Как известно, в состав основания иска входят факты легитимации, то есть факты, устанавливающие как принадлежность права требования данному лицу, так и обязанность, лежащую на данном ответчике. Очевидно, что факты легитимации оснований исков первоначального истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, совпадать не могут. Кроме того, не могут полностью совпадать и такие элементы основания иска, как правопроизводящие факты, из которых истец и третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, непосредственно выводят свои требования.

Утверждение о возможности совпадений оснований иска первоначального истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, вытекает, по существу, из смешения характера заявленных истцом и третьим лицом требований с основаниями их исков. В этом нетрудно убедиться, если проанализировать пример, приведенный в подтверждение своей точки зрения А. Ф. Клейнманом, который пишет: «Истец предъявляет иск о восстановлении нарушенного владения спорной вещью. Основания иска – право собственности истца и факт самовольного завладения спорной вещью со стороны ответчика. А третье лицо предъявляет иск к первоначальным тяжущимся о той же самой вещи по тем же самым основаниям, только оно считает, что нарушено право собственности не истца, а его, третьего лица». [Учеб. лит. № 22, с. 107]

Из этого примера следует, что под однородностью оснований иска по существу понимается однородность заявленных первоначальным истцом и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, прав на спорную вещь: и истец и третье лицо претендуют на спорную вещь, считая себя ее собственниками.

В этом отношении характер их требований однотипен. Однако, основания исков совпадать у них не могут, так как каждый из них в подтверждение своего искового требования должен сослаться на те юридические факты, которые подтверждают именно его право собственности на спорную вещь.

Таким образом, характер требований первоначального истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, может быть аналогичным, вызывающим однотипные права, но основания их исков будут всегда различны. Из содержания закона видно, что, вступая в производящийся процесс между первоначальными сторонами, третье лицо заявляет самостоятельное право относительно объекта спора между истцом и ответчиком. Совпадение в предмете спора является обязательным условием, так как в противном случае отпадает разумный повод для вступления третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в производящийся процесс между первоначальными сторонами. Причем под предметом спора следует понимать, как отмечает Д. М. Чечот [Учеб. лит. № 34, с. 43], не только материальный предмет, который является объектом спорного права, но и то правоотношение, из которого возник спор.

Правоотношения, возникающие по поводу этого материального объекта, могут быть различны. Для допуска к участию в деле третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, необходимо, чтобы правоотношение, возникающее между первоначальными сторонами, и правоотношение, существующее между ними (или одним из них) и третьим лицом были не только направлены на один и тот же материальный предмет, но и взаимно связаны. Другими словами, необходимо, чтобы признание судом правоотношения между первоначальными спорящими сторонами влекло за собой опровержение основания иска, заявленного третьим лицом и наоборот.

2.2 Отличие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, от соистцов.

Спорным в теории гражданского процессуального права является вопрос о том, кто является ответчиком по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора: истец, ответчик или обе стороны?

В литературе по данному вопросу высказаны различные взгляды: одни авторы полагают, что иск третьего лица всегда обращен против обеих сторон.[Учеб. лит. № 33, с. 48] Другие считают, что возможно обращение требования только к истцу.[Учеб. лит. № 7, с. 77; № 34, с. 100] Высказана также точка зрения о возможности обращения требования третьего лица к ответчику.[Учеб. лит. № 21, с. 14]

Согласно же нормам гражданского процессуального права (ч. 1 ст. 65 ГПК РБ 1999 г.), третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, вступают в дело путем предъявления иска на общих основаниях к одной из тяжущихся сторон или к обеим вместе. Как правило, в большинстве случаев третье лицо направляет исковые требования против обеих сторон, так как право третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, почти всегда оказывается в столкновении и с правом истца, и с правом ответчика. Вместе с тем нередко встречаются и такие случаи вступления третьего лица в процесс, когда оно предъявляет исковое требование к одной из спорящих сторон, оставляя притязания другой стороны без оспаривания.

На мой взгляд следует различать два аспекта данного вопроса: к кому адресует требование третье лицо, то есть кого оно называет ответчиком по своему требованию, и кто им является на самом деле.

Независимо от направленности требования только к одной из участвующих в деле сторон оспаривается право на предмет спора как у истца, так и у ответчика. Оба они противостоят третьему лицу как ответная сторона.

Возможность обращения требования только к истцу обосновывается некоторыми делами из судебной практики. Так, Д. М. Чечот.[Учеб. лит. № 34, с. 101] приводит следующий пример. Р. получила по наследству после смерти Г. временное жилое строение, возведенное Г. по договору застройки. Это помещение было занято Л. К нему и предъявила Р. иск о выселении. В дело вступил жилищный орган, потребовавший признать договор застройки утратившим силу в связи с тем, что Г. не возвела постоянного строения, а свидетельство о праве наследования – недействительно. Хотя жилищный орган адресовал свое требование только первоначальному истцу, оно объективно было направлено и против ответчика. Ведь Л. был лишь фактическим обладателем строения. У него не было юридического основания для пользования им. Поэтому решение суда об отсутствии права у Р. не означало подтверждение такого права у Л.

Не более обосновано утверждение И. М. Ильинской, что ответчиком по иску третьего лица может быть только первоначальный ответчик. [Учеб. лит. № 21, с. 14] Для примера приводиться следующий случай. В дело по иску В. к С. о признании права на площадь в качестве третьего лица вступил жилищный орган с требованием о признании ответчика утратившим право на площадь. Право же истца не оспаривалось. Как справедливо отмечалось в литературе [Учеб. лит. № 31, с 163], в данном деле суд неправильно определил состав сторон. Райжилотдел должен был участвовать здесь в качестве соответчика, а не третьего лица.

Как мы видим из приведенных примеров, порой бывает довольно трудно определить процессуальное положение лица, участвующего в деле. Особенно трудно отличить третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора от соистца, когда третье лицо предъявляет требования к одному лишь ответчику. Соистец также направляет исковое требование только к ответчику. Каким же критерием должен руководствоваться суд, чтобы отличить соистца от третьего лица?

Основное отличие заключается в том, что иск третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. не может быть предъявлен совместно с иском первоначального истца, поскольку требования, заявленные в этих исках, всегда взаимно исключают друг друга. Что же касается соистцов – их требования друг друга не исключают.

Изучение практики показывает, что третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, подчас смешивают с соистцом и при замене ненадлежащего истца надлежащим (когда ненадлежащий истец не пожелает уйти с процесса). В этом случае ненадлежащего истца, оставшегося в процессе, и надлежащего, вступившего в процесс, нередко рассматривают как соистцов, тогда как в действительности надлежащий истец вступает в дело уже в качестве третьего лица, направляя самостоятельное требование против первоначальных сторон, как ненадлежащего истца, так и ответчика (ч. 2 ст. 92 ГПК РБ 1964 г., ч. 2 ст. 63 ГПК РБ 1999 г.).

В таком случае разница между надлежащим истцом и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, при замене ненадлежащего истца надлежащим состоит в том, что надлежащий истец вступает в дело после выбытия из него ненадлежащего истца, тогда как участие третьего лица допускается наряду с участием в деле ненадлежащего истца.

Кроме того необходимо подчеркнуть, что в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (ч.1 ст. 94 ГПК РБ 1964 г., ч. 1 ст. 65 ГПК РБ 1999 г.), предъявление самостоятельных исков третьими лицами к сторонам допускается во время производства по делу вплоть до постановления судьей решения. Следовательно, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, может вступить в начавшийся процесс во время предварительной подготовки дела, в ходе судебного разбирательства, но до вынесения решения по делу.

По обшему правилу, решение, состоявшееся по делу между первоначальными сторонами, не распространяет законной силы на не участвовавших в деле третьих лиц, которые для охраны своих прав могут предъявлять самостоятельные иски, ибо процесс между первоначальными сторонами закончен, решение вынесено и третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, может предъявить исковые требования в самостоятельном процессе к той из первоначальных сторон, присуждение которой спорного предмета нарушает самостоятельное право третьего лица.

Между тем, если решение по спору между первоначальными сторонами само по себе юридически безразлично для третьего лица, не участвовавшего в деле, поскольку не может нарушить его прав, то исполнение этого решения, последствия его исполнения могут крайне тяжело отразиться на правах данного третьего лица, если не будут своевременно устранены последним. В связи с этим, в целях сохранения спорного имущества до окончательного решения вопроса о том, кому из спорящих сторон принадлежит на него право, и используется специальный институт гражданского процесса – институт обеспечения иска. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, не вступая в процесс между первоначальными сторонами, а предъявляя самостоятельный иск, может в определенных законом случаях просить суд обеспечить иск путем наложения ареста на предмет спора, являющегося общим в обоих процессах и находящегося у той из первоначальных сторон, в пользу которой вынесено решение по первоначальному процессу (ст. ст. 129-134 ГПК РБ 1964 г., ст. ст. 254-259 ГПК РБ 1999 г.).

ГЛАВА III Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора.

3.1 Понятие и сущность третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Как указано в заглавии, данный вид третьих лиц не заявляет самостоятельных требований на предмет спора. Интерес третьего лица без самостоятельных требований может заключаться в правильном разрешении спора между сторонами, поскольку решение по этому делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон в процессе.

Согласно ст. 96 ГПК РБ 1964 г., а также ст. 97 ГПК РБ 1999 г., третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, зачастую обязано участвовать в процессе: «Третье лицо может быть привлечено к участию в деле также по ходатайству юридически заинтересованных в исходе дела лиц или по инициативе суда». Между тем третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, вправе вступать в дело и по собственной инициативе на стороне истца или ответчика «если решение по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон».

Допуская, таким образом, и привлечение, и вступление третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в процесс между первоначальными сторонами, закон предусматривает случаи, когда лицо, не участвующее в данном деле, не только могло бы, но и должно принимать в нем участие. Например, когда привлеченное к делу или вступившее в дело по своей инициативе третье лицо состоит в таком юридическом отношении (по закону либо договору) с истцом или ответчиком, по отношению к которому судебное решение по спору между сторонами может иметь преюдициальное значение для решения спорных правоотношений между третьим лицом и одной из сторон в процессе. Такое участие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в процессе встречается в тех случаях, когда в результате вынесенного решения против истца и ответчика, на стороне которого выступает третье лицо, у этой стороны возникает право на регрессный иск.

В данной связи хотелось бы привести пример из судебной практики.

Суд Минского района и г. Заславля в составе председательствующего Рунова Г. В., при секретаре Горовой Н. В., рассмотрел в открытом судебном заседании 21 февраля 2001 года дело по иску Попова Сергея Александровича к ГП Племптицерепродуктор «Правда» о возмещении вреда.

В заявлении суду и в суде истец указал, что ему на праве собственности принадлежит автомашина Фольксваген-Гольф госномер 73-26 ОТ. 8 ноября 2000 года, возле д. Чаково Минского района, Глебик О. Г., управляя трактором МТЗ 82 госномер 90-20 БЭ с прицепом в виде одноосной бочки принадлежащим ГП Племптицерепродуктор «Правда», и совершая маневр движения задним ходом совершил столкновение со стоявшей сзади автомашиной истца. Глебик О. Г. признан виновным в дорожно-транспортном происшествии, поэтому истец просит суд взыскать с ответчика понесенные расходы в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 611 154 000 рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал. Представитель ответчика иск признал.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-306 ГПК Республики Беларусь, суд решил взыскать с ГП Племптицерепродуктор «Правда» в пользу Попова Сергея Александровича в счет возмешения вреда 744 908 000 рублей, возврат госпошлины 30 600 000 рублей, а всего 755 508 рублей с учетом деноминации. Взыскать с ГП Племптицерепродуктор «Правда» госпошлину в доход государства в размере 4 916 рублей.

Данный пример отражает ситуацию, когда во избежание регрессного иска третье лицо (Глебик О. Г.), привлеченное к делу или вступившее в дело, вынуждено помогать стороне, с которой оно связано особым правоотношением, добиться благоприятного для него решения.

Если решение по спору между первоначальными сторонами состоялось против тяжущегося, на стороне которого участвовало третье лицо, и это решение тяжущийся считает неправильным, то он может обжаловать решение, в результате чего у него до рассмотрения кассационной жалобы (или до оставления ее без удовлетворения) не будет основания для предъявления регрессного иска к третьему лицу. Если же тяжущийся не обжалует вынесенное против него решение, значит он считает решение правильным и возместит все полученное с него по этому решению с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, путем предъявления к последнему регрессного иска, который может быть предъявлен только после того, как решение между сторонами вступило в законную силу.

Помимо указанного основного случая участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в целях предотвращения возможности предъявления впоследствии к нему регрессного иска, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, может преследовать и иной юридический интерес. Оно может быть заинтересовано в том, чтобы, вступая в процесс по спору между первоначальными сторонами, своевременно предупредить ущемление имеющегося права либо предотвратить ухудшение своего положения в будущем и так далее.

В качестве примера, как считают некоторые ученые-процессуалисты [Ильинская И. М., Учеб. лит. № 21], можно привести случай, когда по делам о разделе жилой площади суд привлекает к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, представителя жилищного отдела исполкома, так как в случае удовлетворения иска на него будут возложены определенные гражданско-правовые обязанности: открытие финансового лицевого счета на имя истца с соответствующим уменьшением размера жилой площади по финансовому лицевому счету ответчика и так далее. Между тем, данный пример является спорным, поскольку, на мой взгляд, жилищный отдел исполкома хоть и является заинтересованным лицом (п. 2 ч. 2 ст. 54 ГПК РБ), а третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, быть не может, поскольку независимо от решения суда он уже выполняет возложенные на него законом функции в области управления соответствующей отраслью или государственного управления. В связи с этим хотелось бы отметить, что проблема участия органов государства в гражданском процессе более подробно раскрывается в разделах 1.2 и 3.4 настоящей работы, поэтому не будем отвлекаться от нынешней темы.

Итак, кроме вышеперечисленного, не связано с регрессными отношениями и участие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в делах по искам о взыскании алиментов на содержание детей, предъявленных женой ответчика в условиях существования нерасторгнутого брака. В этом случае в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в деле участвует держательница исполнительного листа, бывшая жена ответчика, мать ребенка, на содержание которого ответчик уже уплачивает алименты, поскольку в случае удовлетворения иска решение по данному делу существенно отразиться на его интересах и приведет к снижению суммы выплачиваемых ей алиментов.

Учитывая особенность такого рода исков, заключающуюся в том, что они могут прикрывать собой стремление снизить сумму уже полученных алиментов, непривлечение в данном случае к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, может служить основанием к отмене судебного решения.

Исходя из изложенного, следует, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, может участвовать в деле только в тех случаях, когда его интересы могут быть затронуты вынесенным по делу решением, то есть когда решение по спору между сторонами может создать для него права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Действительно, ни привлечение, ни вступление третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в процесс по спору между первоначальными сторонами не может иметь места в тех случаях, когда такое привлечение или вступление основано только на доброжелательстве или недоброжелательстве третьего лица к истцу или ответчику, или же на желании одной из сторон усилить свое положение в процессе за счет привлечения этого третьего лица.

Как мы видим, привлечение и вступление в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, закон допускает только в тех случаях, когда решение по спору между истцом и ответчиком может повлиять на права и обязанности третьих лиц по отношению к одной из сторон в процессе. Эти права и обязанности составляют гражданско-правовой, юридический интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, который определяется влиянием решения по делу на гражданско-правовое положение третьего лица, стремлением оградить себя на будущее от выполнения определенных обязанностей перед одной из спорящих сторон, а также возможностью предъявления или защиты гражданско-правовых притязаний. Таким образом, юридический интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, составляет необходимое и притом объективное положение, подлежащее судебной проверке.

Таким образом, основанием участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в гражданском процессе является не помощь стороне и желание быть ей полезным в процессе, а самостоятельный юридический интерес третьего лица.

Между тем, согласно гражданского процессуального законодательства (ч. 1 ст. 96 ГПК РБ 1964 г., ч. 1 ст. 67 ГПК РБ 1999 г.): «Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до вынесения судьей решения, если решение по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон». Кроме того, ни привлечение, ни вступление третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в процесс не может изменить подсудности дела.

Ходатайства сторон о привлечении третьих лиц и заявления третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, о вступлении в дело должны содержать в себе точные указания на основания, по которым третьи лица должны быть привлечены или допущены к делу.

Сторона, ходатайствующая о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, должна подать об этом заявление с копией для отсылки привлекаемому третьему лицу; копии заявления третьего лица о желании вступить в дело также передаются обеим сторонам.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не может быть допушено в дело, если в заявлении указаны только одни основания его привлечения или вступления в дело без соответствующей ссылки на доказательства. Поэтому сторона, ходатайствующая о привлечении третьего лица, а также третье лицо, желающее вступить в дело, должны изложить в заявлениях те правовые основания, по которым третье лицо, по их мнению, вправе принять участие в данном деле, указав доказательства, подтверждающие приводимые ими основания. А основанием для допуска третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, являются, как было указано выше, правоотношения третьих лиц с одной из сторон в процессе.

Привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в дело является средством защиты стороной своих интересов в процессе. Сторона всегда заинтересована в том, чтобы привлечение третьего лица в дело состоялось как можно раньше, дабы ожидаемая от него помощь была возможно действеннее. Поэтому стороны должны заранее принять меры к выяснению и розыску третьих лиц, подлежащих привлечению в дело. Если же стороны не укажут адрес третьего лица или он окажется неверным, то дело должно слушаться без его участия, так как участие третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, на стороне истца или ответчика не является обязательным.

Если стороны заявляют ходатайства после того, как закончилась проверка доказательств, хотя возможность привлечения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, была выяснена в начале процесса и судья приходит к убеждению, что заявление сторон делается с целью затянуть разрешение дела, суд должен на основании ч. 2 ст. 56 действующего ГПК РБ 1999 г. (аналогичная норма была закреплена в ч. 3 ст. 86 ГПК РБ 1964 г.) пресечь такие ходатайства, расценив тем самым поведение сторон как злоупотребление правами в процессе.

Этот вопрос может быть поставлен не только по инициативе судьи, но и по инициативе другой стороны в процессе, которая имеет право оспаривать заявление о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, представив свои возражения. Она может доказывать как отсутствие юридического интереса у привлекаемого третьего лица в данном деле, так и несвоевременность ходатайства стороны о его привлечении. Заслушав объяснение сторон и заключение прокурора, если последний участвует в деле, судья выносит по данному вопросу мотивированное определение.

Если судья выносит определение о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, дело откладывается до вызова третьего лица в суд, о чем ему высылается повестка.

Поскольку привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, к делу связано с определенными для него последствиями, третье лицо, явившись в суд, вправе оспаривать свое привлечение, ссылаясь на то, что оно не имеет никакого отношения к возникшему между сторонами спору, что оно вообще не состоит ни в каких юридических отношениях со стороной, ходатайствующей о его привлечении, а потому просит суд освободить его от участия в деле.

Решение по спору между сторонами становиться обязательным как для привлеченного третьего лица, так и для третьего лица, вступившего в дело по своей инициативе, независимо от того, принимало ли третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, фактическое участие в процессе.

В самом деле, третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора, была предоставлена полная возможность принять участие в процессе: сторона заявила ходатайство о его привлечении либо третье лицо просило допустить его в процесс и суд вынес определение об удовлетворении такого рода ходатайств. Если же признать, что решение по делу не обязательно для третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, поскольку оно в деле не участвовало, либо не явилось в судебное заседание, то с таким же основанием можно утверждать, что ответчик, зная о неизбежном удовлетворении иска, мог бы не явиться в суд и объявить себя неучаствовавшим в деле для того, чтобы на него не распространялась законная сила судебного решения о взыскании предмета спора.

Если же третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, вступает в процесс по собственной инициативе, то обе стороны вправе возражать против его вступления в дело. В таком случае третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, приводя доводы в пользу своего вступления в дело, опровергает возражения сторон. Заслушав доводы третьего лица и объяснения сторон (как той, на сторону которой третье лицо желает вступить, так и противной), суд мотивированным определением решает вопрос о допуске третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в дело или об отказе в нем.

Между тем, определение суда о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, может быть обжаловано, хотя практикой этот вопрос решается различно. Все зависит от того, кто обжалует определение суда об отказе или допуске к участию в процессе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Следует согласиться с утвердившейся по данному вопросу практикой, что стороны, возбудившие ходатайство о привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, к делу, не могут обжаловать в частном порядке определение суда как о привлечении третьих лиц, так и об отказе в нем, поскольку такое определение не преграждает для сторон дальнейшего движения дела, процесс продолжается и сторона, против которой вынесено решение, подавая кассационную жалобу, имеет полную возможность изложить в ней все те соображения, по которым она считает определение суда по вопросу об участии в процессе третьих лиц неправильным, указав, в частности, что непривлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в процесс воспрепятствовало всестороннему исследованию дела.

Единственным случаем частного обжалования определения суда по поводу участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в гражданском процессе, согласно ч. 2 ст. 96 ГПК РБ 1964 г., являлось обжалование определения суда об отказе в допуске к участию в деле третьего лица, желаюшего вступить в него по своей инициативе. Согласно же действующего законодательства, ч. 3 ст. 67 ГПК РБ 1999 г., «определение суда о недопущении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, может быть обжаловано этим лицом одновременно с обжалованием решения суда». Таким образом, третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, лишили права доступа в первоначальный процесс, лишив тем самым возможности защищаться от предполагаемого регрессного иска. Действительно, за исключением кассационного обжалования в порядке ч. 1 ст. 399 ГПК РБ 1999 г., третьи лица – беззащитны. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не может осуществить защиту своих прав и путем предъявления самостоятельного иска, так как оно не заявляет самостоятельных прав на предмет спора.

Следовательно, определение суда об отказе в допуске третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, к участию в деле не только ограничивает их права, но совершенно преграждает возможность участия в каком бы то ни было процессе, связанном с производящимся делом, несмотря на то, что исход процесса может повлиять на права и обязанности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора. Позитивным моментом в данной ситуации является тот факт, что в ст. 69 действующего ГПК РБ 1999 г., сказано: «Факты, установленные вступившим в законную силу решением суда по делу, рассмотренному без привлечения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, могут быть оспорены при рассмотрении дела по регрессному иску, предъявленному к этому лицу». То есть уже не будет той «преюдициальности» фактов для третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, о которой говорилось выше.

3.2 Права и обязанности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Прежде чем перейти к характеристике процессуальных прав и процессуальных обязанностей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, необходимо предварительно выяснить вопросы о том: обязана ли сторона привлекать третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, при наличии к тому оснований, обязано ли третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, вступать в процесс и каковы последствия его неучастия в процессе, если оно было привлечено к участию в деле определением судьи.

Гражданско-процессуальное законодательство, определяя одну лишь процессуальную сторону участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в процессе, не дает ответа на поставленные вопросы.

С другой стороны, в Гражданском праве имеются нормы, свидетельствующие о том значении, какое придает закон самому факту участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в процессе. Однако, они предусматривают лишь отдельные случаи, отдельные виды обязательств и также не дают ответа на поставленные вопросы в виде общих правил.

Так, согласно ст. 432 ГК РБ, если к покупателю будет предъявлен иск об изъятии имущества по основанию, возникшему до продажи, то продавец обязан вступить в дело по требованию покупателя для предотвращения отсуждения от покупателя спорного имущества. Если же продавец не примет участия в процессе, то он лишиться права доказывать неправильность ведения процесса покупателем; другими словами, решение суда по иску к покупателю об изъятии проданного имущества будет иметь преюдициальный характер для требования покупателя к продавцу об убытках. Непривлечение же продавца к делу освобождает его от ответственности перед покупателем, если продавец докажет, что он, приняв участие в процессе, предотвратил бы, отсуждение проданного имущества от покупателя.

Таким образом, судебное решение по иску к покупателю об изъятии проданного имущества не всегда имеет для продавца преюдициальное значение, поскольку продавец может доказать, что решение, которым от ответчика отсуждена вещь, хотя и соответствует обстоятельствам дела, выясненным судом, но является объективно неправильным, как вынесенное без учета тех данных, которые смог бы представить суду он, продавец, если бы был привлечен к участию в процессе.

Согласно ч. 2 ст. 344 ГК РБ, если к поручителю предъявлен иск, то поручитель обязан привлечь должника к участию в деле. В случае неисполнения этого, должник имеет право противопоставить требованию поручителя все возражения, которые он имел против кредитора. Отсюда следует, что решение суда по иску кредитора к поручителю будет иметь преюдициальное значение только в том случае, если поручитель привлечет должника к участию в процессе. Невступление же должника в процесс не лишает решения суда его преюдициальной силы для должника в случае предъявления к нему поручителем регрессного иска.

Приведенные статьи Гражданского кодекса позволяют сформулировать следующие общие положения:

  1. Если решение суда по спору между сторонами может иметь преюдициальный характер для разрешения спора между одной из сторон в процессе и третьим лицом без самостоятельных исковых требований, то стороне необходимо привлечь третье лицо к участию в процессе.
  2. Непривлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в процесс сопряжено с неблагоприятными для стороны последствиями: решение суда не будет иметь бесспорного преюдициального характера для третьего лица, не принимавшего участия в процессе.
  3. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, освобождается от ответственности перед стороной, отказавшейся от его помощи, если докажет, что неблагоприятный исход процесса обусловлен именно отказом стороны от участия в процессе его, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, которое , будучи в процессе, помогло бы стороне добиться благоприятного для нее решения
  4. Уклонение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, от участия в процессе не имеет значения для преюдициальности решения, а в случае предъявления регрессного иска третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, лишено права доказывать неправильность ведения процесса стороной. Между тем, если бы третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, приняло участие в деле, то оно могло бы защищаться против регрессного иска возражениями о допущенных ошибках и неправильностях ведения дела.

Изучение регрессного обязательства в гражданском праве приводит к выводу, что институт третьих лиц, вступающих в дело без самостоятельных требований на предмет спора, является процессуальным обеспечением права регреса, права обратного требования одного лица к другому.

Главным основанием института третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, является вытекающее из гражданских материальных правоотношений право регреса. Это обстоятельство влияет на процессуальные права и обязанности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, и определяет процессуальное положение последних в процессе между первоначальными сторонами.

То обстоятельство, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, в гражданском процессе является возможным регредиентом или регрессатом, подчеркивает наличие у него прямого юридического интереса к делу, то есть такого, который измеряется влиянием решения по делу на гражданскоправовое положение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, или возможностью предъявления или защиты от гражданскоправовых притязаний.

Нельзя с этой точки зрения признать удачным термин «третье лицо – пособник», так как он противоречит сущности понятия.

Третье лицо, вступая в процесс в качестве «пособника», стремиться помочь лицу, на стороне которого оно выступает, добиться благоприятного для данного лица решения. Поэтому с внешней стороны интересы стороны и «пособника» – совпадают.

Между тем, общность целей и интересов имеет место только в первоначальном процессе, пока не выяснилось, что судом вынесено решение, неблагоприятное для той стороны, «пособником» которой является третье лицо. В этом случае у лица, на стороне которого выступает третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, возникает право на регрессный иск, после чего интересы стороны и «пособника» резко расходятся.

Такая двойственность влияет на процессуальное положение обоих – стороны и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Сторона, имея возможность предъявить регрессный иск к третьему лицу – пособнику, может весьма пассивно защищать свои субъективные гражданские права.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, наоборот, должно проявлять максимум инициативы и активности в процессе, добиваясь благоприятного для стороны решения с тем, чтобы у стороны не возникло права на регрессный иск. Данное положение поясняется на примере договора купли-продажи, когда покупатель-ответчик может и не быть заинтересованным в том, чтобы купленное им имущество не было отсуждено, так как он, получив обратно от продавца покупную стоимость, сможет приобрести другое имущество, вследствие этого он может и не проявлять особой активности в защите против предъявленного иска. Иное положение у продавца-третьего лица, для которого удовлетворение предъявленного требования всегда связано с убытками. Отсюда следует, что интересы стороны и «пособника» могут расходиться и в первоначальном процессе, после того, как выясниться, что решение, неблагоприятное для стороны, которой помогает третье лицо, не было обжаловано в кассационном порядке третьим лицом.

Приведенные данные позволяют прийти к выводу, что правильное разрешение спора между сторонами подчас может иметь более важное значение для третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, чем для стороны, которая, являясь только посредствующим звеном, обеспечила себя на случай неблагоприятного для нее решения возможностью регрессного иска. Поэтому, сторона может совершенно безразлично относиться к тому, как будет разрешен данный спор, какое будет вынесено решение по делу. Более того, сторона может признать иск с тем, чтобы в порядке регресса предъявить требование к третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора,. Вот почему необходимо предоставить третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора, все средства защиты своих интересов в процессе, хотя бы сама сторона и не находила нужным их использование, поскольку защита интересов стороны есть только средство для защиты собственного интереса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора,.

Переходя непосредственно к характеристике процессуальных прав и обязанностей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, необходимо подчеркнуть, что ни привлечение, ни вступление их на сторону истца или ответчика не создает для них положения стороны в процессе.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, не могут заменять истца или ответчика, на стороне которого они выступают, так как они не являются субъектами спорного правоотношения; в связи с чем права стороны и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, не тождественны. Участвуя совместно с истцом или ответчиком, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, признаются лишь присоединившимися к той или другой стороне в процессе. Действия, совершенные до их привлечения или вступления в дело, не будут повторены для них заново, и они не вправе требовать их повторения. Поэтому, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, участвуют только в тех процессуальных действиях, которые еще не были совершены до момента их вступления в дело.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, участвуя в процессе, защищает свой самостоятельный юридический интерес. В силу чего оно вправе совершать все действия, необходимые для защиты своего интереса: заявлять ходатайства о допросе свидетелей, о назначении экспертизы, о производстве осмотра на месте, заявлять отводы, приводить доказательства, обжаловать решения, представлять объяснения в кассационной инстанции и так далее.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, вступившее (привлеченное) в процесс, в пределах своих прав действует самостоятельно, то есть в процессуальных действиях оно не связано с волей стороны: оно совершает те или иные действия самостоятельно и может просить о совершении их и в тех случаях, когда сторона об этом не просит (например, заявлять ходатайства о допросе свидетелей, об осмотре на месте и так далее).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, участвует в доказывании фактов, имеющих существенное значение для защиты его самостоятельного юридического интереса, то есть тех фактов, которые имеют значение как для разрешения данного дела, так и для возможных в будущем регрессных отношений, поскольку последние могут отразиться в этом решении.

Оценивая объяснения и доказательства стороны и третьего лица, не заявляющеегосамостоятельных требований на предмет спора, суд стремиться выяснить в каждом деле действительные взаимоотношения сторон. Поэтому, при столкновении мнений стороны и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, относительно совершения тех или иных процессуальных действий вопрос решает суд. При этом, суд предварительно устонавливает:

  1. Имеет ли факт, который желает установить сторона или третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, значение для определения действительных взаимоотношений сторон;
  2. Необходимо ли данное доказательство для подтверждения существенного для дела факта.

Обсудив названные вопросы, суд либо допускает совершение процессуальных действий, о которых просит сторона или третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, либо отклоняет просьбу об их совершении.

Говоря о независимости третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в его процессуальных действиях от тяжущегося, на стороне которого оно выступает, необходимо подчеркнуть, что третье лицо не может совершать такие процессуальные действия, которые прямо направлены на распоряжение объектом спора – материальным правом.

Согласно ст. 96 ГПК РБ 1964 г., и ст. 68 ГПК РБ 1999 г., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, пользуются всеми правами и несут все обязанности стороны, кроме права на изменение предмета и основания иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, а также на признание иска, отказ от иска или заключение мирового соглашения, требование принудительного исполнения судебного решения.

Говоря о том, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не может отказаться от иска или признать иск, поскольку последствия такого признания ложаться исключительно на тяжущегося, как на субъекта данного спорного правоотношения, следует иметь в виду, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, участвуя в судебном разбирательстве в исследовании доказательств, вправе совершить признание относительно тех или иных обстоятельств дела, хотя бы это признание было совершено во вред интересам тяжущегося, на стороне которого третье лицо выступает в процессе, и было опровержено этим тяжущимся. В данном случае принятие признания третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, зависит исключительно от суда, который проверяет достоверность признания, оценивает его по общим правилам оценки доказательств, после чего принимает или отвергает его.

Из смысла закона также следует, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не может требовать исполнения вынесенного по делу решения, поскольку эти действия направлены на распоряжение объектом процесса.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора и участвующее в процессе на стороне ответчика, не может также предъявлять встречный иск.

Встречный иск есть одна из форм защиты субъективных гражданских прав ответчика. Независимо от возражений против иска ответчик может в том же процессе предъявить самостоятельные исковые требования к истцу, в результате чего ответчик по первоначальному иску выступает во встречном иске в качестве истца, а первоначальный истец – в качестве ответчика. Встречный иск является самостоятельным требованием ответчика и только ответчика к истцу и находится во взаимной связи с первоначальным иском истца к ответчику.

Из сказанного вытекает, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не может пользоваться правом предъявления встречного иска, поскольку это противоречит существу спорного правоотношения между сторонами. Как можно, например, произвести зачет, если истец предъявляет самостоятельное требование к ответчику, а контртребование заявляет не ответчик, а третье лицо на стороне ответчика. Кроме того, данное третье лицо, заявившее требование к истцу, само становиться истцом, то есть третьим лицом с самостоятельными исковыми требованиями на предмет спора. Следовательно, в этих случаях процессуальное положение третьего лица резко меняется: оно уже не третье лицо на стороне ответчика, а тоже истец.

Для того, чтобы права третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлеченного (вступившего) в дело, не нарушались в течение процесса процессуальными действиями стороны, к которой оно присоединилось, третье лицо вправе требовать, чтобы те действия стороны, против которых оно возражает в процессе, были зафиксированы в протоколе судебного заседания с тем, чтобы в случае предъявления к нему впоследствии регрессного иска оно могло сослаться на эти неправильные, оспариваемые им, третьим лицом, процессуальные действия, благодаря которым стороне в иске отказано или иск к стороне удовлетворен (если третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, участвовало на стороне ответчика).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора и допущенное или привлеченное к участию в деле, имеет право обжаловать решение суда независимо от его фактического участия в судебном разбирательстве, а также независимо от того, обжалует ли тяжущийся, на стороне которого оно участвовало в деле, это решение суда или не обжалует.

Помимо предоставленных третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований на предмет спора, процессуальных прав, в целях скорейшего отыскания объективной истины и правильного разрешения спора между первоначальными сторонами, на третье лицо должны быть возложены и определенные процессуальные обязанности: добросовестно пользоваться процессуальными правами, не «затемнять» и не затягивать рассмотрение дела. При злоупотреблении третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, процессуальными правами суд должен немедленно вмешиваться и пресекать такое поведение третьего лица.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, как уже отмечалось ранее, не является стороной по делу, поэтому суд не вправе присуждать что-либо в пользу данного третьего лица и, наоборот, обязать его к совершению какого-либо деиствия или к воздержанию от него.

В данной связи хотелось бы отметить, что до недавнего времени существовало единственное исключение из правила. Это была ст. 97 ГПК РБ 1964 г. Согласно данной статье, в одном судебном заседании судья мог разрешить спор между первоначальными сторонами и одновременно возложить обязанность возместить ущерб на виновное должностное лицо, которое является в данной ситуации третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора. Однако об этом будет сказано позднее.

3.3 Участие третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в спорах, вытекающих из трудовых правоотношений.

Как я уже говорил, во избежание регрессного иска третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, привлеченное к делу или вступившее в него, помогает стороне, с которой оно связано особым правоотношением, добиться благоприятного для него решения.

Характерным примером для данной категории дел, являются дела с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, по спорам, вытекающим из трудовых правоотношений.

Так, согласно ст. 97 ГПК РБ 1964 г., по делам о восстановлении на работе незаконно уволенных или переведенных работников судья мог по своей инициативе привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на сторону ответчика должностное лицо, по распоряжению которого было произведено увольнение или перевод. Установив, что увольнение или перевод были произведены с явным нарушением закона, судья должен был в том же процессе возложить на виновное должностное лицо обязанность возместить государственному предприятию, учреждению, организации ущерб, причененный в связи с оплатой за время вынужденного прогула или за выполнениние нижеоплачиваемой работы в размере, установленном КЗоТ РБ.

Что касается действующего ГПК РБ 1999 г., то статьи, которая бы соответствовала по своему значению и содержанию ст. 97 ГПК 1964 г., там нет. В ч. 3 ст. 250 ГПК РБ 1999 г., имеется лишь указание, что судья может объединить несколько исковых требований для их совместного рассмотрения в одном исковом производстве, если такое объединение необходимо для более быстрого и правильного рассмотрения споров. Кроме того, в последнее время произошли изменения и в трудовом законодательстве: а именно, был разработан и с 1 января 2000 г. вступил в действие новый Трудовой Кодекс, который отменяет действие КЗоТ, принятого в 1972 г. Между тем изменения, произошедшие в трудовом законодательстве в связи с принятием нового Трудового кодекса, практически не затронули правового положения третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора. Согласно п. 3 ч. 2 ст. 241 ТК РБ дела о восстановлении на работе и об оплате за время вынужденного прогула по- прежнему рассматриваются непосредственно в суде. А из анализа ст. ст. 243-245 ТК РБ видно, что «виновное в незаконном увольнении, переводе, перемещении, изменении существенных условий труда, отстранении от работы должностное лицо несет обязанность возместить ущерб, причененный в связи с оплатой за время вынужденного прогула или нижеоплачиваемой работы».

В этой связи хотелось бы упомянуть о том, что в Российской Федерации также существуют споры по поводу рассмотрения дел с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в спорах по трудовым делам. Интересным представляется и тот факт, что решение данных споров, с точки зрения законодательства обоих государств, практически идентично Но в отличие от нашего законодательства в России этот вопрос урегулирован более детально. Это можно проследить на примере сравнения нашего законодательства и соответствующих нормативных актов Российской Федерации, в частности ст. 39 ГПК РФ, ст. 214 КЗоТ РФ, а также п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров».

В приведенных примерах указаны исключения из общих правил участия в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. По общему правилу закон не допускает одновременного рассмотрения основного и регрессного исков, последний предъявляется заинтересованным лицом после вынесения судом решения и вступления его в законную силу. Одновременное рассмотрение основного и регрессного исков применялось, как правило, в виде исключения по трудовым делам о восстановлении на работе или в прежней должности незаконно уволенных или переведенных работников. В этом одна из особенностей трудовых дел.

Вторая особенность данных дел состоит в том, регрессный иск рассматривается по инициативе суда независимо от того, предъявлен ли он ответчиком. В данном случае закон устанавливает исключение из принципа диспозитивности, согласно которому по общему правилу суд не рассматривает незаявленного требования. Поэтому, если в процессе по основному иску суд не разрешил по своей инициативе регрессный иск, то этот иск должен быть заявлен самой организацией.

Необходимо отметить, что в судебной практике уже были случаи, когда ответчик (негосударственное юридическое лицо) отказывался подавать регрессный иск к своему должностному лицо по каким-либо причинам. Согласно же закону суд обязан привлечь к ответственности должностное лицо. В связи с этим уместной становится мысль о том, что закрепленное в действующем законе правило следует распространять только на государственные предприятия и организации. Что же касается различных фирм и организаций, не принадлежащих государству, то целесообразней было бы при решении основного спора (т. е. по иску рабочего к организации) спрашивать у ответчика – намерен ли он подавать регрессный иск.

Особую остроту в данной ситуации приобретает вопрос: может ли должностное лицо, привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика по иску о восстановлении на работе, одновременно быть и представителем ответчика? Поскольку напрямую в Гражданском Процессуальном законодательстве данный вопрос не был урегулирован, эта тема всегда оставалась спорной и всякий раз решалась по-разному. Спасательным кругом были многочисленные постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, позднее собранные в Комментарий к КЗоТ. С появлением нового Трудового кодекса, и незамедлительно вышедшего в свет Комментария к нему, проблема исчезла. Согласно п. 4 Комментария к ст. 219 КЗоТ 1972 г., и п. 7 Комментария к ст. 246 Трудового Кодекса 1999 г., «Вопрос о привлечении должностного лица, по распоряжению которого был незаконно уволен или переведен работник, к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика должен, как правило, разрешаться судьей при подготовке дела к судебному разбирательству, что не исключает возможности решения этого вопроса в процессе рассмотрения этого дела в судебном заседании. Это обстоятельство не лишает должностное лицо права выступать по делу в качестве представителя ответчика. Если должностное лицо, допустившее нарушение закона, не привлекалось при рассмотрении дела, к нему может быть предъявлен отдельный иск».

Между тем, далеко не все ученые придерживаются данной точки зрения. В частности, М. С. Шакарян [Учеб. лит. № 36, с. 23] подчеркивает, что против таких указаний можно было бы и не возражать, если бы закон не допускал одновременного рассмотрения и разрешения основного и регрессного исков. Совмещение процессуальных функций возможно лишь в том случае, когда интересы участников процесса не противоречат друг другу. В одном и том же лице, по одному и тому же делу несовместимо положение истца, ответчика, третьего лица и представителя.

Поэтому, если невозможно обеспечить осуществление представительства юридически незаинтересованным лицом, то было бы более правильным не рассматривать регрессный иск одновременно с основным, либо рассматривать дело без представителя с обязательным участием прокурора.

3.4 Защита охраняемого законом интереса как цель участия в гражданском процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Как уже отмечалось, среди лиц, участвующих в деле, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, занимают своеобразное процессуальное положение. Закон (ст. 68 ГПК РБ 1999 г.) наделяет их всеми правами и обязанностями сторон, за исключением возможности распоряжаться спорным материальным правом. Данное полномочие им не предоставляется, поскольку в процессе с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, вопрос о защите субъективного права последних не рассматривается, так как их права никем не нарушаются и не оспариваются. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, участвуют в деле по чужому спору в силу того, что реально существует возможность нарушения их субъективных материальных прав, вследствие связи их со спорным правоотношением, являющимся предметом судебного разбирательства. В данной связи нельзя не согласиться с мнением известного ученого-процессуалиста Аргунова В. Н. [Учеб. лит. № 2], который считает, что возникновение возможности такого нарушения обусловлено тем, что «в реальной действительности материальные правоотношения существуют не изолировано друг от друга, а представляют собой систему, в которой каждое из материальных правоотношений есть элемент общего правопорядка с разнообразными связямии и взаимопроникновениями с другими элементами этого правопорядка». Связь между правоотношением, субъектом которого является третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, и спорным правоотношением, обусловленная типическими ситуациями в области материально-правового регулирования общественных отношений, является настолько тесной, что изменение спорного материального правоотношения, подтвержденное судом, может вызвать соответствующие изменения в правовом положении третьего лица. Поэтому, у третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, объективно возникает необходимость в охране своего субъективного материального права, в обеспечении его надлежащей защиты в будущем. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, заинтересовано в том, чтобы судебное решение было вынесено в пользу той стороны, с которой оно связано определенным материальным правоотношением.

Субъективные материальные права третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в процессе по спору между сторонами суд, следовательно, не рассматривает. Между тем, предметом судебной защиты являются не только субъективные права, но и охраняемые законом интересы. Поэтому, предметом судебной защиты по делам с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, наряду с субъективными материальными правами сторон выступают охраняемые законом интересы третьих лиц.

В гражданской процессуальной литературе уже отмечалось, что цель участия в процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, – защита их интересов в связи с возможностью возникновения в будущем регрессного иска или ввиду иной юридической заинтересованности в исходе дела.

Интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, безусловно связан с его субъективным материальным правом, но, поскольку в процессе по чужому спору третье лицо защищает именно свой интерес, который охраняется законом, следует признать, что субъективное материальное право третьего лица и его охраняемый законом интерес – разные правовые категории. Кроме того, его исследование имеет важное значение для выяснения природы и сущности института третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в гражданском процессуальном праве.

Интерес представляет собой объективно существующую социальную потребность, обусловленную положением личности в обществе и направленную на создание необходимых социальных условий, способствующих самоутверждению и дальнейшему развитию личности. Будучи осознанным, интерес выступает как стимул к деятельности.

Одним из способов удовлетворения общественных и личных интересов является их правовая охрана. Государство поставлено на службу интересам личности и в силу своего социального назначения призвано во имя этих интересов посредством права регулировать общественную деятельность людей. Интерес, как объективно существующая потребность, является предпосылкой и целью субъективного права.

Субъективное право гарантирует создание необходимых социальных условий для удовлетворения интересов управомоченного лица и одновременно общества в целом, и является формой охраны типичных общественных и личных интересов. Как было указано выше, любое субъективное право служит охране не только личных, но и общественных интересов, так как во всяком субъективном праве и на любой стадии его осуществления находит выражение сочетание общественных и личных интересов.

Между тем, субъективное материальное право не является единственной формой охраны интереса. В связи с большим разнообразием интересов реализация их гарантируется государством не только с помощью опосредования субъективным материальным правом, но и непосредственной охраной интересов соответствующими государственными органами, минуя предоставление носителю интереса субъективных материальных прав.

Занимавшийся непосредственно исследованием проблемы соотношения опосредованных субъективным материальным правом интересов и интересов, охрана которых осуществляется непосредственно, Р. Е. Гукасян [Учеб. лит. № 2] выделяет применительно к гражданскому судопроизводству следующие формы непосредственной охраны общественных и личных интересов:

  1. Прямое указание в законе, в нормах материального права об охране интереса;
  2. Применение права по аналогии;
  3. Предоставление непосредственной судебной защиты интересам, возникающим в связи с незаконным возложением на лицо обязанностей (незаконное возложение штрафа и т. д.) и служащим промежуточным звеном к приобретению или осуществлению субъективных материальных прав (подавляющее большинство дел особого производства), а также интересам лиц, выступающих в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц, и т. п.

В данной классификации не указаны интересы третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. На мой взгляд, эти интересы носят вполне самостоятельный характер и должны рассматриваться, как отдельный вид интересов, охраняемых законом, реализация которых осуществляется в форме предоставления непосредственной судебной защиты.

Как уже отмечалось, охраняемые законом материально-правовые интересы третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, выступают в качестве предмета судебной защиты наряду с субъективными материальными правами сторон. Двойственный характер имеет также предмет судебной защиты и в случаях предъявления иска в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц прокурором, государственным органом, юридическим лицом, общественным объединением, в том числе профсоюзом, или отдельным гражданином (ст. ст. 81, 85-87 ГПК РБ 1999 г.).

Государство и общество заинтересованы в исполнении законов. Этот интерес конкретизируется в интересы указанных органов и лиц, которые в теории гражданского процессуального права получили название процессуальных истцов. Предъявляя иски в защиту прав других лиц, процессуальные истцы требуют одновременно и защиты общественного интереса, трансформировавшегося в их собственный, т. е. защиты своего интереса, интереса в беспрепятственном осуществлении другими лицами своих прав. Осуществляя защиту своего интереса, процессуальные истцы, тем самым осуществляют и защиту субъективных прав или охраняемых законом интересов сторон спорного материального правоотношения. Для защиты своего охраняемого законом интереса процессуальные истцы наделены комплексом субъективных процессуальных прав, важнейшим из которых является право на возбуждение гражданского дела. Охраняемый законом интерес процессуального истца представляет собой социальную потребность в защите субъективных материальных прав сторон.

Совсем иное содержание имеет охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Третье лицо без самостоятельных требований является предполагаемым субъектом материального правоотношения, тесно связанного со спорным правоотношением, являющимся предметом судебного разбирательства. Изменения во взаимоотношении сторон этого последнего правоотношения могут вызвать и изменения во взаимоотношении субъектов материального правоотношения, существующего между стороной и третьим лицом. Поэтому третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, заинтересовано в том, чтобы разрешение спора о праве было для него наиболее благоприятным. Вопрос о непосредственной защите субъективных материальных прав третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в данном процессе не ставиться, однако третье лицо в случае предъявления к нему регрессного иска получает возможность подготовиться к этой защите. Гражданский Процессуальный закон предоставляет гражданину или юридическому лицу, выступающему в процессе в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, гарантию надлежащей защиты его субъективного права путем осуществления защиты его охраняемого законом интереса.

На основании изложенного можно дать следующее определение охраняемого законом интереса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора: охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, есть не опосредованная субъективным материальным правом социальная потребность в обеспечении надлежащей защиты (охраны) его субъективных материальных прав. Из данного определения видно, что охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, сопутствует субъективному материальному праву этого третьего лица, поскольку защита охраняемого законом интереса в данном процессе является обеспечением надлежащей защиты его субъективного материального права в будущем процессе. Юридические факты, установленные судом с помощью третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в данном процессе будут иметь преюдициальное значение для будущего процесса по регрессному иску. В отличие от охраняемого законом интереса процессуальных истцов, охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющегосамостоятельных требований на предмет спора, носит личный (субъективный) характер. Если содержанием охраняемого законом интереса процессуальных истцов является социальная потребность в защите субъективных материальных прав сторон спорного правоотношения, то содержание охраняемого законом интереса третьего лица – социальная потребность в охране его субъективного материального права.

Каково же соотношение между охраняемым законом интересом третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, и субъективным материальным правом сторон? Субъективное материальное право сторон входит в предмет судебной защиты наряду с охраняемым законом интересом третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Такой же характер носит и предмет судебной защиты по делам, возбужденным процессуальными истцами. Но, если защита субъективных материальных прав сторон является содержанием охраняемого законом интереса процессуальных истцов, то содержание охраняемого законом интереса третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, совсем иное – это социальная потребность в охране собственных субъективных материальных прав, а защита субъективных материальных прав сторон является средством или способом охраны субъективных материальных прав третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, или защиты его охраняемого законом интереса.

По своему содержанию охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, отличается от охраняемого законом интереса заявителя по делам особого производства. Это разные социальные потребности. Если охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, есть социальная потребность в обеспечении надлежащей защиты субъективного материального права, то охраняемый законом интерес заявителя по делам особого производства есть социальная потребность в обеспечении осуществления, реализации его субъективного материального права.

Защита охраняемого законом интереса третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, создает условия для надлежащей защиты субъективного материального права. Можно сказать, что она является первой ступенью этой защиты. Защита же охраняемого законом интереса заявителя по делам особого производства сразу предоставляет этому лицу возможность реализации его субъективного права, то есть здесь нет стадии судебной защиты субъективного материального права.

Подводя итог, можно сказать, что охраняемый законом интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, является самостоятельной правовой категорией в ряду охраняемых законом интересов, которым предоставлена законом непосредственная судебная защита.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог всему сказанному, хотелось бы отметить, что целью данной работы было изучение статуса третьих лиц, изучение их прав и обязанностей в гражданском процессе. Однако, как мной было отмечено выше, понятие «третьи лица» употребляется не только в гражданском процессуальном праве, но и в других отраслях права. В частности, наиболее близко к третьим лицам в гражданском процессуальном праве стоят третьи лица в хозяйственном процессуальном праве, что во многом объясняется схожестью отраслей права, которые являются процессуальными. Употребляется понятие «третьи лица» и в гражданском праве, однако, в отличии от гражданского процессуального права и хозяйственного процессуального права, третьи лица в гражданском праве имеют совсем другой статус. В качестве примера можно привести эвикцию, в результате которой одно и то же лицо в гражданском праве будет называться третьим лицом, а в гражданском процессуальном праве будет выступать в качестве истца (соистца) либо в качестве третьего лица, заявляюшего самостоятельные требования на предмет спора.

Мною, также, был дан анализ того положения, которое занимают третьи лица в Российской Федерации. К моему удивлению, была обнаружена почти полная идентичность правовых систем обоих государств. Данный факт можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, оба наших государства долгое время входили в состав СССР, где, по-сути, была единая правовая система. Во-вторых, усилившиеся в последнее время процессы интеграции России и Беларуси, требуют единообразного разрешения не только экономических, но и правовых вопросов, что, в свою очередь, приводит к почти полной идентичности в законодательстве обоих государств.

Кроме того, необходимо подчеркнуть, что изменения, которые произошли в законодательстве Республики Беларусь в связи с принятием новых кодексов в 1998-1999 годах, практически не повлияли на статус третьих лиц, что и было мной отмечено.

Надеюсь, что с поставленными в начале работы задачами я справился!

ЛИТЕРАТУРА

Нормативные акты

  1. Гражданский Процессуальный кодекс Республики Беларусь 1964 г.;
  2. Гражданский Процессуальный кодекс Республики Беларусь 1999 г.;
  3. Гражданский Процессуальный кодекс Российской Федерации;
  4. Гражданский кодекс Республики Беларусь 1998 г.;
  5. Жилищный кодекс Республики Беларусь 1999 г.;
  6. Кодекс о Браке и Семье РеспубликиБеларусь 1999 г.;
  7. Гражданский кодекс Российской Федерации;
  8. Кодекс Законов о Труде Республики Беларусь 1972 г.;
  9. Кодекс Законов о Труде Российской Федерации;
  10. Трудовой кодекс Республики Беларусь 1999 г.;
  11. Хозяйственный кодекс Республики Беларусь 1998 г.;
  12. Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 14. 06. 1991 г. «О некоторых вопросах применения судами Республики Беларусь законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора»;
  13. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров».

Учебная литература

  1. Аргунов В. Н. Об основания участия в гражданском процессе третьих лиц без самостоятельных требований, Советская юстиция № 23, 1983 г., с. 5-6;
  2. Аргунов В. Н. Участие в гражданском процессе третьих лиц с самостоятельными исковыми требованиями, Советская юстиция № 8, 1982 г., с. 30-31;
  3. Аргунов В. Н. Защита охраняемого законом интереса как цель участия в гражданском процессе третьих лиц без самостоятельных исковых требований на предмет спора, Право № 5, 1979 г., с. 43-49;
  4. Аргунов В. Н. Участие в гражданском процессе третьих лиц с самостоятельными требованиями, Советская юстиция № 18, 1978 г., с. 9-10;
  5. Аргунов В. Н. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе. / Автореферат, М. 1980 г., 18 с.;
  6. Викут М. А. Стороны – основные лица искового производства; Саратов, 1968 г., 76 с.;
  7. Викут М. А. Третьи лица в советском гражданском процессе. , Учен. зап. Сарат. юрид. ин-та, 1969, вып. № 7;
  8. Викут М. А., Зайцев И. М. Гражданский Процесс России, М., 1999 г.;
  9. Гражданское Право / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого, часть 1, М., 1999 г.;
  10. Гражданское Право / под ред. Т. И. Илларионовой, Б. М. Гонкало, В. А. Плетнева, М., 1998 г.;
  11. Гражданское Процессуальное Право России / под ред. М. С. Шакарян, М., 1996 г.;
  12. Гражданское Процессуальное Право России / под ред. М. С. Шакарян, М., 1998 г.;
  13. Гражданский процесс. Общая часть. / под общ. ред. Т. А. Беловой, И. Н. Колядко, Н. Г., Юркевича, Мн., Амалфея, 2000 г., 576 с.;
  14. Гражданский Процесс / под ред. М.С. Шакарян, М., 1993 г.;
  15. Гражданский Процесс / под ред. В. В. Яркова, М., 1999 г.;
  16. Гражданский Процесс / под ред. Ю. К. Осипова, М., 1995 г.;
  17. Гражданский Процесс / под ред. М. К. Треушникова, М., 1999 г.;
  18. Джалилов Д. Р. Гражданское процессуальное правоотношение и субъекты, Душанбе, 1962 г.;
  19. Джалимов Д. Р. Лица, участвующие в делах искового производства., Душанбе, 1965 г., 68 с.;
  20. Иванов О. В. Права граждан при рассмотрении гражданских дел., М., 1970 г.;
  21. Ильинская И. М. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе., М., 1962 г., 83 с.;
  22. Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс., М., 1959 г., с. 107;
  23. Кодекс Законов о Труде Республики Беларусь (постатейный комментарий), Минск 1993 г.;
  24. Колядко И. Н. Общие положения об участниках гражданского судопроизводства / Промышленно-торговое право № 7, 1999 г.;
  25. Комментарий к Трудовому кодексу Республики Беларусь, Минск 2000 г.;
  26. Комментарий к Хозяйственному кодексу Республики Беларусь, Минск 1999 г.;
  27. Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь, Минск 1999 г.;
  28. Курс Советского Гражданского Процессуального права / Том I; М., 1981, 462 с.;
  29. Любарская Г. Объяснения сторон и третьих лиц в гражданском процессе (комментарий ГПК РСФСР), Советская юстиция № 24, 1974 г., с. 18-20;
  30. Ломоносова С., Романовская З. Права сторон и третьих лиц при взыскании алиментов., Советская юстиция № 21, 1971 г., с. 28;
  31. Мельников А. А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе, М., 1969 г.;
  32. Орлова Л. М. Права сторон в гражданском процессе., Минск БГУ, 1973 г., 192 с.;
  33. Советский гражданский процесс. М.: МГУ, 1979 г.;
  34. Чечот Д. М. Участники гражданского процесса., М., 1960 г.;
  35. Шакарян М. С. Субъекты советского гражданского процессуального права., М., 1970 г., 214 с.;
  36. Шакарян М. С. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе., М., 1990 г., 33 с.;
  37. Щеглов В. Н. Субъекты судебного гражданского процесса., Томск, 1979 г.;
  38. Юркевич Н.Т. Третьи лица в гражданском процессе / Промышленно-торговое право № 7, 1999 г.;
  39. Якубов С. А. Субъекты советского гражданского процессуального права., Ташкент, 1973 г., 260 с.;

Будьте осмотрительны! Не сдавайте скачанную работу преподавателю.

Преподаватели всегда проверяют уникальность сдаваемых работ. Вы можете использовать эту работу для подготовки своего проекта или закажите уникальную.

Доработать Узнать цену уникальной работы

Похожие работы