Публикации

Курдский вопрос

 Дипломная работа по истории Востока на тему: Курдский вопрос 

План

Введение

  1. Зарождение курдского национального движения
  2. Освободительное движение курдов во второй половине ХIХ века
  3. Европейские государства и курды в начале ХХ века

Заключение
Литература
Примечания

Введение

В настоящее время ряд проблем привлекают внимание международной общественности. Это международный терроризм и борьба с ним (Чечня, Афганистан), Палестино-Израильский конфликт, Ирландский вопрос для Англии, проблема Северной и Южной Кореи, Грузино-Абхазские отношения, «борьба» Японии за возвращение ей Курильских островов и многое другое. Не последнее место среди них занимает и так называемый курдский вопрос.

Численность курдов в наши дни — примерно 30 миллионов человек. Подавляющее их большинство живет; в Курдистане — горной стране, расположенной на смежных территориях стран — Турции, Ирана, Ирака, Сирии; в самом центре заподноазиатского региона, примерно между 34 и 40 градусами северной широты и 38 и 48 градусами восточной долготы. Его площадь более 450 — ти тысяч квадратных километров. На долю Турецкого Курдистана приходится примерно 230 тысяч километров, Иранского Куристана — 125 тысяч километров, Иракского — 80 тысяч, Сирийского — примерно 15 тысяч квадратных километров [1].

Курды никогда не были свободными, но всегда боролись за свою независимость. Курдское национально — освободительное движение обычно называемое «сепаратистским» и «террористическим», представляет собой сложное и многоплановое явление. Оно включает в себя широкий спектр политических организаций. Ряд организаций встали на путь политического терроризма и вооруженной борьбы, часть из них — борется за свободу своей Родины мирными средствами. На востоке страны уже много лет по существу, ведутся военные действия, сопровождающиеся многочисленными жертвами с обеих сторон. По некоторым данным, их число с 1984 по 2000 год достигло почти 3000 человек [2]. Главная цель этих организаций — создание независимого курдского государства. Еще не все до конца понимают, что такое положение дел может привести к необратимым последствиям, особенно сейчас, в не спокойное для государств Востока время.

Курды никогда не жили в «своем» государстве. Такая политическая «разорванность» нации привела к отсутствию единой исторической традиции, что затрудняло и затрудняет до сих пор исследование истории курдов, и единая канва истории этого народа еще не восстановлена. Но нет практически ни одного серьезного исторического журнала, где в течении года не появилась бы статья о курдах. Тема эта вызывает не только исторический интерес, но она еще к тому же тесно связана с проблемами мировой экономики, особенно с нефтью (нефтяные месторождения мирового значения находятся в Иракском Курдистане) [3].

Курдской проблеме может быть посвящена значительная по объему работа, но в данном случае цель исследования — курдский вопрос в новое время. В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

  1. Зарождение курдского национально — освободительного движения;
  2. Специфика освободительного движения курдов во второй половине ХIХ века;
  3. Европейские державы и курды в начале ХХ века.

Эти вопросы не раз уже поднимались в русле курдоведения — самостоятельной науки о курдах. Но необходимо отменить, что в последнее время курдское движение начинает освещаться с несколько иных позиций чем ранее, что заставляет самое пристальное внимание уделять изучению этой проблемы.

Первые сведения об этом народе стали появляться в трудах зарубежных авторов в период усиления европейского колониализма на Востоке. Отличительной особенностью этих работ было то, что они в основном посвящались вопросам истории нового, а позже и новейшего времени и не отвечали требованиям исторической науки, имели коньюктурный характер и отстаивали позиции западных держав на Ближнем и Среднем Востоке. Это труды М. Макколя -"Султан и державы», Б. Мартина «Германо-персидские дипломатические отношения», работы М. Берроуза и другие [4]. Но все же все европейские источники, не смотря на их тенденциозность в оценке отдельных событий, дают разнообразный исторический материал о курдах. Так, к примеру, газеты тех лет — «Аршалуйс Араратян», «Кавказ» и другие, издававшиеся под протекторатом западных стран, в сводках из Турции опубликовали ряд антисултанских сообщений курдов [5]. В отдельных случаях эти газеты важны историкам как источник для выявления характеристики взглядов официальных кругов на события происходящие у них на глазах в районах их публикации.

В то же время, в связи с тем, что в начале ХIХ-го века Закавказье вошло в состав Российской империи, курды, проживающие в этом регионе, оказались среди ее подданных. Именно с этого времени в России растет научный интерес к этому народу, который в определенной степени был сформулирован политической заинтересованностью этой страны в укреплении ее позиций на Востоке. Но в борьбе за влияние в этом регионе, именно в России появились первые серьезные научные исследования в области курдоведения. До революции 1917 года в России вышло много ценных работ, посвященных культуре, средневековой истории, религии, языку, фольклору и литературе курдов. Это труды П. И. Лерха, А. Д. Жабы, Н. Я. Мара, В, А Гордлевского, И. А. Орбели, С, А Елизарова и других [6].

Курдоведение, как особая отрасль ориенталистики утвердилась в России в первой половине ХIХ-го века. Несмотря на относительную молодость, оно уже имеет свою историю и сложившиеся традиции. Первым центром курдоведения стал в России Санкт-Петербург, в университете которого существовала авторитетная востоковедческая школа. Тут изучались собранные в Академии наук обширные коллекции письменных памятников курдской культуры. Уже в 1826 году на страницах «Санкт — Петербургской газеты» академик Х. Д. Френ указал на особую ценность «Шараф Наме» Шараф-хана Бидлиси как первоклассного источника [7].

Во второй половине ХIХ-го века организационным центром изучения истории, этнографии, языка и литературы курдов становится Российская Академия наук. Так как для России Курдистан всегда был регионом исключительного военно-стратегического интереса, то занимались сбором материалов по этому вопросу в основном военно-политические деятели и организации и дипломатические чиновники, которые имели дело непосредственно с курдами в районах их расселения в Закавказье и особенно в Курдистане. Следует отметить, что информаторы русских властей о положении дел на Ближнем и Дальнем Востоке отличались высоким уровнем профессиональной и общей, в том числе и востоковедческой подготовки. То были специально обученные офицеры генштаба, владеющие восточными языками, и в течении многих лет всесторонне изучавшие на месте обстановку. Их отчеты были насыщены не только специфическим материалом, интересующим Русский Генеральный штаб, но и самыми разнообразными сведениями об экономическом и политическом положении тех районов, куда они были командированы. Особый интерес тут представляют тщательно отобранные демографические данные. Собранные материалы впоследствии вошли в сборники «Географических, топографических и статистических материалов по Азии», «Материалы по военно-статистическому обозрению Азиатской Турции», «Известия Штаба Кавказского военного округа», в «Анкеты Кавказской археологической комиссии», «Сборники дипломатических документов» и так далее[8].

Мартенс Ф., Камсаракан К. П., Калюбакин A. M., Лихутин М., Вельяминов — Зернов В. В. и другие исследователи, собрали и опубликовали большое количество разнообразных сведений о курдах и их стране, которые являются ценнейшим источником для академической науки [9].

В арсенале курдоведения старой России немало важных исследований и открытий. Особенно большими успехами отмечена работа российских ученых в подготовке к публикации исторических памятников и их переводов на русский и западно-европейские языки (к примеру, в 1860–1862 годах В. В. Вельяминов-Зернов, молодой востоковед, доктор турецко-татарской словесности, издал персидский текст «Шараф Наме») [10].

Новый всплеск интереса к курдам, особенно на Западе, был обусловлен теми процессами, которые происходили на Ближнем Востоке — Иранской и Младотурецкой революциями. Иранская революция (1905 — 1911 годов) пробудила внимание к этим землям в связи с их колониальным положением. В то время на Западе стали создаваться труды посвященные революциям прошедшим здесь. Но их отличительной особенностью было то, что писались они не профессионалами и часто без проверки тех источников, из которых черпалась информация. Так работа англичанина Э. Г. Броуна — «Иранская революция», где излагаются события, происходящие в Иране с конца ХIХ-го века по 1909 год, базируется в основном на сведениях, приводимых в английских газетах (большинство сведений взято из газеты «Таймс») и дипломатических документах, опубликованных в так называемых «Голубых» и «Белых» книгах Министерства иностранных дел Англии, на устных и письменных сообщениях англичан и иранцев — очевидцев и участников событий, а так же черпает информацию из персидских газет, находившихся в то время под сильным влиянием англичан. Таким образом сведения в этой работе были поданы необъективно, односторонне [11].

Позже, на основе работы Э. Броуна в 1912 году была создана книга американского советника в Иране М. Шустера «Удушение Персии», а в 1930 году П. Сайенс предложил миру свой двухтомник «История Ирана» [12]. Эти работы тоже отличались однобоким изложением событий. Так Англия в них представляется покровительницей Персии, а Россия — единственным врагом демократических процессов происходящих в этой стране. Несколько иная ситуация сложилась вокруг исследований, посвященных Младотурецкой Революции. Впервые события этих лет нашли свое отражение в мемуарах Ахмеда Джевада, Ахмеда Рефика., Али Джевад-бея и других исследователей, которые лично участвовали в описываемых событиях и давали чисто субъективную точку зрения на них.

Первые же серьезные научные работы, описывающие эти события стали появляться с 40 годов XX века. Это труды А. В. Курана «Революционное движение и национальная борьба в Османской империи» (1958), Ю. Х. Баюра «История Турецкой революции» (1940), З. Э. Карала, Т. З. Тумайи и других ученых [13]. Но во всех работах этих историков тоже есть серьезные недостатки. В частности они отрицают наличие в Турции классов, национально — освободительной борьбы, революция 1908 — 1909 годов рассматривается ими только как политическое движение, направленное против режима Абдул Хамила II, за восстановление конституции. В этих работах почти полностью игнорируется тот факт, что Восточная Анатолия накануне младотурецкой революции была первым очагом революционного движения. Такими в основной массе были работы турецких национальных историков. Западноевропейская же историография младотурецкой революции не велика. Этим вопросом занимались ученые Франции (П. Фежа, А. Дюран), Англии (З. Найт, У. Рамзей), Германии (А. Кугбах) и другие. Эти авторы уделяли в своих трудах значительное место национальной политике младотурок, критикуя политику османизма, они исходили из убеждения, что национальный вопрос в Османской империи (в том числе и курдский) можно решить только при участии великих держав. Те же мысли проскальзывают и в работе американского вице — консула в Стамбуле — Э. Рамсора " Прелюдия революции 1908 года «. Более объективные работы изданные на Западе, посвященные этой проблеме, были созданы марксистами, такими как: Л. Кьосьев, Д. Зогравски, Манолом Пандевски и другими. Их исследования основаны на изучении главным образом неопубликованных материалов национальных архивов и дают возможность глубже рассмотреть борьбу национальных меньшинств за свои права и свободы [14].

Следующий всплеск интереса к курдскому вопросу относится ко времени, ограниченному двумя мировыми войнами. После Первой Мировой войны страны Антанты произвели частичный передел колониального мира. Северный, западный и восточный Курдистан — остались в составе возникших на развалинах Османской империи республик Турции и Ирана. Южный и юго-западный Курдистан были включены в состав Ирака, Сирии, которые фактически находились под управлением Англии и Франции. Таким образом, Антанта сама нарушила свое обещание создать на территории Турции независимый или автономный Курдистан (Севрский договор от 1920 года). Это привело к тому, что курдский вопрос вылился в ряд восстаний. Но все они потерпели поражение. Злободневность этой проблемы после Первой Мировой войны породила обширную литературу в советской России. На этом вопросе заостряли свое внимание В. И. Ленин «О задачах социально-демократического движения», Белявич И. в работе «Национально-освободительное движение в Ираке и английский империализм», Васильев К. в труде «Причины и движущие силы курдских восстаний», Корсун Н. Г и другие исследователи. Отличительной особенностью этих работ было то, что они писались в русле идеи всемирной революции и мирового торжества социализма, а потому, хоть работы и создавались по свежим следам, они отличались тенденциозностью и часто носили поверхностный характер. Фундаментальные труды, проникающие в глубь столетий, еще не писались. Международный аспект курдского вопроса, совершенно очевидный в более позднее время, тогда фактически не признавался.

В то же самое время, курдская проблема в Иране, Ираке, Сирии и Турции фактически не отражалась на страницах научных работ. Но в этом есть своя закономерность.

К примеру, иранская историография, одним из зачинателей которой в ХIХ веке был Муххамед-Хасан-Хан, по сути сложилась лишь в 20-40-е годы ХХ века, восприняв традиции мусульманской феодальной историографии (основные представители — Ат-Tабаpи, Мирхонд и другие) [15]. По существу их работы представляли собой династические истории и истории войн, изложенные в виде простого линейного повествования. Сильно выраженный субъективизм иранских авторов, стремление освещать историю в духе чрезмерного национального возвеличивания и избежать выводов и обобщений социального характера снижают уровень их работ. Положительными же качествами этой историографии были стремление подробной реконструкции фактической истории и развитие источниковедческой работы.

Основоположниками иранской историко-филологической школы 20-40-х годов были: Мохаммед Кавзини, Аббас Эгбаль, Саид Нафиси. Они и историки 50-60-х годов ХХ века уделяли значительное внимание собранию и изданию уникальных рукописей и средневековых документов в том числе и курдских[16].

В то же время в заподноевропейской историографии произошел поворот к более «честному» изложению фактов в работах о Ближнем Востоке. Издаются работы английских историков: Дж. Уильямса «Строители империи» (1925 г), группой авторов создается «Кембриджская история британской Империи» (1960 г), Хэнкона К. «Экономические проблемы колоний и доминионов», работа французского историка Ж. Пишона «Восточные причины мировой войны». В последней работе были изложены проблемы соперничества заподноевропейских стран на Ближнем и Среднем Востоке и не решенности национальных вопросов.

Серьезное влияние на курдоведение 20-60-х годов оказала «яфетическая теория» русского академика Н. Я. Мара, известная как «новое учение о языке». Этот специалист, в отличии от индоевропеистов, считающих, что каждое языковое семейство произошло от единого проязыка, заявил об обратном, а именно: в древности не было проязыка, языков было много, но теперь человечество идет к одному языку общения. Эта концепция была использована в исследовании курдских наречий. С помощью лингвистических данных предпринимались попытки восстановить события далекого прошлого. Однако учение Н. Я. Мара было раскритиковано языковедами, так как эта лингвистическая теория, основанная на анализе этнонемических терминов, не может в полной мере удовлетворить требования современной науки, предусматривающей комплексный подход к исследованию истории курдов. Но школа Н. Я. Мара все же сделала важный вклад в курдоведение, особенно в области курдской истории и филологии [17].

Очередной интерес мировой общественности к курдам проявился в 60 — е годы ХХ века. С этого времени обстановка вокруг Курдистана начала меняться, так как СССР решительно шагнул на афро-азиатскую арену, видя в ней подходящий плацдарм для противоборства с Западом в продолжавшейся «холодной войне». Особую активность проявила Москва на Арабском Востоке, что привело к новому подъему курдского национального движения. Толчком ему послужила июльская революция 1958 года в Иране. Борьба этого народа с переменным успехом длилась до 1975 года и вызвала большой международный резонанс. Так возникла объективная потребность в глубоком, фундаментальном исследовании узловых моментов истории курдского народа. Эта потребность диктовалась не только национальными, но и политическими интересами всех стран, находящихся в этом регионе.

В СССР вышло большое количество курдоведческих монографий и работ, сборников статей, таких как: Халфин Н. А. «Борьба продолжается», М. А. Гасратян «Национально — освободительное движение курдов после Великой Социалистической революции России» и другие [18]. Основное внимание в них уделялось истории курдского национального движения. Одновременно курдский вопрос подвергся изучению с точки зрения его «международного» аспекта, что закрепило за советскими востоковедами приоритет в этом направлении исследований.

В 50-60-е годы XX века в СССР возникли новые курдоведческие центры в рамках Академии наук Армении, Грузии, Азербайджана. Курдоведением стал заниматься и институт народов Азии АН СССР. Особенно высокую оценку заслуживают труды Ч. А. Халфина «Борьба за Курдистан» (1963 г), где была предпринята серьезная попытка изучить курдский вопрос в международных отношениях XIX века, и М. С Лазарева, труды которого, к примеру «Империализм и курдский вопрос (1917 — 1923 г.)" дают всестороннее представление о насыщенном периоде истории Курдистана XIX-начала XX веков. Среди ученых, сделавших весомый вклад в советское курдоведение следует назвать имена представителей Санкт-Петербургской, Тбилистской и Бакинской школ: К. К. Курдоева, А. Авдала, О. Л. Вильчевской, М. Б. Руденко, Т. Ф. Аристова, M. А. Гасратяна, О. И. Жигалиной, Ш. Х Мгои, И. И. Цукермана и других. Столь обостренный интерес к курдскому вопросу объясняется прежде всего eгo актуализацией и тем, что в то время еще не был создан труд, в котором бы давалось цельное представление об истории Курдистана, а те работы, которые издавались на Западе: к примеру работы — Адамсона О. «Курдская война» (1964 г.), Веди-Хана Р. К. «Курдский вопрос» (1959 г.), Ваэй Г. «Курдская проблема» (1963 г.), Кинан Дек " Курды и Курдистан " (1964 г.) и другие не отличаются объективностью.

В постсоветской России продолжают существовать два центра курдоведения: в Москве и Санкт-Петербурге. В Санкт-Петербурге, в Филиале Института востоковедения РАН работают такие известные ученые как Е. И. Васильева, О. Д. Джалилов, Ж. С. Мусаэлян, З. А. Юсупова и другие. Они в основном исследуют средневековую историю Курдистана, язык, литературу, фольклор этого народа [19].

Ж. С. Мусаэлян является составителем «Библиографии по курдоведению» (1996 г.), включающей в себя не только труды о курдах, но и работы, где они упоминаются.
Е. И. Васильева — крупный специалист, занимающийся изучением памятников курдской письменности. Ее последняя работа — «Юго-Восточный Курдистан XVI - начала XIX веков» (1991 г.) — посвящена истории двух курдских эмиратов Бабана и Арделана.

В Москве усилия исследователей в основном сосредоточены на разработке тематики по новой и новейшей истории национально — демократического движения курдов на Ближнем и Среднем Востоке. Эта проблематика изучается в институте востоковедения РАН, во главе с М. С. Лазаревым. Под его редакцией в 1987 году вышла коллективная работа «Курдское движение в новое и новейшее время», целью которой является освещение процесса эволюции борьбы курдов за свои демократические права.

Значительным итогом работы московской школы является так же монография «История Курдистана». В этой работе исследователи показывают становление курдской освободительной борьбы и ее идеологии, политические взгляды национальных лидеров, изменения соотношения социально-классовых сил в обществе, их влияние на борьбу за национально-демократические права и так далее. Нельзя, конечно же, забывать и о создании большого количества востоковедческих работ посвященных общей истории Ближнего Востока, где актуальная во все времена курдская проблема прямо или косвенно затрагивается [20].

В последние десятилетия растет интерес к курдскому вопросу в Ираке, Иране, Турции и на Западе. Его итогом явилось издание многочисленных работ посвященных этой тематике. Правда значительная их часть преднамеренно запутывает историю курдского национального движения, приписывает ему агентурные корни — пример — работы Фахретина Кирзоглу [21].

Но все-таки, положительные сдвиги уже наметились. Так, к примеру, в США, на протяжении 60-70-х годов вышло большое количество публикаций посвященных исследованию современных процессов в области национальных и этнических отношений в различных регионах мира, в том числе и на Ближнем Востоке. Библиография, составленная американским исследователем К. Бентли «Этничность и национальность» (1981 г.) насчитывает 2338 работ (в которых упоминаются и курды), большинство из которых издано в США (к примеру работа Коунстадтера Р - «Азиатский регион» (1967 г.) [22].

До 60-х годов американские исследователи в основном обращались к общетеоретическим проблемам межнациональных отношений. В это время в США по вопросам этнических отношений господствовала «чикагская школа» Парка. Ее представителями были — М. Гордон, А. Роуз, Г. Олворт и другие. Они заложили традицию так называемого либерального ассимиляционизма, в соответствии с которой — основной путь в решении национальных проблем — это ассимиляция различных народов, поглощение их в единое целое. Эти идеи были поддержаны и не американцами: британским историком Т. Нейри «Возрождение этноса: миф или реальность?» (1978 г.), канадцем из Торонто А. Ричмондом и другими [23].

Рост интереса к этническим взаимодействиям, национальным конфликтам не прошел бесследно. Уже в 1972 году, в Бруклине была проведена конференция в Академии гуманитарных наук и искусства США посвященная этническим взаимодействиям. Ее цель — выработка новых теоретических подходов к исследованию этнических групп в различных странах, показ общих, характерных черт процессов протекающих в современном мире. Международная конференция в Талине поставила новую задачу — «необходимость бороться за сохранность своеобразных культур отдельных народов в условиях полиэтнического общества» (Талин — 1986 г.). В таких конференциях принимали участие и представители тех регионов, о которых шла речь. Так ведущими курдоведами Востока, дающими объективную информацию о тех процессах, которые проходили на их землях в то время были: Ахмад аль-Хйлили, Сейф Бек Али, Юсеф Малек, Суад Хайри, Кесрави Табри и другие. Их многочисленные работы еще раз подтверждают актуальность курдского вопроса в наши дни.

Особое внимание заслуживают труды представителей курдской национальной историографии, которые, как правило, имеют возможность работать только в эмиграции. Это Сайд Вадал, Исмаил Халиф, Сейф Кази, Хаушанг Вардалит и другие. Их работы богаты часто строго документальным материалом. Так Сейф Кази, брат лидера курдских повстанцев 40-х годов XX века, для написания своих работ использовал не только историческую литературу, но и свидетельства очевидцев, труднодоступные материалы периодики на курдском языке [24].

Пристальное внимание ученых разных стран к курдскому вопросу сейчас как нельзя актуально. Бурлящий Восток, с его не решенными проблемами может в любой момент взорваться, что вероятно приведет к не поправимым последствиям. И только доскональное изучение курдского вопроса и проведение взвешенной политики держав в этом регионе сможет предотвратить дальнейшее развитие тех этнических конфликтов, которые в любое время могут перерасти в гражданскую войну.

Требуется подтянуть основные предметы для сдачи Единого Государственного Экзамена? Сайт Sdadimege. ru поможет Вам найти репетитора для подготовки к ЕГЭ по различным предметам. В базе более 35.000 анкет преподавателей профессионального уровня по более чем 20 предметам. Индивидуальный метод обучения, поможет эффективно овладеть нужными знаниями и отлично сдать ЕГЭ.

Похожие работы