Публикации
Мы ВКонтакте

Положение белорусской деревни после отмены крепостного права

 В курсовой работе поставлены следующие цели и задачи: показать социально-экономические последствия реформы 1861г. в белорусской деревне; выявить как положительные, так и отрицательные моменты преобразований в сельском хозяйстве. 

4. СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ ТЕХНИКА И СИСТЕМЫ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ ОРУДИЯ И МАШИНЫ

В первой половине XIX в. в условиях крепостничества земледельческая техника у крестьян Белоруссии была отсталой, рутинной. Как и в течение многих предшествующих столетий, основными орудиями обработки почвы являлись соха и деревянная (с деревянными зубьями) борона. Нередко применялись и более примитивные орудия — смык и борона-суконатка. Для уборки хлебов и трав служили серп, коса, грабли, для молотьбы — цеп. Из названных орудий крестьяне покупали лишь серпы, косы и сошники, остальное делали сами. В крестьянском хозяйстве изредка встречались машины и улучшенные орудия труда.

Однако по обеспеченности и этими простейшими машинами крестьянское хозяйство отставало от помещичьего. У помещиков рассматриваемого региона статистикой были зафиксировано 15 805 веялок и 13 822 молотилки, из которых конные составляли 82,5% (11407), паровые—3,2 % (439). У крестьян паровых молотилок насчитывалось только 4. Молотилки и веялки наиболее распространены были в Минской, Витебской и Виленской губерниях. По обеспеченности молотилками (в расчете на десятину всей пашни) 5 западных губерний наряду с Прибалтикой занимали ведущее положение среди регионов Европейской России, зато по обеспеченности веялками — одно из последних мест. Как и плуги, крестьяне приобретали молотилки, веялки, круподерки, соломорезки, изготовленные преимущественно на местных мануфактурных и кустарно-ремесленных предприятиях. По сравнению с привозными, особенно заграничными, они поступали на местный рынок в большем количестве, а главное, стоили дешевле (молотилки ценились в 30–60 руб.).

Таким образом, после отмены крепостного права техника крестьянского хозяйства Белоруссии, как и большинства других регионов Европейской России, в целом продолжала оставаться отсталой. Основная масса крестьян обрабатывала землю стародедовским, примитивным способом. Орудиями обработки почвы у них, как и многие сотни лет до этого, были первобытные соха и деревянная борона. Они же служили для заделки семян и ухода за растениями [9; с. 223-224].

Техническая отсталость крестьянского земледелия в пореформенный период была обусловлена рядом причин. Техническому прогрессу в крестьянском xoзяйстве препятствовали отсутствие сколько-нибудь значительных денежных средств у преобладающего большинства крестьян, высокие цены на улучшенные земледельческие орудия и машины (особенно сеялки и жнейки), неумение пользоваться ими, недостаток и отдаленность ремонтных мастерских и складов по продаже сельскохозяйственной техники. Многие крестьяне на первых порах не умели обходиться с плугом. По сравнению с сошной плужная обработка с ее более глубокой вспашкой требовала более сильно рабочего скота.
Но главной причиной слабой технической вооруженностью земледелия у крестьян Белоруссии в эпоху капитализма были пережитки крепостничества в деревне, прежде всего отработочная система помещичьего хозяйства. Наряду с капиталистическими формами найма отработки широко практиковались помещиками.

В то же время капиталистическая эпоха знаменует собой начало качественно нового этапа в технике крестьянского земледелия. Если перед крестьянской реформой были заложены основы механизации помещичьего хозяйства, то в 60–90-е годы начинается механизация и крестьянского хозяйства. У крестьян, большей частью состоятельных, появились улучшенные орудия для обработки почвы, главным образом плуги и бороны с железными зубьями. Применение их постепенно возрастало и в начале XX в. достигло заметных размеров. Для обработки и очистки зерновых и льна в зажиточно-кулацких хозяйствах стали вводиться простейшие сельскохозяйственные машины — ручные и конные молотилки, веялки, круподерки, льномялки. У многих крестьян имелись также соломорезки. Введение машин в земледельческом производстве, в том числе крестьянском, было вызвано развитием капитализма и в свою очередь носило капиталистический характер, т. е. и дальнейшему развитию качества их производства [4; с.35-36].

СИСТЕМЫ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

Системы земледелия определяются способом производства, прежде всего производственным направлением хозяйства, его технической оснащенностью и существующими поземельными отношениями. В Белоруссии до отмены крепостного права утвердилась и стала господствующей трехпольная система земледелия с соответствующим севооборотом (озимь, ярь, пар). Перед реформой 1861 г. в крестьянском хозяйстве всех ее регионов господствовало паровое трехполье. В некоторых местностях у крестьян широко практиковалась и другая, более древняя, залежная (подсека, перелог) система земледелия. При ней земля обрабатывалась бессменно в течение нескольких лет, без удобрения, до истощения почвы, а затем забрасывалась и обращалась в залежь. В то же время в отмеченный период во многих имениях на барской запашке применялась уже рациональная плодопеременная система земледелия, с посевами кормовых трав и картофеля, многопольным севооборотом. Основной причиной отсталости систем земледелия у крестьян в эпоху крепостничества являлась барщинная система хозяйства, обусловливавшая прикрепление крестьянина к земле, чересполосность крестьянских надельных полос между собой и с фольварочными землями, слабую связь крестьянского хозяйства с рынком, его низкую техническую вооруженность, личную зависимость крестьян от помещиков, их нищету и забитость. Все эти факторы отрицательно сказывались на способах крестьянского земледелия.

После отмены крепостного права у белорусских крестьян сохранялись прежние системы земледелия.

В начале 70-х годов XIX в. из 360 волостей Белоруссии трехпольная система земледелия практиковалась крестьянами 341 волости (94,7%). В 232 из них (64,1%) применялось исключительно трехполье, в остальных 109 — трехполье в сочетании с другими способами земледелия. Оно господствовало в крестьянском хозяйстве всех регионов Белоруссии. «Чистое» же крестьянское трехполье наиболее широкое распространение получило на западе Белоруссии. Это объяснялось их меньшей лесистостью и связанной с ней более слабой распространенностью ляда и перелога. Трехпольная система земледелия оставалась господствующей в крестьянском хозяйстве Белоруссии и в конце XIX в. Об этом свидетельствуют многие источники (обзоры губернаторов западных губерний, материалы департамента земледелия, труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности и др.), хотя статистические данные о способах земледелия у крестьян в этот период, к сожалению, отсутствуют.

В ряде местностей Белоруссии в пореформенный период имелось также двухполье, представлявшее собой переход от перелога к паровому трехполью. При «чистых» двухпольных севооборотах весь пахотный клин хозяйства делился на два примерно равных поля — озимое и яровое, которые поочередно, без передышки сменяли одно другое. Собрав летом урожай, крестьяне осенью на яровом поле сеяли озимые хлеба, а весной на озимом — яровые. Понятно, что такой севооборот требовал усиленного удобрения почвы. Правда, в большинстве местностей с двухпольем последнее применялось крестьянами в сочетании с трехпольем, перелогом или расчисткой из-под леса (лядо).

В начале 70-х годов двухполье практиковалось крестьянами 37 (10,3%) из обследованных волостей. Из них «чистое» двухполье было лишь в 8 волостях Пинского, Кобринского, Брестского и Ошмянского уездов. В 12 волостях его сочетали с трехпольем и в остальных — с трехпольем, перелогом и расчисткой (лядо) . В некоторых местностях Белоруссии, главным образом на юге Минской и Гродненской губерний, у многих крестьян двухполье сохранялось и в конце XIX в. Случалось, как, например, в Кобринском и Брестском уездах Гродненской губ., крестьяне сочетали трехполье даже с однопольем. После уборки озимых хлебов все поле осенью снова засевали рожью. У крестьян двух волостей Бобруйского уезда практиковались только двухполье и однополье.

Основными причинами применения двухполья в крестьянском хозяйстве являлись недостаток земли, низкое качество почвы. Поэтому оно широко практиковалось прежде всего в хозяйствах деревенской бедноты. Сохранению диухполья способствовали также неблагоприятные природные условия, особенно низкое качество почвы.

При двухполье, как и однополье, земля не знала отдыха, эксплуатировалась хищническим образом и, несмотря на усиленное удобрение, плодородие ее снижалось. Двухполье, будучи следствием отсталых поземельных отношений и низкого уровня развития производительных сил, в свою очередь тормозило развитие последних в крестьянском хозяйстве. В ряде местностей применение его было вызвано неблагоприятными природными, особенно почвенными, условиями.

Во многих местностях Белоруссии после отмены крепостного права крестьяне продолжали расчищать лес под пашню (лядо). Рубка его производилась большей частью осенью, но нередко и весной, а также в начале лета. Отбирали строевой и дровяной лес, а хворост после просушки сжигали. Выжигали также пни. Расчищали земельный участок преимущественно через полгода, реже год после вырубки леса, но иногда и спустя два и даже три года. Как и в течение многих предшествующих столетий, расчистка пелась простейшими орудиями — топором и мотыгой.
В первый год плодородные лядинные участки засевались главным образом более требовательными к почве культурами: в южных уездах — просом и яровой пшеницей, в северных — ячменем и льном. В последующие годы сеяли горох, рожь, овес и гречиху. На малоплодородных, песчаных землях выращивали гречиху, рожь и овес. В первый год урожаи на плодородных лядах нередко составляли сам 8–12 и более. Затем в результате вымывания (выщелачивания) золы, истощения почвы урожайность резко падала [9; с. 161].

Таким образом мы видим, что после отмены крепостного права системы земледелия не претерпели серьёзных изменений. Основной формой земледелия оставалось трехполье, хотя продолжали существовать и более примитивные системы, такие как двухполье и однополье.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После реформы 1861 г. Белоруссия стала на путь ускоренного развития капитализма. В течение второй половины XIX в. возникают сотни новых фабрик и заводов, быстро растет железнодорожная сеть, складывается и расширяется внутренний капиталистический рынок. Крупные сдвиги происходят и в области сельского хозяйства. В пореформенную эпоху можно выделить два периода в развитии сельского хозяйства Белоруссии. Первый период охватывал 60–70-е годы XIX в., т. е. время после отмены крепостного права и до начала разразившегося в конце 70-х годов аграрного кризиса, когда в сельском хозяйстве стала происходить решительная ломка прежних отношений. Период 60–70-х годов в целом характеризовался преобладанием старых отраслей земледелия, господством торгового зернового хозяйства, сохранением трехпольной системы земледелия, рутинным состоянием техники. Второй период — это 80–90-е годы, когда сельское хозяйство начинает перестраиваться под влиянием новых требований капитализма, изменяется его отраслевая структура, появляются новые виды торгового земледелия, быстро растут рыночные связи, ускоряется переход от полукрепостнической к капиталистической системе хозяйства. Большое влияние на процесс капитализации сельского хозяйства оказало «переселение» фабрик в деревню. Достаточно сказать, что в конце XIX в. преобладающая часть промышленных предприятий Белоруссии (преимущественно мелких) располагалась в сельской местности, на которую приходилось 571 предприятие с 11,4 тыс. рабочих, в то время как в городах находилось 294 предприятия с 13 тыс. рабочих. Под влиянием аграрного кризиса, развития капитализма и роста промышленности изменяется специализация сельского хозяйства, развиваются новые формы торгового земледелия — молочное и мясное скотоводство, садоводство, огородничество и т. п., расширяется применение машин и улучшенных орудий. По данным за 1900 г., доходность сельского хозяйства 5 губерний по отраслям выглядела следующим образом: зерновые культуры давали 35,1% всех доходов, технические—16,9, животноводство—35,9, садоводство и огородничество — 11,1 %. Важное значение приобретало молочное скотоводство, к которому приспосабливались другие отрасли сельского хозяйства. Более ускоренно эта отрасль торгового помещичьего земледелия развивалась в центре и на западе Белоруссии — в Минской, Гродненской и Виленской губерниях, которые по развитию капитализма в сельском хозяйстве шли впереди Витебской и Могилевской. Это было связано с более широким распространением в последних двух губерниях пережитков крепостничества, унаследованных от реформы 1861 г.

Капитализм превращал земледелие в отрасль хозяйства, производящую товары, создавал специализирующиеся районы земледелия, приводил к расширению обмена между продуктами города и деревни.

Развитие капитализма в сельском хозяйстве происходило в обстановке борьбы двух направлений аграрного капитализма — прусского и американского. Царизм и помещики стремились двинуть Россию по прусскому путем развития капитализма. Крестьяне считали лучшим американский путь развития. Реформа 1861 г., проведенная помещиками, представляла собой первый шаг буржуазного развития сельского хозяйства по прусскому пути. Вторым шагом явилась проводившаяся в начале XX в. столыпинская аграрная реформа. В конкретной исторической ситуации, сложившейся в России и во всем мире в начале XX в., прусский путь буржуазной эволюции не мог одержать победу и закончился крахом царизма.

Основные процессы и направления развития аграрного капитализма были общими для всей России, однако в различных районах страны имелись свои социально-экономические особенности. Отметим некоторые из них, характерные для сельского хозяйства Белоруссии.

1. Преобладание крупного помещичьего землевладения, среди которого господствовало латифундиальное. По данным за 1877 г., частновладельческая земля в Белоруссии составляла 55,3% всей земельной площади, в то время как в 49 губерниях Европейской России — 24%. Наибольшую площадь частновладельческая земля занимала в Минской губернии—60,7% всей площади. Дворянское землевладение резко преобладала в частном землевладении. В 1877 г. доля дворянства в частном личном землевладении Белоруссии была большей, чем в целом по Европейской России (91% против 79,9%). В 1905 г. дворянству Белоруссии принадлежало 80,2% площади частного землевладения, в то время как в Европейской части России—61,9%. В целом помещичье землевладение характеризовалось господством латифундий (имения размером более 500 дес.). В 1877 г. на их долю приходилось 84,3% частного землевладения Белоруссии, а в 1905 г.—77%.

2. Наличие сервитутного права и связанных с ним отношений между помещиками и крестьянами. Представляя собой пережиток крепостной эпохи, сервитута к началу XX в. имели распространение в некоторых белорусских, литовских и украинских губерниях. Другие губернии России их не знали. В сервитутном, т. е. совместном пользовании помещиков и крестьян находились пастбищные, лесные, сенокосные, рыболовные и другие угодья. Сервитуты охватывали довольно значительное число помещичьих и крестьянских хозяйств. В Юго-Западном крае (Киевская, Подольская, Волынская губернии) ими в начале 90-х годов XIX в. были связаны более 2600 имений и свыше 283 тыс. крестьянских дворов, или 56% общего их количества. В Западном крае (Минская, Гродненская, Витебская, Виленская губернии) они охватывали не менее 31% всех имений и 55% крестьянских хозяйств (около 130 тыс. дворов). Если взять только современную территорию Белоруссии, то число крестьянских дворов, пользовавшихся сервитутами, составит более 88 тысяч. Из 35 уездов, вошедших в современную территорию Белоруссии, сервитуты существовали в 20 уездах. Широкое распространение сервитутов, особенно в Минской и Гродненской губерниях (в первой ими было охвачено более 49 тыс., в 5 белорусских уездах второй — около 22 тыс. дворов), накладывало печать на развитие помещичьего и крестьянского хозяйства, обостряло классовые противоречия в деревне, задерживало капитализацию помещичьих и крестьянских хозяйств.

3. Наличие обширного польского помещичьего землевладения. Если к началу марта 1864 г. в 4 западных губерниях (Виленской, Гродненской, Минской и Витебской) насчитывалось 1428 землевладельцев непольского происхождения, которым принадлежало 1576 имений и 1843 484 дес. земли, то польских помещиков было 10266 юридических лиц, владевших 10796 имениями и 6 798 372 дес. земли. Другими словами, польских землевладельцев было в 7 раз больше, чем непольских, а их земельная площадь — почти в 3,7 раза превышала непольское помещичье землевладение. Однако в результате политики русификации, проводившейся царизмом, польское землевладение сокращалось. По данным на 1 сентября 1869 г., здесь насчитывалось 9499 польских землевладельцев с 10074 имениями и 5946960 дес. земли против 2443 непольских, владевших 2457 имениями и 2734 01,4 дст. земли. Число польских владельцев превышало и 3,8 раз число непольских, а площадь их земли была больше в 2,1 раза. В 1869 г. по сравнению с 1864 г. польское землевладение сократилось на 851,4 тыс. дес. В дальнейшем сокращение продолжалось, однако еще и в начале XX в. здесь имелось значительное по размерам польское землевладение. Правда, многие из польских землевладельцев, не говоря уже о шляхте, постепенно сливались с местным населением и впоследствии вошли в состав образующейся белорусской нации. Однако значительная часть землевладельцев польского происхождения еще долго выделялась среди белорусского населения. Это накладывало своеобразный отпечаток на общественные и политические отношения и оказывало влияние на аграрные отношения.

4. Исключительное разнообразие форм поземельных отношений в деревне, большая разнородность состава крестьянского населения после реформы 1861 г. Наряду с разрядами помещичьих, государственных, дворовых крестьян здесь существовали такие категории сельского населения, как старообрядцы, однодворцы, чиншевики, шляхта, вольные люди, панцырные бояре, православные арендаторы, огородники, бобыли. Они составляли значительную часть деревни. Существование этих категорий, будучи пережитком крепостничества, отрицательно влияло на развитие крестьянского хозяйства. Наличие экономических, юридических и социальных перегородок между различными группами населения задерживало процесс их слияния с общей массой крестьянства, тормозило капиталистическую перестройку земледелия, осложняло социальные и экономические отношения.

5. Среди многообразия пережиточных форм поземельных отношений следует выделить чиншевое право. Чиншевые отношения между помещиками . и крестьянами представляли собой особый вид зависимой феодальной собственности, при которой чиншевик (крестьянин или другое лицо) имел право потомственно и бессрочно владеть землей или другим имуществом на условиях выплаты постоянного оброка (чинша) и различных платежей и повинностей, установленных обычаем или законом. При этом чиншевик мог продать, заложить, подарить или завещать чиншевую собственность другому владельцу, который после этого становился в зависимость от помещика. Чиншевое право было распространено в городах, местечках и сельской местности Белоруссии, Литвы и Украины, в то время как в остальной России оно было почти неизвестно. В Белоруссии и Литве существовали многие десятки тысяч сельских чиншевых владельцев. Здесь к 1902 г. особыми чиншевыми присутствиями, а также губернскими крестьянскими присутствиями были рассмотрены дела 100 тыс. чиншевиков. Чиншевое право усиливало влияние крепостнических отношений в сельском хозяйстве и отрицательно сказывалось на развитии капитализма.

6. Существование черты еврейской оседлости. Установленная Екатериной II в 1791 г. черта еврейской оседлости существовала вплоть до Октябрьской революции, Евреям дозволялось жить только в 15 губерниях Украины, Белоруссии и Литвы (в том числе во всех белорусских). Согласно изданным царизмом правилам 3 мая 1882 г., евреям запрещалось вновь селиться за пределами городов и местечек. Новым царским указом 28 марта 1891 г. подтверждалось запрещение евреям переселяться из черты оседлости. Вместе с тем для них вводились земельные ограничения. Если до 1882 г. разрешалось приобретать в черте оседлости всякую домашнюю недвижимость, кроме населенных имений, то с этого времени устанавливалось запрещение для совершения купчих крепостей и закладных, заключения арендных договоров. Кроме того, в девяти западных губерниях (в том числе и белорусских) евреям было запрещено приобретать от помещиков и крестьян землю, покупать казенные или поизуитские имения. Возбранялось закладывать или передавать имения в аренду. Евреи могли быть лишь винокурами и арендаторами корчем, а также арендными содержателями или управителями мельниц, свеклосахарных, стекольных, винокуренных и других заводов, находившихся в имениях, заведывание которыми требовало технических знаний и капитала. Они не могли быть пайщиками или акционерами обществ или товариществ свеклосахарных заводов. Наконец, в западной 50-верстной пограничной полосе запрещалось приобретать и владеть недвижимым имуществом тем евреям, которые не были приписаны к местным обществам.

Если учесть, что, по данным за 1884 г., численность еврейского населения составляла в 5 западных губерниях более 1 млн. человек из 5640 тыс. всего населения, или 17,8%, то становится понятным, что значительная масса людей была устранена из сельскохозяйственного производства, которое в то время являлось главной отраслью экономики. Это в свою очередь задерживало рост капиталистических производительных сил в земледелии. В городах белорусских и литовских губерний евреи составляли от 10 до 86%, в местечках и заштатных городах— от 30 до 90%, в селениях—от 1 до 5%’°. Следует однако учесть, что черта оседлости, установленная царизмом по требованию русских купцов с целью ослабления торговой конкуренции со стороны еврейского купечества, тяжело отразилась на положении трудящегося еврейского населения и мало затронула еврейскую буржуазию. Многие крупные представители последней быстро преодолели барьер черты оседлости и при поддержке русской буржуазии и царизма прочно обосновались в Москве и Петербурге. Об этом предпочитают умалчивать нынешние сионисты, которые всячески фальсифицируют историю. Они ставят знак равенства между еврейскими трудящимися и еврейскими эксплуататорами, демагогически вещают о «наиболее страдающей, богом наказуемой, но и богом избранной всемирной еврейской нации», сеют расизм и национализм, ведут бешеную борьбу против сил прогресса и социализма во всем мире.

7. Аграрная перенаселенность деревни. Развитие капитализма при сохранении пережитков крепостничества, рост населения, слабое развитие промышленности, отсталость сельского хозяйства создавали огромный избыток рабочей силы в белорусской деревне. В начале 90-х годов XIX в. в 5 губерниях насчитывалось 956,9 тыс. излишних рабочих рук в сельском хозяйстве, в том числе более 857 тыс. приходилось на территорию современной Белоруссии. Особенно велико было аграрное перенаселение в Витебской и Могилевской губерниях, что объяснялось более широким распространением в этих губерниях отработков. Аграрное перенаселение усиливалось под влиянием «черты оседлости», в пределах которой на территории 5 губерний в 1890 г. насчитывалось 472 тыс. безработных — евреев. Дешевизна рабочих рук давала возможность помещикам и капиталистам доводить эксплуатацию сельской и городской бедноты до крайней степени.

8. Ограничительная политика царизма в области поземельных отношений. Ограничения в области землевладения были установлены не только для евреев, но и для помещиков-поляков, крестьян-литовцев и вообще для •всех землевладельцев-католиков. Литовцам и всем католикам разрешалось покупать в одни руки не более 60 дес. земли, причем на каждую сделку требовалось согласие и утверждение губернских властей. Ограничительная политика царизма в области землевладения и связанное с ней реакционное, дискриминационное законодательство отрицательно влияли на мобилизацию земельной собственности, рост бессословного буржуазного землевладения, затрудняли концентрацию земельных богатств в руках сельской буржуазии, ставили преграды на пути прилива капиталов в сельское хозяйство.

9. В тесной связи с отмеченными выше особенностями находился процесс более замедленной мобилизации земли. Мобилизация (т. е. неограниченная купля-продажа, свободное обращение земли на рынке) в Белоруссии протекала более медленными темпами, чем в других районах России. По данным Святловского, в целом за 40 лет (1863–1901) в Западном районе ежегодно поступало на рынок в среднем 2,7% всей частновладельческой земли, в то время как в нечерноземной полосе — 3,1 %, черноземной—3 и по 45 губерниям Европейской России—3%. Распродажа дворянских земель шла быстрее в северном и центрально-промышленном районах, а более медленно—в Западном крае (куда входили белорусские губернии). Если в северном районе за 35-летие (1863–1897) ежегодно продавалось дворянской земли 4,4%, в центрально-промышленном—3,6%, то в западном—1,9%.

Мобилизация земли была связана с формированием бессословного буржуазного землевладения, которое в Белоруссии происходило более медленно, чем в целом по России. Если в 5 западных губерниях дворяне за период 1863–1902 гг. потеряли 21% земли, то в целом по 47 губерниям —39%, в том числе по черноземной полосе— 36,6%, а по нечерноземной —41,2%.

Следует отметить характерный для Белоруссии сложный национальный переплет, накладывавший специфическую печать на все общественные и политические отношения. По подсчетам М. Бича, в 1897 г. из 390 тыс. наемных рабочих Белоруссии русские составляли 10,1%, белорусы—17,2, поляки—10,2, евреи—59,9, литовцы—0,8, латыши—1,3, украинцы—0,6%. Преобладание еврейских рабочих сложилось за счет мелкой, ремесленной промышленности и торговли, которые были широко распространены в городах и местечках. В фабричной же промышленности 75% пролетариата приходилось на долю белорусских, русских, украинских и польских рабочих. Остальные 25% составляли рабочие еврейской и других национальностей.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бейлькiн Х. Ю. Аграрная рэформа у Беларусi i яе асаблiвасцi// Беларускi гiстарычны часопiс. № 1. 2001.
2. Бейлькiн Х. Ю. Памешчыцкая гаспадарка Беларусi у 60-70-х гадах XIX ст.// Весцi НАН Беларусi. Сер. гуманiт. навук. № 2. 1995.
3. Бейлькин Х. Ю. Сельскохозяйственный рынок Белоруссии 1861-1914 гг. -Мн.: Наука и техника, 1989.
4. Белоруссия в эпоху капитализма. Т.I — Мн.: Наука и техника, 1983.
5. Верещагин П. Д. Крестьянские переселения из Белоруссии (вторая полови-на XIX в.). — Мн.: Изд-во БГУ, 1978.
6. Кожушков А. Н. Развитие капитализма в сельском хозяйстве Белоруссии во второй половине XIX в., Мн. 1963.
7. Крестьянское движение в Белоруссии после отмены крепостного права (1861-1862 гг.). Документы и материалы, Мн. 1959.
8. Липинский Л. П. Развитие капитализма в сельском хозяйстве Белоруссии (II половина XIX века) — Мн.: Наука и техника, 1971.
9. Панютич В. В. Социально-экономическое развитие белорусской деревни в 1861-1990 гг. — Мн.: Навука i тэхнiка, 1990.
10. Панюцiч В. В. Да ацэнкi некаторых праблем аграрнай гiсторыi Беларусi перыяду капiталiзма// Беларускi гiстарычны часопiс. № 3. 1997.
11. Панюцiч В. В. Дзяржауныя падаткi сялян Беларусi у 60-90-я гады XIX ст.// Весцi НАН Беларусi. Сер. гуманiт. навук. № 3. 1998.
12. Панюцiч В. В. Земскiя, грамадскiя i iншыя падаткi, павiннасцi i плацяжы сялян Беларусi у 60-90-я гады XIX ст.// Весцi НАН Беларусi. Сер. гуманiт. навук. № 3. 2000.
13. Панюцiч В. В. Падаткi сялян Беларусi у 60-90-я гады XIX ст.// Весцi НАН Беларусi. Сер. гуманiт. навук. № 4. 2000.
14. Самбук С. М. Политика царизма в Белоруссии во второй половине VIII века — Мн.: Навука i тэхнiка, 1980.
15. Фридман М. Б. Отмена крепостного права в Белоруссии — Мн. 1983.

Узнай стоимость написания твоей работы
Бесплатно
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 10 минут

Похожие работы